Не может же стихийный взрыв, пусть и мощный, повлиять на мою связь с миром Тьмы? Или может?
Вот эта дилемма и занимала мои размышления, пока со стороны входа вдруг не послышался стук.
— Ты кого-то ждешь? — поднял я бровь и обернулся.
— Эм… — завис Карл и непонимающе на меня посмотрел.
Похоже он был настолько увлечен, что не услышал ничего подозрительного. Но вот со зрением у него оказалось все в порядке, и когда в пещеру аккуратно заглянуло человеческое лицо, Карл удивленно открыл рот и выронил одну из антиморозных рукавиц.
«Лицо» же, завидев нас, мгновенно юркнуло обратно, и там раздались удаляющиеся шаги.
— Нашел время шутить, — пробурчал старик и протер глаза на всякий случай.
— А это и не я, — усмехнулся я.
— А если не ты, то кто тогда? — совсем поломался мозг потрепанного взрывом артефактора.
— Я думал ты, — пожал я плечами.
— Вот мне делать нечего, — фыркнул старик.
— То есть это не твой помощник? — уточнил я на всякий случай.
— Нет!
— Тогда случайный прохожий?
— Ахаха, очень смешно, — хохотнул Карл, — не может тут быть никого случайного, и уж точно не может быть человека! Путь по которому мы зашли единственный, и напичкан охранками так, что даже Паладина зашибет, — на этой фразе артефактор слегка задумался, — ну если не зашибет, так сигналку врубит. Тут видишь ли места опасные, а я не боец, и системой защиты озаботился в первую очередь. Это не говоря о том, что после нашего взрыва там сейчас фон такой, что…
На этом моменте Карл замолк и, кажется, начал соображать.
— Стой… там что реально был человек?
— Ага, — кивнул я.
— И КАКОГО ЛЯДА МЫ ТОГДА ТУТ СТОИМ⁈ — запульсировали у него вены на лбу.
— Ну как же, ты привел столько убедительных доводов! — засмеялся я.
— СУКА! МАРКУС! КАКИЕ К ГРЕБЕНЯМ ДОВОДЫ⁈ ЗДЕСЬ И НА ДЕСЯТОК КИЛОМЕТРОВ НИКОГО БЫТЬ НЕ ДОЛЖНО!
— Ну не должно так не должно, — согласился я, и глянув на артефакт, который как раз закончил пробуждение и полностью покрылся льдом, я взял его в руку и побежал наружу.
Карл чертыхнулся, схватил вторую рукавицу, и набегу нацепляя защитный «скафандр», выбежал следом.
Едва мы оказались снаружи пещеры, как морозный компас засиял еще сильнее, и от него по земле потянулась ледяная дорожка. Потянулась ровно в ту сторону, куда убежал наш незнакомец.
* * *
Октавия стояла на самой высокой точке «Багровых Врат» и делала медленный глубокий вдох. Медленный выдох.
Повторить.
Внутри Паладина Смерти сейчас бушевала такая буря энергии, что она была способна убить буквально одним взглядом. А еще голосом, дыханием или просто присутствием.
Это состояние Октавия называла «режим апокалипсиса», и достигалось оно сложным единением силы Вестников и Паладина Смерти. Крайне опасное для окружающих состояние, вход в которое Октавия запускала через специальную медитацию и заканчивала только выплеснув из себя всю эту перемешанную энергию.
Разумеется, если процесс запущен, никакие техники дыхания не помогут это остановить. Да и сама медитация нужна больше для того, чтобы хотя бы на первых порах сдержать ту безграничную всеразрушающую мощь, которую это единение генерировало.
По этой причине она медитировала в самой высокой и удаленной точке крепости. И поэтому никто в здравом уме не рискнул бы прерывать ее медитацию. Особенно личным присутствием.
Тем удивительнее было видеть идущего ей навстречу черноглазого мужчину в темно-сером кимоно. Дипломатия никогда не была ее коньком, но кто Октавия такая, чтобы отказать человеку в его последнем желании перед смертью.
О том, что ее гость выживет, никакой речи не шло. Он при всем желании уже не успеет уйти достаточно далеко. «Весьма изощренный способ самоубийства», — было ее последней мыслью, перед тем как мужчина остановился и заговорил.
— Эх, с одного точно не получится, — манерно вздохнул мужчина, примеряясь черными палочками для еды.
