Литмир - Электронная Библиотека

Шли годы. Выдержав натиск внешней и внутренней контрреволюции, Советское государство крепло. И чем бесперспективнее оказывались планы уничтожения этого первого в мире государства трудящихся, планы, которые вынашивал империализм и его подручные, тем безудержнее становилась ненависть международной реакции к Союзу Советских Социалистических Республик. Сионисты вели свой отдельный счет в графе, обозначенной «коммунизм».

«Еврейство... (читай: сионистские лидеры. - Ю. И.) не выполнило своих обязательств, - писал член английского парламента Ричард Кроссман, - обязательств обеспечить миллион эмигрантов в первые годы (возникновения сионистской корпорации), и главной причиной этого была, естественно, большевистская революция. Сионисты всегда рассчитывали, что Россия станет главным источником эмиграции в Палестину».

Если к недвусмысленно упоминаемым обязательствам сионистов (перед империалистами Великобритании) присовокупить еще и наиболее фундаментальный фактор, о котором говорилось выше, - поток доходов, поступавших из России в казну сионистской корпорации, приостановленный советским законодательством, то причины ненависти сионистов к Советской стране станут вполне понятными.

Еврейские трудящиеся активно поддержали Великую Октябрьскую социалистическую революцию и включились в строительство социализма в СССР. Это предопределило кризис сионизма, который был еще более усугублен ликвидацией сионистского подполья в Советском Союзе, отказом многих евреев от сотрудничества с сионистами.

В таком положении сионистские лидеры стремились выработать новую тактику, найти новые пути спасения своего предприятия. Пугало «вечного антисемитизма» временно отодвигается, и на его месте возникают иные, более гибкие лозунги. «Мы никогда, - уверяет в этот период Н. Соколов, - не исходили из страданий наших людей в России или еще где-либо при построении нашей организации...».

К разработке «новых» теоретических положений привлекают поредевшие силы «социалистических» сионистов. Представитель этого отряда сионистской гвардии Берл Локкер формулирует тезис: «Особенно в социалистическом обществе наша нация будет не в силах вынести своей бездомности, и мы поэтому обязаны со всей имеющейся у нас энергией стремиться к созданию нашего центра в Палестине».

Сионистский концерн, опираясь на поддержку единомышленников - представителей крупнейших империалистических финансовых объединений, создает ряд организаций, которым вменялось в обязанность вести постоянную, массированную антисоветскую пропаганду с целью дискредитации идей социализма, а также создания внутри самого социалистического государства прослойки «либеральной интеллигенции», свобода «мышления» которой выражалась бы в готовности воспринимать и выдавать за собственные мысли уготовленное ей извне.

В 1921 году одновременно в Англии и Америке создается Еврейское телеграфное агентство. Практическими организаторами агентства были сионист-капиталист Якоб Ландау и журналист Меер Гроссман. Идейные взгляды первого определялись его капиталами, второго - любовью к ним.

В период между 1913 - 1916 годами Гроссман редактирует сионистские газеты и журналы в Берлине и Копенгагене, в 1917 году - в Киеве, в 1919-1931 годах - в Лондоне. В 1933 году Гроссман приходит к выводу, что наличия крайней, суперреакционной фракции социал-шовиниста Жаботинского во Всемирной сионистской организации недостаточно, и он создает еще одну, так называемую «Еврейскую государственную партию», посвятившую себя делу искоренения коммунизма в сионизме!

Род деятельности Еврейского телеграфного агентства более чем соответствовал характеру биографических данных его создателей.

Представителем агентства и его сионистских лидеров в Австрии был единомышленник Гроссмана Роберт Штрикер. Штрикера в свою очередь связывали узы тесной дружбы с бывшим штатным референтом по еврейским делам министерства иностранных дел кайзеровской Германии Наумом Гольдманом. (С ним и белоэмигрантом Соловейчиком Штрикер в свое время создавал группу «радикальных сионистов» с центром в Берлине.) Штрикер и Гольдман часто встречались, беседовали, сетовали на падение (после поражения Германии в первой мировой войне) престижа и влияния в руководстве международной сионистской корпорации немецких сионистов, обсуждали возможности восстановления этого влияния. В их беседах часто упоминалось имя Стефана Уайза, создавшего в 1929 году фракцию великосионизма и обратившего на себя внимание злобными антикоммунистическими выступлениями.

