Девушка свернула в третий двор. Они — за ней. Я — следом.
Двор оказался тупиком.
Глухой каменный карман без дверей и окон. Здесь будто должно было находиться еще одно здание, но какой-то гигант приподнял его и выкинул, оставив только горы строительного мусора. Стояли, прислонившись к серым с потеками стенам, длинные доски, на них опирались разнокалиберные куски битого шифера, грудами высились набитые битком плетеные мешки с выпирающими углами. Спасибо, что хоть без бытовых отходов.
Официантка добралась до стены, уперлась в нее ладонями и обернулась.
Путь к отступлению перекрыт. Бежать некуда.
Асур махнул рукой в сторону девушки, и с его пальцев сорвались черные искры, которые прямо в полете превратились во что-то среднее между колючей проволокой и терновым побегом. Магия в мгновение ока оплела беглянку, начисто лишив подвижности, и теперь плененная кэра-кэра-онна могла только дышать и моргать. Я видел, как она пыталась пошевелить ногой, но ей это не удалось.
Я остался стоять за углом у самого выхода из тупика, наблюдая за происходящим сквозь штабель поддонов. Спины сотрудников ДРС маячили в нескольких метрах передо мной. Они меня не видели. Ну или не обращали внимания. Кто же этих сущностей знает?
— Значит так. — дэв говорил ровно, не повышая голоса, будто ничего особенного не происходило. — Лицензия третьей категории, номер вы сами знаете. Зафиксировано повторное нарушение условий применения силы. Вы задерживаетесь и доставляетесь в Департамент для разбирательства.
— Какого еще разбирательства? — асур достал телефон и что-то в нем набрал. — Все ясно, как день. Высшая мера. За Сагановым не заржавеет.
— Это точно. Подумал бы, что из ваших, если бы не знал, что он человек.
— Пф! — фыркнул асур. — Обидеть хочешь? Не выйдет. Ты на машине?
— Пошутил?
— Тогда вызывай ребят. Я ее через полгорода на себе не потащу.
Ни злости, ни угрозы. Обычная процедура. Двое сотрудников в рутине рабочего дня оформляют протокол и хотят домой. Вот и все.
Официантка заплакала. Вернее, даже зарыдала. У нее потекло сразу отовсюду — из глаз, носа, изо рта — будто вентиль открыли. Слова же, перемежаемые всхлипами, вырывались из нее вразнобой, слегка даже налезая друг на друга.
— Я признаю! Я все признаю, честное слово, я больше… Я не думала, что это второе! Мне сказали, первое закрыли!
— Кто сказал? — асур зевнул в кулак.
— Ревизор! В марте! Он сказал, что замечание. И все. Что оно не считается!
— Замечание не считается. — спокойно согласился дэв. — Считается нарушение. Это разные пункты.
— Я отработаю! — выпалила девушка. — Я штраф, я любой штраф, я на квоту год не выйду! Только не Забвение! Пожалуйста! Не надо Забвения! Я же никому… Я же просто… Мне для существования!
— Все так говорят.
— Я не все! Я никого не трогала! Они же сами помирились, им же лучше стало, я же не…
— Порядок один для всех. — отрезал асур.
— Да и решать не нам. — добавил дэв.
Официантка перестала умолять и теперь просто плакала, мелко трясясь всем телом. А потом подняла голову и посмотрела мимо них.
На выход из тупика.
На меня.
Мольба — вероятность 96%. Ужас — вероятность 91%. Надежда — вероятность 12%, возрастает.
Двенадцать процентов надежды. С учетом того, что за поддонами стоял учитель физкультуры с чипом в голове, я бы на ее месте ограничился максимум пятью. Но она была сущностью, а не человеком, и, возможно, видела то, чего не видел я сам. Да и на что еще ей надеяться? На домик Элли с Тотошкой? Так до страны Оз отсюда далековато.
— Психо, что насчет какого-нибудь задания?
[ Выдай себе сам, если хочешь.]
— Тогда, может, подсказку?
