Вот это был вопрос по существу.

— Я полагаю, Пётр Петрович, — тоже очень официально сказал я, — что речь идёт именно о втором варианте. Место определят в Москве, там же должны будут подобрать предприятие, располагающее необходимым оборудованием. А наша задача — передать технологию и организовать её применение.

— В таком случае, Василий Иванович, — продолжал Шорников, словно не слыша моих слов, — я просил бы сообщить товарищам, занимающимся этим вопросом, что без предварительного обследования состояния дел на выбранной площадке назвать хотя бы приблизительные сроки пуска совершенно невозможно.

Шарков несколько удивлённо взглянул на него, потом на меня.

— Разумеется, Пётр Петрович. Но ведь мы именно поэтому и предлагаем вашу кандидатуру. Вы хорошо представляете, с какими трудностями придётся столкнуться на месте.

— Благодарю за доверие, Василий Иванович. Однако хотелось бы выяснить ещё один вопрос. Предполагается ли, что наша группа получит право самостоятельно принимать технические решения? Или каждое изменение проекта придётся согласовывать с Ленинградом?

— Согласовывать с Ленинградом? — переспросил я. — Через Ладогу, по радио? Да вы что, Пётр Петрович! Конечно, вам придётся решать всё самостоятельно. На то вы и специалисты.

— Я именно об этом и спрашиваю, — холодно ответил Шорников.

На этот раз он всё-таки посмотрел на меня — но коротко и тотчас отвёл взгляд.

— Простите, Василий Иванович, ещё один вопрос. Как предполагается комплектовать группу?

— Пять человек, Пётр Петрович. Руководитель, он же специалист по гидролизу, микробиолог, химик-аналитик, два опытных лаборанта. В вашем лице мы видим первого.

— Понятно. А остальных уже определили?

— Пока нет. Мы хотели бы прежде всего услышать ваши предложения.

Шорников кивнул.

— В таком случае я просил бы предоставить мне возможность самому предложить кандидатуры. По крайней мере, тех сотрудников, с которыми мне придётся непосредственно работать.

— Вполне разумное пожелание, — согласился Шарков. — Разумеется, при условии, что их отсутствие не нанесёт ущерба нашему производству.

— Это я понимаю, Василий Иванович. Но ведь и на Урале мы не собираемся заниматься лабораторными опытами. Если задача состоит в организации промышленного производства, то мне потребуются люди, которым я могу доверять и чью квалификацию знаю.

Шёл обмен ритуальными, правильными по сути, но совершенно холодными и официозными фразами. Так коллеги вообще-то не разговаривают, но…

— Понимаю вас. Уже кто-то имеется на примете? — отрывисто спросил Шарков; ему, похоже, эта церемониальность начинала надоедать.

— Пока хотел бы назвать одну кандидатуру, Василий Иванович. В качестве микробиолога прошу включить в группу Елену Павловну Крылову.

Ну, вот оно — собственно, я даже и не особенно удивился. Чего-то подобного следовало ожидать с самого начала.

А вот Шарков, кажется, удивился. Во всяком случае, брови его слегка приподнялись.

— Крылову? Елену Павловну?

— Именно. Несмотря на молодость, она уже опытный специалист, прекрасно знает наши производственные культуры, имеет навыки организации лабораторной работы. Полагаю, лучшей кандидатуры нам не найти, — Петя шпарил фразами, словно из передовиц «Ленправды».

— Но ведь Елена Павловна сейчас работает с профессором Герасимовым, — возразил Шарков. — По жировым культурам. Причём, насколько я понимаю, работа эта весьма перспективная.

— Безусловно, — согласился Шорников. — Однако профессор Герасимов — учёный с огромным опытом. Полагаю, он сможет найти себе другого помощника, хотя бы из его прежнего института, ведь он весь эвакуирован сюда, в Ленинград, не так ли?

Василий Иванович задумчиво потёр подбородок.

— Дело не только в помощнике, Пётр Петрович. Елена Павловна ведёт значительную часть работы совершенно самостоятельно. Запуск производства жировых дрожжей — дело для Ленинграда огромной важности, на подготовку другого сотрудника потребуется время, которого у нас, к сожалению, нет.