Раввин Уайз быстро «пошел в гору» и ко времени встреч Штрикера и Гольдмана в Вене был уже президентом одной из довольно влиятельных для того времени «несионистских» организаций - «Американского еврейского конгресса». За его спиной стояли крупнейшие американские финансисты, для которых, как оказалось впоследствии, Палестина была не менее желанной, чем для Англии.

Разочарование части правящих кругов Англии в дееспособности сионистской корпорации, не выполнявшей «своих обязательств», склоки в руководстве сионистского концерна, резкое падение поступлений в сионистскую казну, а главное, отказ значительного числа трудящихся евреев на Западе от сотрудничества с сионизмом - все это привело к тому, что в сионистских кругах возникает идея создать «всемирную организацию», не имеющую якобы ничего общего с сионизмом и выступающую исключительно под лозунгом «защиты прав евреев всего мира». Действительной целью было перебросить мост американскому капиталу, все активнее вступавшему в противоборство с «владычицей морей» в районе Ближнего Востока, и завязать тесные связи с крепнувшим в Европе фашизмом, т. е. попытаться играть в капиталистических скачках без проигрыша, ставя сразу на трех наиболее резвых лошадей. (В обстановке начала 30-х годов идея была новой, но принцип оставался старым - двадцатью годами ранее сионизм беззастенчиво флиртовал одновременно с лордом Бальфуром, Вильгельмом II, Плеве, турецким султаном и итальянским королем.)

В этих условиях «восходит звезда» кайзеровского референта Наума Гольдмана. Широкие связи и воспитанный еще в мрачных кабинетах министерства иностранных дел второго рейха, безудержный, но расчетливый карьеризм предопределили его успех.

Первоначально Гольдман стремится достичь договоренности с коллегой С. Уайзом, президентом «Американского еврейского конгресса», по вопросу о создании «несионистского» Всемирного еврейского конгресса. Уайз, заручившись мнением американских финансистов - истинных хозяев возглавлявшегося им конгресса, встретил предложение с пониманием, по-деловому выторговал контрольный пакет предприятия и, пообещав взамен покрывать 50 процентов бюджета новой организации, согласился.

Президент Всемирной сионистской организации Вейцман, прочно связавший свою судьбу с Англией, убедил англичан в том, что планируемое с его ведома мероприятие Гольдмана принесет британской короне исключительно выгоды.

Предстоял и третий шаг: заручиться поддержкой фашистов.

В связи с этим сионистская разведка проводит глубокий зондаж; надежды оправдываются, и Гольдман в ноябре 1934 года спешит в Рим. От его беседы с Муссолини зависело многое. Отношение фашистского диктатора к проекту сионистов волновало не только Гольдмана, но и всех сионистских лидеров, внимательно следивших за миссией бывшего немецкого дипломата.

13 ноября 1934 года Муссолини принял Гольдмана. Беседа, длившаяся 30 минут, проходила в атмосфере благожелательности и взаимопонимания. Муссолини одобрил идею создания Всемирного еврейского конгресса и обещал свою поддержку. Миссия Гольдмана завершилась успешно. Для него персонально это также означало многое... 14 ноября 1934 года имя Гольдмана впервые появилось в «большой» европейской прессе рядом с именем «одной из наиболее сильных личностей западного мира...»

Так был предрешен вопрос о создании «предбанника» Всемирной сионистской организации - Всемирного еврейского конгресса, одним из лидеров которого стал Наум Гольдман.

Вплоть до последнего времени (1968 год) с божьей помощью Гольдман являлся президентом одновременно и Всемирного еврейского конгресса и Всемирной сионистской организации.

27
{"b":"982631","o":1}