На этот раз он вообще не счел нужным отвечать. Я заметил, что Психо вообще предпочитает помалкивать, когда дело касается магии. Все, что связано с рогами, хвостами и светящимися шариками, он послушно паковал в закрытую от выгрузки в НИИНС директорию, но зато данными оттуда оперировать не спешил.
Удобно, когда решения принимает за тебя кто-то другой. Врачи, Корсаков, нейросеть, Вороновы. Но в этот раз, похоже, действовать предстояло самому. Без заданий и подсказок.
Совсем как нормисам.
А значит, сперва требовалось быстренько взвесить «за» и «против». Все так и поступают. Это я знал точно.
Итак, «против». Незарегистрированный маг стоит в нескольких метрах от сотрудников ведомства, отвечающего за отлов таких магов. А колдовал я уже неоднократно, причем без всякой лицензии. Бор сказал: «Больше так не делай. Никогда». Не «поосторожнее», а «никогда». Я делал. К тому же вряд ли ДРС откажется заполучить в свои руки кого-то, кого активно вербует их оппозиция.
Теперь «за». Я знал, что такое Забвение. Мне объяснили это уже дважды. Остаться без легких. Официантка, что помирила влюбленную парочку, сейчас стояла у стены и часто дышала, будто надеялась надышаться впрок. Ведь если все пойдет по протоколу, то уже скоро дышать ей больше не придется.
И еще. Мальчишке из школы магии за первое нарушение полагалось письмо. Я это помнил, потому что воспоминание всплыло всего несколько минут назад. Письмо и разговор с куратором. Одинокой женщине с большим ртом за второе полагалась смерть.
Один и тот же проступок, одна и та же графа, а цена разная.
Я бы даже не назвал это несправедливостью. Просто… ну как-то оно не сходилось. А когда что-то не сходится, кому-то нужно внести правку.
Я вытянул две руки сразу. Ладонями вперед, как если бы пытался остановить надвигающуюся опасность. Вот только я не останавливал, а звал. Звал ветер. И тот явился по первому моему зову.
Не было ни вспышки, ни светящихся шариков, ни каких-либо еще внешних проявлений. Один мощный поток появился у меня где-то за лопатками, прокатился по спине, разделился надвое и ударил по грудам строительного мусора.
Тупик ахнул.
Поддоны снесло первыми, двухметровые доски закружило, как щепки, шифер разлетелся серыми тарелками, и даже несколько тяжеленных мешков вспорхнули, словно стая испуганных птиц. Я ощущал потоки воздуха, будто продолжение собственных пальцев, и так же легко ими управлял. Меня захлестнула волна восторга, но времени насладиться им не было, и весь поднявшийся по моей воле мусор разом обрушился на парочку в костюмах.
Они успели среагировать. Почти.
Асур вспыхнул рыжим, а дэв — синим, и на мгновение в тупике стало нестерпимо ярко, но не ожидавшие нападения сущности все же опоздали. Первая доска ударила асура по затылку еще до того, как его магия хоть что-то породила, и он рухнул ничком, подняв фонтан брызг из неглубокой лужи. Дэва же накрыло шквалом шифера, и синее сияние еще какое-то время просвечивало сквозь завал, как ночник сквозь одеяло. Но потом оно тоже погасло.
Стало тихо.
Пыль оседала, и я слышал, как шелестит бетонная крошка, устраиваясь поудобнее.
Из-под груды мусора торчала черная штанина и белый рукав. Штанина не шевелилась. Рукав тоже.
Оглушены. Или хуже. Хотя нет — если бы сущностей можно было убить простым ударом по голове в темном переулке, до наших дней они бы точно не дожили. Так что проверять я даже не пошел.
Что куда важнее — оба с первой до последней секунды стояли ко мне спиной и смотрели только на нарушительницу. Да и зачем оборачиваться в пустом тупике, особенно если ты служишь карающей дланью самой могущественной организации в мире. Так что лица моего они не видели.
Вроде бы.
Официантка дернулась. То, что ее удерживало, теперь отпустило. Она сделала шаг, другой, споткнулась о доску и вдруг очутилась совсем рядом. Схватила за руку. Ладонь у нее была холодная и мокрая, как у утопленника, и потащила она меня с совершенно несвойственной хрупкой девушке силой.