— Интересная вещица, — с ходу оценила предмет Октавия, — в завещание вписана?
— М-м, а у вас на Западе так принято, начинять разговоры с угроз? — усмехнулся Рюкиен Симидзу.
— Только с теми, кто первым же взглядом приценивается к убийству, — сверкнула пульсирующими глазками Октавия.
— О! Заметила? — искренне удивился Рюкиен, — удивительная наблюдательность! Не зря Паладин!
— Так ты пришел меня убить, зная, что я Паладин? — еще больше повеселела девушка.
— Ой, не пойми меня неправильно, — отмахнулся черноглазый мужчина, — мне до твоей смерти никакого дела нет. Впрочем, как и до жизни.
— Тогда зачем ты пришел?
— Зачем? А это хороший вопрос! — ткнул в ее сторону палочками Рюкиен, — видишь ли, у тебя находится то, что тебе не принадлежит.
— Вот как, — хмыкнула Октавия, — и что же это?
Тут мужчина выпрямился, а в его бездонно черных глазах мелькнули четыре пустых зрачка.
— Вестники, — холодно произнес Рюкиен, и в следующее мгновение он оказался прямо перед Октавией, и черные палочки с хрустом вошли в плоть.
— Ты совсем дурак, да? — с некоторым сочувствием посмотрела Октавия вниз.
Там, сидя на коленях, Рюкиен держался за кровоточащую кисть, из которой торчали его собственные черные палочки, не сумев даже поцарапать тело Октавии и вошедшие в него самого.
— С одного раза и правда не получилось, — облизнулся кровью черноглазый мужчина и поднял взгляд, — ну я должен был попробовать. Любопытно же было…
И в этот момент его сердце остановилось. Октавии даже делать ничего не пришлось. Аура Смерти разгонялась с каждой секундой и подойти к ней вплотную было абсолютно тупой идеей. Удивительно как этот смертник вообще столько продержался. Стихийный ответ Смерти рядом с Октавией пульсировал на отметке 100%, а это приговор для всего живого.
— А вот палочки занятные, — глядя на труп, хмыкнула Паладин Смерти и потянулась к ним рукой.
— НЕ ТРОГАЙ!!!!!! — вдруг прогремело в голове, да так громко, что на миг перебило голоса Вестников.
От неожиданности Октавия вздрогнула, и косо посмотрела на висящий за спиной Клеймор. А секундой спустя от гарды отвалилась одна из костей и, распавшись на чистую энергию Смерти, приняла форму Мордина.
— И как это понимать? — нахмурилась Октавия, — ты только что навечно ослабил Клеймор. Ты же знаешь, его кости невозможно заменить…
— ПЛЕВАТЬ НА КОСТИ! — прогрохотал Мордин и рывком оттолкнул девушку в сторону.
— Это твои кости! Ты сам велел никогда не использовать их как расходники! — недоумевала Октавия в порыве сдержанной ярости, и сама не заметила, как труп черноглазого начал шевелиться.
— ОСТОРОЖНО! — выпалил Мордин и выставил руку.
Его сформированная из собственной кости временная плоть обхватила черные палочки и остановила их в считанных сантиметрах от глаза Октавии.
— Ну зачем… ну почему… ну ведь все шло так хорошо… — прошелестел голос, и он был совсем не похож на Рюкиена, хотя исходил из его рта.
Тело же его было неестественно изогнуто, словно им управляли как кукольной марионеткой, причем забыв про голову, которая болталась лицом в пол.
— Ты еще что за хрен? — вздохнула Октавия, ощутив внутри этого мертвого тела иную сущность.
И хотела уже врезать ему ударом ноги, но покосившись на удивительно напряженного Мордина, сделала шаг назад.
— Умная… сообразительная… догадливая… — прогудела сущность, и черные палочки в мертвых руках начали таять словно воск, и с шипящим звуком потекли по телу мужчины, постепенно окутав его целиком.
И когда черная то ли смола, то ли воск впиталась в тело, оно приняло более естественную позу, и теперь на девушку смотрел все тот же мужчина, что и зашел сюда несколько минут назад. Только вот пустота в его черных глазах казалась теперь какой-то… знакомой? Как и его стихийный ответ.
Липкое и непонятно откуда взявшееся ощущение страха на миг окутало сознание девушки, но страх принадлежал не ей, и она мгновенно тряхнула головой и отринула его прочь, вспомнив кем является.