С экрана на меня смотрела таблица, сфотографированная под углом и с бликом. Я взял телефон и повернул его, чтобы было лучше видно.
Узлы. Тихонова Варвара, десятый класс, наша школа — первое место. Переправа. Каунис Милана, десятый класс, наша школа — первое место. Дальше шли незнакомые фамилии и школы с ничего не говорящими мне номерами. Больше первых мы не урвали. Зато в общем зачете по классам мой десятый стоял пятым, а школа — десятой из… довольно большого количества, не поместившегося целиком в кадр.
Не так и плохо. Наша с Варей вчерашняя стратегия принесла свои плоды.
— Десятые. — фыркнул Костя, заглядывая мне через плечо. — Ну так себе.
— Ты на разрыв смотри! — Антон забрал у меня телефон, увеличил и показал остальным. — Между десятым и первым местом — всего сорок очков разницы. Плотно идем! А за зарницу дают до шестидесяти. Если выиграть.
— Если.
— Ну да. Если.
Телефон вернулся к Жеке. Класс сидел с задумчивым видом. За соседними кострами тоже изучали текущее положение и строили планы на финальное соревнование.
Правила зарницы я, как ответственный представитель школы, уже изучил. От класса выступает команда из десяти или двадцати человек и получает в свое владение флаг. Флаг нужно спрятать на заранее ограниченной территории, после чего за время раунда перемещать его будет нельзя. Для команды из двадцати человек флаг должен быть виден с трех сторон, а для десяти — с двух. Побеждает тот, кто найдет чужой флаг и принесет его к своему.
Драться запрещено, срывать погоны — можно и нужно. Потерял оба погона — выбыл, уходи с территории. Команда из десяти получает по два погона на каждого, команда из двадцати — по одному. Раунд — двадцать минут. Команд много, поэтому часть этапов идет параллельно на разных участках. И проигравшие вылетают сразу.
Победитель же должен определиться за пять матчей.
Итак, со мной приехало двадцать три человека…
— Ада не играет. — сразу обозначил я.
— Роман Дмитриевич, я могу!
— Не играешь.
— Дана тоже не сможет. — тихо сказала Варя. — Она всю ночь…
— Я играю! — теперь уже, перебив подругу, подскочила Смирнова. — За всех! За нас!
— Не-а. — покачала головой Варя. — Ты даже бежать не сможешь. Посмотри, ты до сих пор дрожишь.
Дана резким движением спрятала руки под мышки.
— Я капитан. — Варя встала. — Я староста, и я…
Она не договорила. Голос у нее дрогнул на середине фразы, она откашлялась и села обратно. Кружка у нее в руках заметно подрагивала, и под мышку ее, как Дана, не спрячешь.
Класс молчал и ждал моего решения.
Тем временем к Варе подошел Антон, встал перед ней и положил руку на плечо.
— Варь. Давай я. А ты отдохни.
— Я справлюсь.
— Варь, все знают, что ты не только заучка, но и спортсмен. Не нужно ничего доказывать. Ты и так вчера много сделала. Давай, сегодня я. — в отличие от своей обычной кичливой манеры, он говорил ровно и даже без намека на привычный гонор. — Я на физре сколько раз капитанил? Да и на секции бывало. Тут то же самое, только флаг вместо мяча. Не сложнее баскета. Мы справимся. А ты сегодня отдыхай и ори с бровки. Ладно?
Варя бросила на меня короткий взгляд, потупила взор, затем подняла глаза на Антона и кивнула.
— Ладно. Но только попробуй мне продуть!
Народ облегченно выдохнул. Гусев даже хохотнул, и некоторые его поддержали.
Команда из двадцати человек готова.
Я ждал от Психо какого-нибудь задания на боевой дух, первое место или еще что-нибудь в этом роде, но нейросеть молчала, как партизан. Видимо, решила, что и так ночью расщедрилась, а значит, настало время перейти в режим экономии.
Я подождал еще немного.
По-прежнему ничего.
Ну, значит, сам.
— Слушайте, класс. — я залез на полюбившийся мне еще накануне камень. — Я не знаю, выиграете вы или нет. Никто не знает. Ваша задача простая: не проиграть раньше, чем кончится время. Двадцать минут. Все, что от вас требуется, — продержаться двадцать минут и сделать это пять раз. Остальное — дело техники.
