А вот проценты очень даже принадлежат.
И когда Амелия вышла в реальный мир, с нее эти проценты начали «списывать». Нет, это конечно зрелище то еще. Я в первый раз в жизни видел, чтобы одаренный настолько залез в долги стихийным мирам, что его энергетические «проценты» перекрывают даже Силу Паладина.
И «спасибо» за эту ситуацию надо сказать Родрику.
Всегда считал этого засранца высокомерным мудаком, но тут даже его эго перешло любые границы. Обучить Амелию технике, на которую у нее не хватает энергии и на сотую долю процента, это само по себе рискованно. Но ладно, учитывая то, с чем они столкнулись, этот шаг я еще могу понять.
Но вот то, что произошло дальше, нет.
А я знаю о чем говорю. Я видел воспоминания Амелии. Буквально проживал их вместе с ней, когда вытаскивал ее душу из таких глубин стихийного океана, в которые даже мне погружаться непросто.
Мир Стихии Воды место крайне недружелюбное. Да, Вода в стихийном братстве олицетворяет собой жизнь и спокойствие. Однако в мире Воды выражено это в виде бездонного океана. В Ордене говорили, что бездонный океан служит олицетворением бесконечного цикла жизни, который будет существовать столь долго, сколь присутствует в мире хоть одна жизнь.
Звучит пафосно, но дна в том океане правда нет. Я проверял.
И вот Амелия туда нырнула. Только сначала повесила на себя груз весом с континент. Надо ли говорить, насколько быстро она начала погружаться в бездонный океан?
Вот и я о том же.
А вытаскивать эту утопленницу из бездонного океана пришлось мне. Навесить уже на себя «долг» весом в два континента, чтобы догнать ее погружение. Но догнать ее это полдела. После этого надо было снять с нее долг, чтобы она перестала погружаться. И уже потом умудриться самому как-то всплыть обратно. Вытаскивать же саму Амелию силой с такой глубины бесполезно. Ее просто убьет декомпрессия стихийной энергии, и навечно расщепит в океане на миллионы пузырьков.
Поэтому остается ждать пока она всплывет сама. Рано или поздно.
Мне со стихийным иммунитетом всплывать было попроще, но и то, только потому что я подготовился и экстренно поднял «Путь Тела» до максимального пятого уровня. Благо энергетический фон вокруг закрытого Портала помог.
На всю операцию спасения утопающей у меня ушло три дня и три ночи, за которые я и увидел много интересного в воспоминаниях Амелии. В эти три дня, наши души, по сути, были единым целым. Иначе я бы просто не смог найти ее в бездонном океане Мира Воды.
Да и ее «долг» бы на себя перебросить не получилось.
Так вот, возвращаясь к тому, что Амелия с Родриком навертели в Портале.
В процессе применения «отката», Амелия открыла Путь Сопряжения. Если кратко, этот Путь отключает ограничения физического тела как бы «Сопрягая» его с миром Стихии. Активировать его сложно, нужно соблюдение жестких условий, таких, например, как Портал со стихийным ответом 100%. Но суть не в этом. Суть в том, что этот Путь полезен только в опытных руках!
Потому что «Сопряжение» убирает ограничения физического тела и игнорирует проходимость энергоканалов, но не освобождает от последствий! Энергия, которой располагает одаренный, все равно конечна, и крайне важно это учитывать!
Условно, ты хочешь разом опустошить половину своего источника одной техникой, но в обычном состоянии твое тело не выдержит, или энергоканалы не позволят. Вот «Сопряжение» убирает это ограничение, и ты можешь жахнуть хоть половиной, хоть всем источником целиком. Для этого ты активируешь «Сопряжение» перед ударом, и выключаешь его сразу после.
Враг мертв. Тело живо. Энергоканалы целы. Ты великолепен.
Но когда ты жахаешь не один раз, а десять, когда у тебя по факту есть энергии только на один такой удар, то остальные девять автоматически пойдут в долг! А обратная сторона «Сопряжения» в том, что ты этого даже не почувствуешь, и по факту сможешь жахать так хоть сто, хоть тысячу раз!
Только вот кредитка хоть и безлимитная, но платить по ней все равно придется. И как только Амелия вышла из Портала, ее «Сопряжение» слетело, а долг остался. Ей еще повезло, что она вышла оттуда Паладином и ей было чем платить помимо собственной жизни.
