Руководство Бунда, созданного в 1897 году, ревностно оспаривало приоритет Мартова в выдвижении сепаратистских идей, идей обособления еврейских трудящихся, ссылаясь на более ранние в хронологическом отношении примеры.
Сионисты же вообще не могли спокойно переносить какой-либо конкуренции и устами одного из своих видных лидеров Вл. Жаботинского заявляли: «Приготовительный класс при образцовом хедере (школе. - Ю. И.) сионизма - вот, если продолжать нашу педагогическую параллель, объективно историческая роль Бунда в еврейском рабочем движении. Бунд и сионизм - это не два ростка из одного корня: это большой ствол и один из его побегов... Когда будущий исследователь напишет связную историю сионистского движения, в его труде, быть может, особенное внимание читателя привлечет одна глава... в начале ее читатель встретит повторение мыслей Пинскера, в конце - первую прокламацию «Поалей Цион». В этой главе будет рассказан один из эпизодов сионизма, и она будет озаглавлена «Бунд».
Указывая на опасность все усиливавшихся попыток обособления еврейских трудящихся, В. И. Ленин, обращаясь к еврейским рабочим в 1905 году, писал: «Условия жизни сознательного пролетариата всего мира направлены к тому, чтобы создать возможно более тесные связи и больше единения в планомерной социал-демократической борьбе рабочих различных национальностей... В России рабочие всех национальностей находятся под таким экономическим и политическим гнетом, которого нет ни в одном государстве, в особенности те рабочие, которые не принадлежат к русской национальности... Чем тяжелее этот гнет, тем сильнее необходимость в как можно более тесном единении между пролетариями различных национальностей, потому что без тдкого единения невозможна победоносная борьба против этого гнета».
И именно эта ленинская идея о том, что евреи наряду с другими угнетенными национальными группами, национальностями и народами - равные в страданиях и равные в борьбе, никак не могла устроить сионистов, воздвигавших на «принципе» исключительности все свои идейно-теоретические постройки, начиная от божественного происхождения «всемирной еврейской нации» и кончая утверждениями о необходимости построения «нашего» социализма.
Таким образом, создание сионистской идейной палитры фактически было завершено уже в начале XX века. Прикрыв полою излюбленную темную гамму тонов, сионисты в преддверии великих революционных событий в России усердно красили фасад Еврейского колониального треста в красный цвет. Но не хватило ни краски, ни духу. Время опережало их усилия. Шел 1917 год.
Глава III. ЛАБИРИНТ БЕЗ КРЫШИ
2 мая 1918 года в Москве в обстановке секретности была открыта конференция одной из довольно разветвленных организаций сионистов, носившей название «Цеире-Цион». На конференции присутствовали представители из Петрограда, Москвы, Витебска, Воронежа, Вологды, Рыбинска, Саратова, Астрахани, Иркутска, Орла, Казани, Тулы, Козлова, Калуги, Дубровки, Тамбова, Борисоглебска, Ливен, Кинешмы, Ельца, Самары и Рязани.
Был заслушан доклад, тезисы которого предварительно тщательно обсуждались и утверждались: «Основной вопрос российской политики - вопрос о русской революции; опыты социалистической революции - эксперименты большевиков в области промышленности, финансов, государственного хозяйства, внешней политики... результаты экспериментов - развал государства, деградация хозяйства... суровая реакция на Западе; положение еврейского народа - экономическое оскудение и обнищание посредников, торговцев, служащих и ремесленников вследствие реквизиции в оккупированных частях России, в социалистической России тот же процесс вследствие экспериментов большевиков, убивающих торговлю, промышленность... наши политические требования остаются прежними: создание коалиционного правительства без большевиков...»
Вокруг доклада развернулись горячие прения. Доктор Рысс подчеркнул в своем выступлении: «Большевики говорили, что стоит им утвердить диктатуру пролетариата, как им уже удастся все добыть... Как мы должны держаться по отношению к данному моменту? Мы должны держаться еврейской ориентации: в интересах еврейства должна быть создана Российская федеративная республика... Как нам поступать, - продолжал оратор, - пойти ли нам на службу к большевикам? Да, ибо это не политическое признание их власти, а вопрос хлеба».