Немая пауза.
Потом Алена, стоявшая с кружкой у соседнего бревна, шагнула вперед.
— А еще. — добавила она. — Вы вчера взяли два личных первых места. И вывели не только класс, но и школу на отличную позицию! И это при том, что половина из вас палатку первый раз в жизни увидела. Вы уже команда, ребята. Осталось просто пойти и показать это остальным!
Класс загудел. Кто-то хлопнул Аду по плечу, Ада ойкнула, Жека заорал «десятый!», и его клич подхватили остальные, начав скандировать по слогам. Все громче и громче, пока кричалка не превратилась в одну сплошную какофонию.
[ Инициатива без задания. Начисления не предусмотрено.]
Я и не рассчитывал.
Вскоре началась и сама зарница.
На первый раунд нам достались девятиклассники из школы с номером пятьсот чето-там, и по ним я наконец понял, как игра происходит вживую.
Антон разбил класс на группы еще до свистка. Пятеро остались у флага, привязанного к березе на краю участка, и стояли не кучей, а треугольником, спинами внутрь. Остальные пошли в лес, парами, с интервалом в десять шагов. И уже через четыре минуты Жека выскочил из кустов с чужим флагом, а за ним, отставая, бежали два вражеских девятиклассника с нетронутыми погонами.
Как оказалось, флаг у противников висел на первой же сосне от границы, и с трех сторон его было видно так же хорошо, как с четвертой. Гусев успел за эти четыре минуты потерять свой погон, выйти с территории и сесть на пенек у кромки с видом человека, закончившего смену.
Второй раунд нам выпал против одиннадцатого. Тоже чужого. И их было восемь. Восемь вместо десяти, потому что двое, как объяснил их капитан, «не в состоянии» после предыдущей ночи.
Оставшиеся выглядели не сильно лучше: серые лица, красные глаза, и один из них зевал так, что виднелись гланды. Двоих я, кажется, узнал — вчера они сидели у нашего костра и просили Игоря Витаутасовича играть еще и еще.
Отчего они не выспались, оставалось только гадать.
Мы прошли их за шесть минут. Костя отыскал флаг, Дрон его вынес, а одиннадцатиклассники, вместо того чтобы отбиваться, вяло пробежались следом и махнули рукой.
Третий раунд едва не стал для нас последним.
Десятый класс из школы на Ржевке играл вдесятером, по два погона на брата, и держал флаг не на дереве, а в яме под корнем. Оттуда его действительно было видно с двух сторон, но только если знать, куда смотреть.
Семь минут наши ходили вокруг и теряли погоны. Антон послал в разведку всех, кого мог, кроме Гусева, потому что Марк вчера на ориентировании отправился по компасу строго на юг при северном КП.
Гусев обиделся и ушел в самоволку. Снова на юг. А через три минуты вернулся с флагом. Ведь оказалось, что тот лежал в яме с южной стороны участка, куда сложно было пробраться. Марк пробрался. Никто не стал выяснять как, но все радовались.
Между третьим раундом и полуфиналом организаторы выделили десять минут перерыва. Класс лежал на мягком мху вповалку и пил воду из бутылок. Остальные классы нашей школы к этому времени уже вылетели, и вокруг нашего участка постепенно собралась толпа: девятые, одиннадцатый, Кожемяко с термосом, Инна Робертовна. Последняя стояла от меня в пяти метрах и в мою сторону не смотрела. Варя сидела на бревне у кромки и что-то считала на пальцах.
Напряжение росло.
Полуфинал длился двадцать пять минут вместо двадцати, и соперник нам достался серьезнее некуда. Спортшкола. Десять человек, все одного роста, в одинаковых куртках, и двигались они так, будто целый год тренировались только ради этого турслета.
И у них была стратегия.
Первые десять минут наши противники даже не пытались искать флаг, а просто выбивали врагов. Аккуратно, по одному, парами заходя с двух сторон. Погоны сыпались. К одиннадцатой минуте у нас осталось двенадцать человек, у них — все десять, и Антон отозвал уцелевших к флагу.