Программа «социалиста» Бен Гуриона была предельно откровенной и четкой: эмиграция, колонизация (арабские трудящиеся, таким образом, не в счет) и подчинение интересов палестинских рабочих местной еврейской и иностранной буржуазии.
Сионистская проповедь исключительности и избранности евреев была призвана обеспечить палестинский вариант апартеида: «Мы обязаны возродить ценности человеческого достоинства, равенства, духовной свободы, святости человеческой жизни. Эти ценности являются историческими еврейскими ценностями...» - поучал один из воспитателей молодого поколения колонистов Ицхак Моар. И видимо, в целях возрождения этих «еврейских ценностей», но скорее ради выполнения задач, поставленных Бен Гурионом, сионисты, по свидетельству А. Лилиенталя, искусственно и безуспешно разжигали у арабов настроения антисемитизма.
В конце второй мировой войны пролетариат Палестины насчитывал 160 тысяч арабских рабочих и 50 тысяч еврейских. Арабы и евреи отвечали совместной борьбой на проповеди и действия Бен Гуриона и других чиновников империализма. Лишь по официальным данным, число дней забастовок с 24 тысяч в 1940 году возросло до 134 тысяч в 1942 и до 248 тысяч в 1944 году. Забастовки носили и экономический и политический характер.
В 1946 году секретарь ЦК Коммунистической партии Палестины Э. Гожанский писал: «...именно в период империалистических провокаций, которые нашли свое выражение в обоюдном бойкоте и разжигании вражды между двумя народами, в стране было открыто продемонстрировано боевое единство рабочего класса. «Да здравствует единство еврейского и арабского рабочего!» - заявляли ораторы на общем митинге железнодорожников в Хайфе; среди выступавших были представители железнодорожников Трансиордании, присоединившихся к стачке. В Хайфе и Иерусалиме демонстранты несли лозунги арабско-еврейского единства... Забастовка на железных дорогах была внушительным ответом авторам теорий расизма и национальной замкнутости... Общие арабско-еврейские действия... массовые выступления против империализма вместо националистических, террористических авантюр - это и есть содержание нашей эпохи».
Темен и ветвист был лабиринт сионистских политиканов и дельцов, того сложнее и запутаннее были маневры их союзников, но жизнь текла руслом объективных законов развития, за которыми всегда остается ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО.
Глава IV. ПЕРЕД ВЫБОРОМ
21 ноября 1965 года израильская газета «Давар» поместила информацию под заголовком: «Ядерный центр в Димоне способен производить одну атомную бомбу в год». Некоторые круги израильской общественности не без энтузиазма откликнулись на это сообщение. Примерно в то же время в израильских кинотеатрах показывали экранизированную новеллу Цвейга «Шахматы».
Не станем торопиться с выводом об отсутствии связи между этими фактами...
Автор книги «К западу от реки Иордан» Андрей Жеромский, посетивший Израиль, писал: «Королевская игра» - это экранизация известной у нас. новеллы Цвейга «Шахматы», в которой рассказана история профессора, арестованного гестапо. Гитлеровцы решают подвергнуть его не физическим пыткам, а сломить его волю методом воздействия на психику. С этой целью они полностью изолировали его от внешнего мира. В фильме есть сцена, когда профессор, находясь на грани безумия, начинает ломать мебель во дворце, в котором разместилось гестапо.
До этого момента, - отмечал Жеромский, - зрители явно скучали, громко выражая свое недовольство. Зато такого смеха, как во время сцены безумия профессора, я никогда в жизни не слышал в кино, даже во время демонстрации лучших комедий. Публика ржала, топала и выла. Следует заметить, что это происходило примерно за неделю до возобновления процесса Эйхмана. В подобных случаях не помогут ни приказы, ни запрещения, так как никто никому не может приказывать понимать и чувствовать».
Приведем еще одно документальное свидетельство, которое было названо его автором - «Исповедь сиониста». Документ относится к 1914 году и принадлежит перу одной из многочисленных жертв сионистского фанатизма. «О, как хотелось бы насытить их (противников сионизма. - Ю. И.) ядом разрушения, которое одно наполняет наши внутренности. Как хотелось бы оплевать их смрадом растления и разложения наших душ! - писал немецкий студент из Галле (Германия) своему российскому единомышленнику. - Наши враги... опустошили нашу душу, но слишком много в нас затаившейся злобы и ненависти. Неужели пропадет вся эта громадная потенциальная энергия? Неужели не придет тот великий мессия, который зажжет эту тлеющую огненную энергию адом опустошения и ненависти?»
