Создав, таким образом, дополнительное международное объединение, к работе которого можно было привлекать лиц, на первых порах не приемлющих сионистские концепции и цели, обеспечив себе дополнительно поддержку американского капитала, итальянского, а позднее и немецкого фашизма, лидеры сионизма в своих собственных целях продолжали службу британской короне, союз с которой в те годы предопределялся ведущим положением Англии в мире капиталистических хищников.
В 1922-1923 годах Великобритания, получив мандат Лиги наций, установила свой контроль над Палестиной. Арабское население страны решительно выступало против британского колониального ига, поэтому Англия более чем когда-либо стала уповать на сионистов в деле «укомплектования» Палестины населением, готовым выполнять функцию стража британских интересов, и всячески поощряла сионистскую колонизацию. Напомним, что писали в предшествовавший 20-м годам период английские газеты: «...после того как Палестина полностью перейдет под наш контроль, мы должны посвятить свои усилия концентрации там еврейского населения», - указывала «Манчестер гардиан». «Айриш Таймс» в свою очередь подчеркивала, что «с точки зрения британских интересов защиту Суэцкого канала лучше всего осуществлять путем сосредоточения в Палестине населения, расположенного к нам».
За двадцать с лишним лет чрезвычайных усилий (с 1897 по 1919 год) английские правящие круги и сионисты смогли увеличить еврейское население Палестины с 5 до 10 процентов от общего числа населения этой страны. Процесс был болезненным не только из-за упорного нежелания лиц еврейского происхождения направляться на жительство в район Суэцкого канала, но и из-за того, что 90 процентов населения Палестины - арабы справедливо рассматривали и англичан, и направляемых сионистами еврейских колонистов как колонизаторов, зарящихся на чужое добро.
Небезынтересны наблюдения и высказывания Ахад Гаама, посетившего примерно в тот период Палестину: «Мы считаем, что все арабы - это дикари, живущие как животные и не понимающие, что происходит вокруг них. Это, однако, глубокое заблуждение». Ахад Гаам вопрошает далее: «Что же на самом деле наши братья творят в Палестине?.. Евреи обращаются с арабами жестоко, лишают их законных прав, оскорбляют их без всякой на то причины и даже хвастаются своими деяниями. А среди нас не находится никого, кто бы выступил против этой отвратительной и опасной склонности». (Высказывания эти принадлежат, как мы знаем, видному, правда уже выходившему за ненадобностью в отставку, идеологу сионизма.)
Ахад Гаам был достаточно прозорлив, чтобы представить, к каким результатам могут привести в конечном счете презрение и ненависть к исконному населению Палестины, которые постоянно и целеустремленно прививались еврейским колонистам сионистскими лидерами. Британских лордов этот вопрос волновал менее всего. Бальфур с присущим ему хладнокровным цинизмом публично заявлял: «...Принцип самоопределения указывает на правоту (?) сионизма, как бы мало он ему ни соответствовал с точки зрения чисто технической...»
«Технические методы и причины» английских правящих кругов широко известны всем, кто знаком с историей колониальных захватов и колониального правления Великобритании.
Английская королевская комиссия в своем докладе, датированном 1937 годом, констатировала: «В 1920, 1921 и 1929 годах арабы выступали против евреев. В 1933 году (и тем более в ходе восстания 1936-1938 годов. - Ю. И.) они боролись главным образом против правительства... Для них британский мандат стал четко и определенно не более чем циничной попыткой удержать власть британского «империализма» под видом гуманных побуждений в отношении евреев.
Суть дела достаточно ясно и, вероятно, неожиданно для самого себя сформулировал английский лорд Мелчетт, который в свое время писал: «Арабский народ восставал против любой цивилизованной иммиграции, любого вида, людей любой расы или вероисповедания.
Опыт всех колониальных держав на средиземноморском побережье был одинаков в этом отношении. В Марокко, Алжире и Тунисе мавры постоянно восставали против пришельцев; у Италии возникали такие же трудности и в Триполи».