— А для организации производства на Урале время, следовательно, имеется?

Вот теперь в его голосе прозвучало нечто определённо неприятное.

— Никто этого не говорит, — вмешался я. — Просто у нас осталось не так много подготовленных микробиологов, Пётр Петрович. И далеко не каждый способен вести самостоятельные исследования. Лена сейчас именно этим и занимается.

— Елена Павловна, — поправил Шорников.

Я замолчал — вот так, значит.

— Елена Павловна, — повторил я спокойно. — Разумеется.

Шарков посмотрел на нас обоих уже с совершенно нескрываемым недоумением.

— Так, товарищи, — сказал он наконец. — Давайте всё-таки вернёмся к делу. Пётр Петрович, я правильно понимаю, что вы считаете Елену Павловну наиболее подходящим специалистом для этой работы?

— Совершенно верно, Василий Иванович.

— И других кандидатур у вас нет?

— Почему же? Есть. Но если вы спрашиваете, кому я отдал бы предпочтение, то отвечаю — Елене Павловне.

— Вот и прекрасно, — сказал Шарков. — Тогда назовите их, пожалуйста.

— Простите, Василий Иванович? — Петя поднял бровь.

— Другие кандидатуры, Пётр Петрович. Вы только что сказали, что они у вас имеются. Хотелось бы их услышать.

Шорников слегка замялся.

— Видите ли, Василий Иванович, я пока что не обсуждал с этими товарищами возможность их командирования. Не хотелось бы называть фамилии, не зная, согласятся ли они ехать.

— Но Елену Павловну вы ведь тоже ещё не спрашивали? — не отступал Василий Иванович.

— Пока нет, но… Но я полагаю… я думаю… — замялся Петя.

— Вот и давайте не будем забегать вперёд, уважаемый Пётр Петрович, — перебил его Шарков. Голос Василия Ивановича оставался совершенно спокойным, но я уже достаточно хорошо его знал, чтобы понять — терпение нашего замдиректора уже на пределе. — Мне нужен список, Пётр Петрович. Всех кандидатур, которые вы считаете подходящими. С указанием квалификации, опыта работы и нынешнего места службы. И ваших соображений насчёт того, почему вы отдаёте предпочтение тому или иному специалисту.

— Разумеется, Василий Иванович. Но я всё-таки хотел бы подчеркнуть, что считаю Елену Павловну…

— Я вас понял, Пётр Петрович. Прекрасно понял. Вы полагаете, что Елена Павловна подходит лучше других. Ваше мнение мы непременно учтём. Однако мне предстоит не только отправить вас на Урал, но ещё и обеспечить здесь выполнение производственной программы здесь, в Ленинграде. И вот эту задачу за меня никто не решит. Что же касается других ваших возможных кандидатур… — Шарков снял очки, с резким стуком положил их на стол. — Вы ведь прекрасно понимаете, что мы сейчас не туристическую поездку организуем и не научную экспедицию, куда каждый волен ехать или не ехать по собственному желанию. Имеется правительственное задание, для исполнения которого нужны специалисты определённой квалификации. Если потребуется, товарищей откомандируют соответствующим приказом. И вас, между прочим, тоже.

Петя несколько смешался.

— Но я ведь не отказываюсь, Василий Иванович…

— И я не говорю, что отказываетесь. Я говорю, что согласие или несогласие ваших предполагаемых сотрудников сейчас не является главным обстоятельством. Разумеется, мы предпочли бы направить людей, желающих ехать добровольно. Но прежде надо определить, кого именно следует направить.

Шорников промолчал.

— Поэтому, Пётр Петрович, я повторяю свой вопрос. Вы сказали, что имеются и другие кандидатуры. Мне хотелось бы знать, какие именно.

— Я должен сперва уточнить…

— Уточните, — согласился Шарков. — И представьте мне список. С указанием квалификации каждого товарища, опыта работы и вашего мнения о его пригодности для организации производства на новом месте.

— Когда вам нужен этот список?

— Сегодня, Пётр Петрович. Завтра мы должны представить наши предложения в Смольный, и я не собираюсь докладывать товарищу Кузнецову, что мы не смогли подобрать пятерых специалистов, потому что не успели выяснить, кто из них согласен ехать на Урал.