Опытный английский разведчик Орд Чарльз Уингейт был прикомандирован к командованию еврейскими отрядами «самообороны» с целью превращения их в профессиональные карательные боевые единицы. Одной из непосредственных задач этих отрядов был насильственный сгон арабов с их исконных земель. Бывший советник Бен Гуриона Исраэль Бир так характеризует деятельность сионистских карательных отрядов, после того как они прошли переподготовку у Уингейта (Бир писал о подавлении арабского вооруженного восстания 1936 - 1938 годов): «Специальные ночные подразделения, более чем какие бы то ни было другие силы, обеспечили ликвидацию выступлений (арабов. - Ю. И.), которые были направлены, по признанию Палестинской королевской комиссии, больше против англичан, чем против евреев. Спецотряды Уингейта были созданы не только с целью ликвидации партизанской войны (применяя ту же тактику), но в особенности для охраны ценного имперского объекта - иракского нефтепровода» (конечным пунктом которого был порт Хайфа. - Ю. И.).
«Хагана» - так назывались эти вооруженные силы еврейских колонистов. Одним из видных руководителей их был Фейфель Полкес, являвшийся одновременно начальником резидентуры фашистской разведки в Палестине и Сирии. «...Агент Райхерт, -писал по этому поводу западногерманский журнал «Шпигель» от 19 декабря 1966 года, - из германского бюро информации в Палестине держал связь с одним из ведущих деятелей тайной сионистской организации, которая, как ничто другое (за исключением английской разведки), занимала фантазию разведки германской. Эта организация называлась «Хагана». В главном штабе этой законспирированной армии работал... Фейфель Полкес... В его ведении, как отмечал начальник отдела по делам евреев 11.112 ставки разведки Хаген, сменивший на этом посту фон Миндельштайна, находилось управление всего аппарата безопасности палестинских евреев».
В то время как Фейфель Полкес со своими головорезами обслуживал внешние «нужды» нацистской Германии, д-р Носиг, тот, что при Вильгельме II отстаивал проект поселения евреев в Оттоманской империи вне Палестины, не менее добросовестно обслуживал «внутренние нужды» нацистов. «Сионистский лидер, писатель, скульптор и политический деятель, в берлинском оффисе которого в свое время работали такие известные сионисты, как Артур Руппин и Яков Тон», Носиг вместе с нацистами разрабатывал план уничтожения пожилых и неимущих немецких евреев. Носиг дожил до восьмидесяти лет. В этом возрасте, по свидетельству Моше Снэ, он был казнен борцами варшавского гетто, которым стали известны его преступления. «Вот до какой степени, - писал Снэ, - дошла верность видного лидера сионизма германскому империализму».
Гольдман, Полкес, Носиг - звенья прямой связи с фашизмом - не представляли собой какого-либо исключения. «Сионисты восприняли утверждение нацистов в Германии не как национальную катастрофу, - писал немецкий журналист Ганс Хене, - а как уникальную историческую возможность осуществления сионистских намерений». Он утверждал, что «коль скоро сионисты и национал-социалисты возвели расу и нацию в масштаб всех вещей, то между ними неизбежно должен был возникнуть общий мост».
Американский обозреватель Моррис Коген, целиком поддерживая это мнение, подчеркивал, что «сионисты разделяют в ее основе идеологию антисемитов, делая при этом лишь иные выводы. Вместо тевтона у них еврей, представляющий наиболее чистую и высшую расу».
В 1933 году еврейское население Палестины составляло около 20 процентов от общего числа населения страны - 238 тысяч человек. К 1936 году эта цифра выросла до 404 тысяч, т. е. более чем в полтора раза. И было бы наивно полагать, что значительный приток новопоселенцев явился результатом «триумфа» идей сионизма. Зверства фашизма заставляли евреев искать пристанища, и Палестина была лишь одним из многочисленных пунктов, где беженцы находили кров. Сионист Эдельман вынужден признать этот факт. Евреи направлялись в Палестину «отнюдь не с определенной целью создания там еврейского национального очага, они стремились лишь спасти свою жизнь», - писал он.