После создания государства Израиль утвердившие там свою власть сионистские лидеры в целях укрепления обширного аппарата подавления все более остро нуждались в двух категориях израильтян: оптимально - в фанатиках, типа студента из Галле; минимально - в тупицах, способных бездумно хохотать при виде человеческих страданий. Поэтому реакция на такие, казалось бы, разноплановые события, как объявление о потенциальных возможностях атомного предприятия в Димоне и фильм по мотивам новеллы Цвейга, была своего рода индикатором степени успеха «воспитательной» деятельности сионистов.
А вот документ иного рода.
«Ядерное оружие не укрепит нашу безопасность, оно лишь усилит напряженность... Именно государство Израиль должно быть более всего заинтересовано в недопущении атомной гонки в нашем районе... Эта проблема имеет также и другую сторону. Пусть будет известно всем, что правящие круги Западной Германии участвуют в финансировании ядерных исследований в Израиле. Разве не настораживает этот сам по себе разоблачительный факт... В наши дни правители Западной Германии и ее генералы, многие из которых являются нацистами, жаждут заполучить атомное оружие. Западногерманские ученые, находящиеся на службе у Бонна, используют каждую возможность за пределами ФРГ, чтобы совершенствоваться в атомном деле...» Эти слова прозвучали под сводами израильского кнессета (парламента) 8 декабря 1965 года. Депутат-коммунист Меир Вильнер выступал от имени поддерживающих Компартию Израиля тысяч простых израильтян.
«Мы вносим следующую резолюцию, - заявил от фракции коммунистов тов. Меир Вильнер:
1) положить конец военной ориентации работ на атомном реакторе в Димоне;
2) выразить поддержку заключению международной конвенции о провозглашении Ближнего и Среднего Востока безатомной зоной;
3) прекратить сотрудничество с Западной Германией в области ядерных исследований;
4) заявить решительный протест против вооружения Западной Германии атомным оружием в любой форме и под любым предлогом».
Израильский кнессет большинством голосов отклонил резолюцию. Совсем по-другому, вероятно, отнеслись бы к ней, скажем, участники форума анти-нацистских организаций Израиля, которые в том же 1965 году заявили: «...мы потрясены актом, который является оскорблением памяти погибших от рук нацистских убийц. Установление дипломатических отношений с ФРГ - это издевательство над чувствами тех, кто остался в живых. Наши раны еще кровоточат. Наши раны еще не зажили».
Эти проблемы - проблемы забот, нужд и переживаний соотечественников менее всего волнуют сионистских лидеров. «Нам не нужны здесь (в Израиле), - заявил на 23-м международном сионистском конгрессе один из видных израильских сионистов Яков Хазан, - ни Робби Сильвер, ни д-р Нейман, ни Роза Гальперин. Нам нужны их дети и внуки».
Иными словами, нужна нация, слепо подчиняющаяся сионистскому центру в Нью-Йорке и его филиалу в Иерусалиме.
Правомерно ли в наше время говорить об израильской нации? В определенной степени, да. Идет процесс формирования этой нации, процесс, который еще далеко не закончен. На его развитие, пользуясь экономическими и политическими рычагами, стремятся влиять стоящие у власти сионистские лидеры. Иногда их эксперименты берут направление, не предвиденное экспериментаторами. «Доктор Эмануэль Ньюмен, один из руководителей сионистов в США, - свидетельствует А. Жеромский, - с сожалением отзывался о презрительном отношении израильской молодежи к евреям... Посещая США, израильская молодежь избегает встреч с тамошней еврейской молодежью, проявляя к ней свое явное пренебрежение. Даже «Херут», газета партии того же названия, обычно восторженно захлебывающаяся от «великолепия» сабров, на этот раз поддержала возмущение доктора Ньюмена, с сожалением констатируя, что сабры действительно смотрят на неизраильских евреев свысока и подчеркивают разницу между понятием «израильтянин» и понятием «еврей»...