А вот что писал один из лидеров сионизма X. Вейцман:
«В Палестине вопрос заключался не столько в выборе между правыми и неправыми, сколько между делом более справедливым и справедливым менее...» Блистательный пример сионистской «диалектики»! Его мысль с еще большей определенностью развивает английский публицист Герберт Сайдботам.
«Ложным демократическим или либеральным принципом, - писал он, - является положение, утверждающее, что коль скоро данная нация занимает ту или иную территорию, то эта территория принадлежит ей на все времена... Возможно занимать ту или иную территорию лишь тогда, когда нахождение на ней той или иной нации приносит пользу всему миру в целом, в противном случае нация теряет моральное или политическое оправдание своего пребывания там, где она находится. Нет также у той или иной расы абсолютного права предрешать свое будущее в ущерб будущему другой расы, которая способна дать миру гораздо большее...»
Таким образом, идейный багаж сионистов был пополнен еще одной концепцией, перекликавшейся с теориями, которые разрабатывались идеологами третьего рейха.
За год до прихода к власти в Германии гитлеровцев и за два года до переговоров Гольдмана с Муссолини еврейское население Палестины достигло нескольким более 19 процентов общего числа населения страны. Это был тот предельный рубеж, которого за 35 лет ценой огромных усилий и материальных затрат смогли достигнуть сионисты и их британские покровители.
Но фактически и эта цифра - 19 процентов - не отражала результатов деятельности сионистов. В 1917 году из 10 процентов еврейского населения Палестины половину представляли коренные палестинцы, ставшие таковыми отнюдь не благодаря усилиям Герцля и Компании. Позднее определенная часть евреев - жертв контрреволюции в Восточной Европе, потеряв кров, осела в Палестине, как и в целом ряде других стран, в поисках убежища, а не с сионистскими целями отвоевания «земли ханаанской». Таким образом, число лиц, прибывших за 35 лет в эту страну «по путевкам» сионистов и с сионистскими намерениями, было весьма незначительным. Сам факт возникновения в 1919 году в Палестине коммунистической партии, по сей день ведущей успешную борьбу с интернационалистских позиций, свидетельствует о многом.
Те же, кто «исповедовал» сионизм, хорошо понимали его отнюдь не возвышенные цели. «Мы знаем, что вы ожидаете от нас, - хотите, чтобы мы охраняли Суэцкий канал. Мы должны охранять ваш путь в Индию через Ближний Восток. Мы готовы выполнять такую трудную задачу, однако необходимо, чтобы вы разрешили стать нам силой, для того чтобы мы смогли выполнять свой долг», - четко формулировал в 20-х годах взаимные обязательства сионистов и англичан Макс Нордау.
И англичане планомерно стремились создать в Палестине эту силу. Экономически сионисты - незначительная группа палестинского еврейского населения - заняли, как представители крупной международной корпорации, доминирующее положение. В политическом и военном отношении им ревностно помогали обладатели мандата Лиги наций.
Все демократические силы среди еврейского населения, не говоря уже об арабском большинстве, находились под постоянным надзором и периодически подвергались репрессиям. Разветвленная система сионистских образовательных и пропагандистских учреждений, как ржавчина, постепенно, но безостановочно разъедала еврейскую палестинскую колонию.
Англичане активно способствовали созданию хорошо вооруженных по тем временам отрядов так называемой «самообороны» еврейских колонистов, которые можно было бы использовать против арабского национально-освободительного движения. «Евреи колонизаторского склада», по убеждению уже известного нам Вл. Жаботинского, были призваны управлять страной. «Что же до вопроса о безопасности, - рассуждал Жаботинский, выступая перед Британской королевской комиссией, - то такой ли нации, как ваша, нации, имеющей колоссальный колониальный опыт прошлого, не знать, что колонизация никогда не проходит гладко, без столкновения с населением на местах... легализуйте нашу самооборону, как вы это делаете в Кении».