Выступавший Лезлин отметил: «Большевизм пока имеет еще силу, а потому надо указать методы борьбы с ним. В повседневной жизни мы постоянно сталкиваемся с большевистскими учреждениями. Русская интеллигенция уже высказалась против саботажа. Мы в известной степени тоже должны отказаться от саботажа. И во всех отделах большевистского правительства, где мы можем работать, мы должны это делать».
Делегат от Астрахани Зильберг утверждал: «Наша борьба - организация всех демократических элементов, дабы с падением большевизма взять власть в свои руки... Община - начало организации еврейства».
Как явствует, за закрытыми дверями у сионистов исчезает всякое желание обсуждать вопросы, связанные со «святостью» горы Сион, с библейскими заветами о «любви к ближнему»... Ненависть к интернационализму, к Советской власти, к партии Ленина - стержень всех их эмоциональных переживаний в эпоху Великого Октября; разработка и реализация конкретных планов борьбы с коммунизмом - центр их практической деятельности. Иного не могло произойти с приверженцами «кредо», в котором о социализме говорилось: «За долгую свою историческую жизнь еврейство не переживало еще такого врага... для еврейства, для еврейской национальной идеи социализм - смертельный враг...
Социализм тем опаснее, что его горькая пилюля густо позолочена, что он к несчастному еврейскому народу... приходит под видом «друга», «избавителя»... Он говорит: «Придите вы, горемычные, и я спасу вас». Социализм, однако, не такой уж «платонический бессребреник», а требует для себя за труды «мзды».
Что же он требует от евреев? - продолжают авторы документа. - Очень многого. Он требует, во-первых, жертв телом и кровью. Социализм стремится к насильственному перевороту существующего строя, а такие перевороты немыслимы без крови... Социализм начертал на своем знамени: «История человечества есть история классовой борьбы», т. е. для него грубый материализм, требование желудка - единственный фактор истории, почти исключительный кодекс жизни... В какую бы форму ни выкристаллизовывался социализм - интернациональную или национальную, - он одинаково гибелен...
Если еврейство, однако, способно к дальнейшей исторической жизни - оно против яда социализма должно было в себе самом выработать и противоядие.
Оно и случилось. Поднятое... среди евреев всего мира... движение, известное под именем сионизма, и есть это противоядие.
Сионизм, есть созидание, возрождение, социализм - разрушение, разложение.
Сионизм есть мир, социализм - вражда-Сионизм есть объединение всего еврейства, социализм - борьба в нем одного класса против другого.
Сионизм нуждается в современном строе (капитализме. - Ю. И.), социализм же против этого строя поднимает свой меч...
Социализм стоит сионизму поперек дороги. Таким образом, сионизм и социализм не только два полюса взаимоотталкивающиеся, но два элемента друг друга совершенно исключающие. Везде, где есть евреи, сионизм нужен, а там, где вдобавок в головах евреев происходит брожение, - он необходим».
Контакты с русским царем Николаем II через его министров Плеве и Столыпина вполне устраивали сионистов. Герцль вел успешные переговоры с Плеве, Вольфзон, последователь Герцля, - со Столыпиным. Требованиям сионистов целиком удовлетворяли контрреволюционные правительства и князя Львова, и эсера Керенского: по свидетельству Н. Соколова, VII конференция российских сионистов в Петрограде 522 голосами единодушно поддержала Керенского «против его врагов» и выразила солидарность с делом «колонизации Палестины». В России сионистов не устраивала «лишь» Советская власть, новый, утвержденный под руководством В. И. Ленина и большевиков общественный и государственный строй, положивший конец эксплуатации человека человеком. Этот строй не устраивал сионистов в той же степени, как и их империалистических патронов.