Литмир - Электронная Библиотека

— Не он, а его люди, — на миг прикрыв глаза, просканировал обстановку через свою оставшуюся на стене часть тела Мордин.

Октавия сделала глубокий вдох. Медленный выдох.

А потом на горизонте показался он. Ублюдок неспешно летел по небу, с развевающимися по ветру обрывками темно-серого кимоно и… улыбался.

— Ну что, дельные советы будут? — размяла шею и приготовилась к бою Октавия.

— Бежать.

— Херня совет, давай другой, — фыркнула Паладин Смерти.

— Я серьезно, Октавия, — положил Мордин ей руку на плечо, — это существо древнее загробного мира. Он создал Вестников, создал Древо Смерти, и еще Аргус знает сколько сущностей. Его мощь превосходит силу Паладина…

— Ты этого не знаешь, — скривилась она от последних слов.

— Вообще-то знаю. Я же сказал, первый Ренегат убил своего Паладина!

— Мне похрен! Я тебя не это спросила, — похолодел голос Октавии, а пульсирующий четырьмя энергиями взгляд, неотрывно следил за фигурой на горизонте.

И мгновение спустя раздался рев. Тысячи глоток взорвались какофонией звуков и со всех сторон на Октавию понеслись орды тварей красной зоны, которых привлек мощный стихийный источник.

— Тц, вас еще не хватало, — закатила глаза Октавия и взмахнула правой рукой.

Волна едко-зеленой чумной энергии вылетела в сторону, обращая в безжизненный прах все, чего касается.

Взмах левой рукой, и под ордами тварей с той стороны стала сереть, иссушаться и проваливаться земля, а вместе с землей, словно в могильное болото, в небытие проваливались и сами твари.

После чего Октавия опустила свой наполненный холодной яростью взгляд перед собой, и все твари, которые оказались в широком полукруге перед ней, просто лишились жизней и упали замертво.

Чума. Голод. Смерть.

Незадействованным остался лишь один Вестник.

Самый буйный, агрессивный и бесконтрольный. Его энергию Октавия направила назад, откуда послышались крики боли, хруст костей, вопли и все прочие прелести, которые так любила Война.

Древняя сущность Смерти висела над этим полем брани, и наблюдала с нескрываемым наслаждением.

И чем уничтожать эту тварь Октавия не имела ни малейшего понятия. Направлять на него Вестников глупо. Они его дети, и навряд ли причинят ему вред. Подчинить сущность силой Паладина тоже не выйдет. Октавия попробовала на стене, и это не сработало.

Его энергия Смерти отличается. Более того, она вызывает у девушки жгучую ненависть. И она вдруг осознала, что эта ненависть исходит не столько от нее самой, сколько от… мира Смерти.

— Стихия Смерти его ненавидит, — прошептала Октавия, и это осознание вызвало прилив сил.

Словно бы заметив это, Ренегат резко сконцентрировал свой черный взгляд на Октавии, и указав на нее пальцем, произнес что-то себе под нос.

Что именно он сказал, Октавия не расслышала, но зато заметила, как тысячи тварей вокруг, которых она только что уничтожила на подступах, вдруг начали оживать. Словно марионетки в руках кукловода, твари разных стихий, форм и размеров, поднялись и снова бросились в атаку.

— Дешевый фокус, — ухмыльнулась Паладин Смерти, и за считанные секунды повторила четыре атаки Вестников.

Только вот на этот раз… это не сработало.

Чумная энергия не причинила вреда, голод стылой земли не утягивал в свои недра жертв, взгляд смерти никого не убил, и даже война смогла лишь замедлить, но не убить волну возрожденных тварей позади.

Первую волну тварей Октавия отбросила аурой Паладина. Вторую и третью выкосил Клеймор. Четвертую и последнюю остановил Мордин.

Заняло это немного больше времени, но куда сильнее Октавию напрягал сам факт внезапно возникшего иммунитета у тварей. И источник этого иммунитета сейчас противно хихикал в воздухе, размахивая руками словно дирижер.

— Можешь избавиться от тел? Не хочу удара в спину, — скривилась Паладин Смерти, отопнув навалившийся на нее труп клыкастой косули.

— Второй раз он их не поднимет, — произнес Мордин, и от этой его уверенности в голосе, Октавии вдруг захотелось ему врезать.