На пару «платежей» хватило, а дальше случилось то, что случилось.
В чем же вина Родрика, спросите? Ведь не он открыл Путь Сопряжения. Ладно, опустим, что он всячески Амелию к этому подталкивал, но грех ублюдка не в этом. А в том, что он сделал после. Родрик знал все это не хуже меня, и когда все закончилось, он мог забрать ее долг на себя.
Ведь он и сам уже был не жилец.
Только вот он, сука, не стал! Прямо в глаза ей посмотрел и не стал! Извинился, а она и не поняла за что. Гребаное ссыкло! Нет, я, конечно, понимаю, этот ублюдок увидел в ее воспоминаниях мой образ, и понял, что я ее не брошу.
Но, сука! Как меня задолбало это перекладывание ответственности! Амелия исправила его ошибку, а он ссыкло пугливое испугался сливаться со Стихией с таким долгом на душе, но это не повод!
Как у него вообще совести хватило⁈
А ведь я хотел Родрика, будь он неладен, похвалить! Да, когда Амелия вышла из Портала, я увидел на ней стихийную печать. Причем идеально нанесенную. Вульгарно, на шее, но зато рабочую и качественную печать. А потом…
— Тьфу, — закатил я глаза и в порыве эмоций случайно отломил кусок столешницы.
В этот момент в дверь постучали.
— Входи, — сказал я, покручивая в руке отломанный кусок портального дерева.
Дверь не открылась, но рядом со мной, с целой стороны стола появилась моя прекрасная помощница.
— А зачем стучать, если тебе не нужна дверь? — поинтересовался я.
— Вежливость, — невозмутимо пожала плечами Лекса и, внимательно меня осмотрев, спросила, — как спалось?
— Чудесно, — отмахнулся я, после чего увидел, как по столу в мою сторону прокатился документ.
Редко она так делает, видимо что-то срочное, — подумал я.
Открыл папку и бегло прочитал первые отчеты по запуску процессов стихийной регистрации. Западные с опережением графика, восточные с отставанием. В целом ничего срочного или требующего особого внимания.
— Это все? — долистав папку до конца, спросил я.
— Да, — спокойно ответила Лекса, но спустя пару секунд моего взгляда вздохнула и сдалась, — ладно, я просто хотела увидеть тебя. Ты три дня в отключке лежал.
Я хотел было сказать, что еще легко отделался. Той же Амелии лежать в отключке минимум месяц, и то только потому, что Стихийный Мир Воды признал ее Паладином.
Но говорить про это вслух я не стал. Куда больше меня сейчас интересовал другой вопрос.
— Есть новости по нему?
— Нет, — мотнула головой Лекса, — весь лес прошерстили. Никаких следов. Ни стихийных, ни физических.
— А Сучок?
— Тоже пропал.
Я вздохнул. Наш безымянный Мистер Стазис появился явно неспроста. Что он делал рядом с лагерем «Гекконов»? Или его интересовал «Оплот»? Оттуда ведь и до него рукой подать. Что он вообще делал по эту сторону стен?
Хотел напасть? Готовил диверсию? Наблюдал?
Я понятия не имел, что вообще может быть нужно этому человеку, и меня это напрягало. Если цели других моих врагов были прозрачны, то этот персонаж оставался для меня загадкой. И мне это не нравилось.
А еще мне не нравилось, что я не мог его отследить. Даже своими силами. Все мои способы не сработали. Ноль следов. Единственной зацепкой к Мистеру Стазису оказался Сучок, но и этого теперь попробуй найди. Раньше я мог отследить мелкого, но сейчас и от него следов не осталось. В отличие от моих фамильяров, он вольный дух, и сейчас явно не хочет, чтобы его нашли.
И это еще один вопрос почему.
Слишком… слишком много вопросов.
Но что-то я отвлекся. Стряхнув лишние мысли, я сделал глубокий вдох и посмотрел в окно. На улицах тишина и спокойствие. Солнце приятно греет щеку. В кой-то веки не было ситуаций, требующих моего оперативного вмешательства.
— Разве что кроме этой, — хмыкнул я, бросив взгляд на лежащую прямо по центру стола капсулу.