И надежда в его глазах потихоньку уступала место ужасу.
— ГДЕ. МОЯ. ДОЧЬ⁈ — чеканя каждое слово, одновременно с ударом каблука, подошла аристократка к вояке вплотную, и тот осунулся, не в силах отвести взгляд.
— Я не знаю, госпожа… — выдавил он из себя под победоносный смешок Хребта рядом.
Очевидно, в их негласной дуэли сопровождающих он безоговорочно победил, так как его подопечная находилась перед ним. Подумав об этом, Хребет напрягся, но найдя теперь одиноко стоящую по центру процессии Викторию взглядом, облегченно выдохнул.
— КАК ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ, ИДИОТ⁈ ТЫ ЖЕ ПРИСТАВЛЕН ЕЕ ОХРАНЯТЬ! — закричала на бедолагу женщина, — БЕГОМ ИСКАТЬ!
— БУДЕТ ИСПОЛНЕНО! — отчеканил мужчина, и бросился раздавать указания своим многочисленным подопечным, которые за считанные секунды разбежались по городу.
Аристократка в синем платье же вздохнула, и, найдя взглядом Викторию, улыбнулась и подошла к ней, заняв место, на котором стояла ее дочь меньше минуты назад.
— Прошу прощения за это, ваше сиятельство, — с вежливым кивком произнесла Кларисса, мать Князя Воды и Амелии.
За прошедшее время вдова бывшего и ныне покойного Князя Воды приложила много сил по стабилизации ситуации в этом регионе, и не меньше, чем Лев гордилась своей работой. Правда если Льва местные любили, то Клариссу они скорее побаивались.
— Надеюсь моя дочь не доставила вам проблем? — совершенно изменившимся, располагающим голосом поинтересовалась Кларисса.
— Что вы, она лапочка, — тактично улыбнулась Виктория Луговская, и глянув в след убегающим боевым водникам, добавила, — и я не думаю, что так уж нужно ее искать. Амелия девочка взрослая и достаточно ответственная, чтобы самостоятельно прийти на место встречи вовремя.
— Знаю, знаю, — вздохнула Кларисса, — но зачем избегать собственную мать? Эх, родителям с неблагодарными детьми так сложно, — посетовала она, и тут же что-то вспомнив, поспешила извинительно поднять руки, — прошу прощения, ваше сиятельство. Я не хотела давить вам на больное. Просто…
— Ничего, — абсолютно без эмоций ответила Виктория.
Женщина же в это время как ни в чем ни бывало повернула взгляд на терпеливо стоящего впереди и недовольно косящегося на нее Льва.
— Можешь идти, я провожу ее сиятельство к месту встречи сама, — произнесла Кларисса в его сторону.
И глядя в ее бурлящие штормовой яростью глаза, Лев не стал спорить, и просто дождавшись подтверждающего кивка от Виктории, пожал плечами и направился дальше.
Все люди с гербами Клана Воды уже ушли на поиски. И помимо Виктории и Клариссы, осталась лишь личная охрана вдовы в количестве двух человек, и Хребет ожидающий указаний со своими людьми.
Виктория Луговская глянула на женщину, потом повернулась к своему сопровождающему и произнесла, — все хорошо.
Хребет понятливо кивнул, и разделив группу сопровождения на две части, увеличил расстояние между ними.
— Занятный способ получить мою аудиенцию, — оценила Виктория Луговская произошедшее, и повернув взгляд на собеседницу, невозмутимо спросила, — так о чем таком важном вы хотели со мной поговорить?
— О Маркусе, — обманчиво мило улыбнулась Кларисса, и они обе направились дальше по городу так, что никто другой не мог их подслушать.
Глава 8
В воздухе витал аромат хвои и цветущего жасмина. Мерно журчал ручей, посвистывал гуляющий меж камней ветер, шелестела листва молодых деревьев. Внутри каменных фонарей с резными отверстиями колыхались огоньки, а солнечные лучи бликовали на водной глади множества маленьких прудов.
Там, где еще совсем недавно был лишь безжизненный кратер осушенного озера, теперь раскинулся изысканный восточный сад. Раскинулся на руинах Великого Храма, унаследовав его мощь и назначение.
Сад Идэ стал новым местом силы. Новым, переродившимся Храмом и символом будущего Дома, ухаживать за которым долг всех оставшихся в живых монахов и воинов Дома Идэ.