— Его способность имеет ограничения, — словно бы почувствовав опасность, быстро добавил бывший Паладин.

— А раньше сказать не мог? — вздохнула Октавия и устало потерла переносицу.

— Ты не спрашивала, — пожал тот плечами.

— Вообще-то спрашивала! — возмутилась девушка, перекладывая Клеймор поудобнее.

Сущность же никуда не торопилась. Она словно наслаждалась происходящим и ждала.

— Ты просила дельный совет. Я его дал.

— Я не стану убегать! — прорычала Октавия, — Лучше расскажи мне про его силу! Ты же знаешь в чем она заключается!

— Знаю, — вздохнул Мордин, после чего посмотрел на девушку и добавил, — но тебе она не понравится.

И в этот же момент земля под ногами задрожала и покрылась плотным облаком некротической энергии, из которой, материализуясь прямо в воздухе, начали вылезать… люди.

Глава 30

Люди появлялись повсюду вокруг Октавии. Десятки людей. Сотни. Тысячи. И это были не зомби, не духи, и не скелеты, а полноценные люди из плоти и крови. Словно выдернутые из небытия, они сплетались из некротической энергии, делали вдох и открывали глаза.

А потом поворачивали свои взоры на Октавию. Кто-то с криками. Кто-то молча. Кто-то с голыми руками. Кто-то с оружием. Кто-то был одаренный. Кто-то обычный крестьянин. Но у всех до единого в глазах пульсировала ненависть и жажда крови такой силы, что ее можно было потрогать.

И не нужно было быть гением, чтобы понять, на кого именно обращена вся эта жажда убийства и ненависть.

— В мире Смерти он изначально был фамильяром мщения, а его основной пищей являлась ненависть убитых к своему убийце. Каждый смертный, кто погиб не своей смертью, питал эту сущность силой ненависти десятки тысяч лет… — произнес Мордин, встав спиной к спине с Октавией.

К этому моменту их людей вокруг уже было так много, что не было видно горизонта.

— То есть все эти люди… — хмыкнула Октавия.

— Были убиты тобой и вернулись отомстить. Но хуже всего то, что на их призыв Ренегат не потратил ничего. Сила его воззвания обращается напрямую к искре гнева на убийцу, и эта способность не сработает против того, кто никого не убивал, но…

— Я убивала часто, — усмехнулась Паладин Смерти, поняв почему Мордин сказал, что его сила ей «не понравится».

— Но как я и сказал, его способность имеет ограничения. Воззвать к гневу души он может всего один раз, используя этот самый гнев как энергетическое топливо. Поэтому это «бесплатно». И поэтому он не сможет это повторить, так как топливо сгорит после первого призыва, — торопливо пояснил Мордин.

— Хм, то есть я правильно понимаю, что мне нужно просто убить их всех еще раз? — лениво обвела пальцами по тысячам окруживших их людей.

— Да, но учти, что чем дольше искра ненависти находилась в загробном мире, тем сильнее она искажена, а еще он мог их дополнительно усилить. Не всех, учитывая количество, но точечно вполне. Так что будь аккуратна, и особенно обращай внимание на тех, кто выглядит безобидно.

— Стой… в каком это смысле «обращай»? А ты не хочешь мне помочь? — подняла бровь Октавия.

— Увы, — развел руками Мордин, — но искры мщения может потушить только источник их гнева. А иначе они восстанут вновь.

— В каком смысле? Но ты же только что помогал мне убивать поднятых этой фигней тварей…

— Тварей, но не людей, — со вздохом пояснил Мордин, — поэтому я все еще настоятельно советую…

— Еще раз скажешь слово «бежать», и я тебя упокою, понял? — зло прорычала Октавия.

Мордин же смиренно вздохнул, но ничего больше не сказал. По взгляду своей ученицы он видел, что ничто не сможет ее переубедить. Она слишком горделива и слишком упряма. Возможно, в этом есть и его вина. Расскажи Мордин о Ренегате заранее, возможно смог бы достучаться до нее.

Но именно потому, что она такая упрямая, он и откладывал этот разговор.

Узнай Октавия про фамильяра Ренегата, то наверняка пошла бы сама его искать. Ведь отколовшись от мира Смерти, Ренегат унес с собой и часть силы загробного мира. Оставил эту часть непокоренной, чем ослабил силу Паладина.

46
{"b":"982677","o":1}