В Берлине в этот период при поддержке нацистских властей бойко работает так называемый Палестинский оффис, занимавшийся при непосредственном участии нынешнего премьер-министра Израиля Леви Эшкола «сортировкой» беженцев. Джон и Давид Кимши, авторы книги «Тайные пути», свидетельствуют, что палестинские эмиссары «приезжали в нацистскую Германию не для того, чтобы спасать немецких евреев; они отбирали молодых мужчин и женщин, готовых направиться в Палестину, чтобы стать пионерами, бороться и... воевать...».
Ганс Хене на основании документальных данных утверждает: «...начальник отдела по делам евреев фон Миндельштайн всячески содействовал деятельности сионистских организаций по созданию лагерей перевоспитания, в которых молодых евреев подготавливали для использования в сельскохозяйственных кибуцах Палестины. Он внимательно следил за работой сионистов. В своем отделе он приказал создать специальные карты, на которых отмечалось продвижение сионизма в германском еврействе».
Эти так называемые лагеря «по переподготовке» создавались в фашистской Германии в результате переговоров между сионистскими эмиссарами и Эйхманом. «Эйхман презирал евреев-ассимиляторов, его раздражали евреи-ортодоксы, сионистов же Эйхман любил, так как они были такими же, как он, «идеалистами», - писала израильская журналистка Ханна Ардент.
Антисемитизм, как мы знаем, всегда представлялся желанным для сионистов. С ним они откровенно связывали свои надежды на успех. Поэтому не было ничего противоестественного в заключении негласного союза между сионизмом и фашизмом. Продвигая вперед свои цели, сионисты весьма своеобразно реагировали на антисемитские оргии нацизма. Английский сионист лорд Мелчетт, например, писал в книге, изданной им в 1937 году, что преследования евреев в Германии представляют собой препятствие на пути установления взаимопонимания между немецким народом и другими народами Европы; в этой связи для улучшения создавшейся ситуации Мелчетт предлагал массовую и полную эвакуацию немецких евреев и поселение их в Палестине. Книгу Мелчетта никак нельзя назвать обличительным документом против зверств фашизма.
С еще большим хладнокровием и терпимостью относился к событиям в Германии Хаим Вейцман. На запрос Британской королевской комиссии о возможности переправить 6 миллионов западноевропейских евреев в Палестину он ответил: «Нет. Старые уйдут... Они - пыль, экономическая и моральная пыль большого света... Останется лишь ветвь».
Через двадцать один год после разгрома фашистской Германии сионистские лидеры проговорились о причинах, вызывавших их столь лояльный нейтралитет. «Если бы мы (сионисты) видели нашу основную задачу в спасении максимального числа евреев, - заявил один из видных сионистов, Елиезар Ливнэ, - тогда нам нужно было бы сотрудничать с партизанами. Партизанские базы были в Польше, Литве, в оккупированных нацистами районах России, в Югославии, а позднее - в Словакии. Если бы наша главная цель состояла в том, чтобы помешать ликвидации (евреев), и если бы мы вошли в контакт с партизанскими базами, то мы бы спасли многих».
Сионистский деятель Хаим Ландау публично сообщил соображения по этому поводу Ицхака Гриэнбаума, возглавлявшего в годы фашистских зверств сионистский так называемый «Комитет по спасению». «Когда меня спросили, - цитировал Ландау Гриэнбаума, - дашь ли ты из Карен хаешод (Сионистский фонд) деньги на спасение евреев в странах изгнания, я сказал «нет»! И сейчас я снова скажу «нет». Я считаю, что нужно противостоять этой волне, она может захлестнуть нас и отодвинуть нашу сионистскую деятельность на второй план».
Хаим Ландау
Политика лидеров сионизма заключалась в молчаливом поощрении фашистов (на базе сговора сионистских эмиссаров с Эйхманом) и создании условий, которые помогли процессу преследований евреев в Германии зайти настолько далеко, насколько это было возможно, и вместе с тем в организации задним числом шумных протестов с целью приобретения политического и иного капитала.