Руины Храма стали валунами и тропами, священная почва приняла в себя семена молодых деревьев и цветов, а Водопад дал им жизнь и силу. Да, озеро исчезло, а текущей мощи Водопада хватает лишь на пруды да ручьи, но это не сделало Сад менее значимым.
Он стал настоящей святыней для местных, и дело вовсе не в символизме, а в силе. Прошедшие битвы оставили свой след в этой земле. Оставили силу в почве и воздухе, сделав территорию Сада особенной.
Особенное место, пропитанное особенной силой. Создание Великого Сада было личной инициативой Тадао. Он как никто другой понимал особенную ценность этой земли. Все что случилось здесь, одновременно и проклятие, и благословение. Оно погубило много жизней, но оно же эти жизни и спасет.
Тадао искренне верил в это, и не мог придумать лучшего места для судьбоносной Дому Идэ и всего Востока встрече. В достойный вид пока была приведена лишь малая часть кратера, но получившийся в итоге Сад Тадао считал самым прекрасным, что видел в своей жизни.
Он любил встречать здесь рассвет и прогуливаться в тишине и одиночестве. Это прочищало разум, наполняло тело энергией и придавало силу. Но и как все хорошее, это требовало платы.
В случае с Садом, платой за вход являлась сила. Личная сила одаренного. Ведь это место было настолько сильно пропитано стихийными плетениями, что далеко не каждый мог войти внутрь без последствий.
Лишь стойкий разумом и крепкий телом одаренный мог выдержать этот подавляющий стихийный фон. Но тех, кто справлялся, Сад вознаграждал и указывал избранным путь вперед.
Помимо Тадао, одаренных способных зайти в Сад в Доме Идэ насчитывалось полтора десятка. И все они сейчас находились здесь. Без оружия, в мирных одеждах, они вместе с Тадао были готовы принять гостей на своей священной земле.
Тадао стоял на ногах, а его строгий взгляд был устремлен ко входу. Частично обгорелое лицо было сосредоточенным, свежий шрам поблескивал на солнце вместе с лысиной, а за широкой спиной на голубой подушке лежал его верный Яри.
На правах лидера Дома Идэ, Тадао был готов к приезду гостей. Как к этому был готов весь Дом Идэ.
В отличие от обычных светских приемов, где количество гостей всегда точно известно, сегодняшнее мероприятие отличалось непредсказуемостью. Ведь зайти в Сад сможет не каждый. И еще до начала встречи каждый вошедший пройдет через фильтр. Или не пройдет.
Именно поэтому обслуживали прием в Саду лучшие воины Дома Идэ. Это была своеобразная демонстрация силы.
В регламенте встречи не было никаких ограничений на размер делегаций гостей. Войти в Сад могли все. Вернее, все могли попытаться. Вопрос был в том, у скольких это в итоге получится.
Результат станет прямым отражением текущего расклада боевых сил главных Восточных Домов, а следовательно, и прибавит веса на переговорах.
Первым на территорию Сада зашли люди в восточных одеждах с вышитыми голубыми розами на гербах. Дом Молнии Като. Возглавлял его делегацию текущий Глава Дома по имени Минамото. Не по годам седой, с впалым лицом и холодным взглядом.
Именно Минамото от имени Дома Като участвовал в недавнем всеимперском съезде. Но если тогда он выглядел жизнерадостным и пухлощеким, сейчас из него будто высосали всю радость, да и похудел он килограмм на двадцать. Миномото является младшим братом покойного ныне Старейшины Дома Като. Говорят, их Старейшина погиб в собственного Храме, но никто не знает, как и кем он был убит. Громовой пик Дома Като одно из немногих мест на Востоке, где у других Домов нет своих лазутчиков. Посторонним попасть туда практически невозможно, а из-за малочисленности Дома Като внедриться туда задача невыполнимая.
Поэтому о всем, что происходило недавно на территории Дома Като, другие могут судить лишь по слухам и домыслам. Но тот факт, что их Старейшина мертв, неоспорим. Как неоспорим тот факт, что мертвы все до единого Старейшины Востока.
Минамото из Дома Като несмотря на болезненный вид, источал ауру силы, а на его хмуром лице виднелся впечатанный в кожу росчерк молнии. В отличие от остальных членов делегации, Минамото на руке носил черную повязку с гербом в виде треугольной горы.