– В секторе наблюдаю эскадру кораблей в составе эсминца, двух фрегатов и корабля снабжения. Агрессии не проявляют. Принадлежность кораблей по транспондерам определяется как «Мантикора».

Сзади подошел сотрудник службы безопасности Муса Рания.

– Как это прикажете понимать? – тихо спросил он Мунблая.

Мунблай тоже не ожидал подобной встречи, но быстро взял себя в руки.

– Чего непонятного, господин Рания? Стервятники слетаются на поживу. Это только доказывает значимость моего предложения клану. Вы боитесь этих кораблей? – Вопрос был с подвохом, и безопасник выдавил сквозь зубы:

– Нет, но этого не предусматривалось в нашем плане.

– В вашем, господин Рания. Неожиданности в космосе всегда приходят, когда их не ждешь. Этим Сюром заинтересовалась экономическая разведка Мантикоры, и вот их корабли тут. Как и наши, значит, кусок, который можно тут получить, весьма значимый.

– И что вы предлагаете? – сдерживая рвущееся раздражение, спросил Рания.

– Делать свою работу: расположиться в секторе и начать искать коды доступа.

– А как же сам белый раб? Он так и будет смотреть на нас?

– А что ему еще делать? – улыбнулся Мунблай. – У него один переделанный в ракетный крейсер ОДК. Он не сумасшедший, чтобы сражаться с целой эскадрой. Он смог захватить одну платформу. Об этом сказал мой белый раб. Я ему верю. У нас еще куча возможностей, чтобы открыть проход в другом месте. Нам никто не сможет помешать. Вы разрешите мне командовать?

Безопасник сжал губы и буркнул:

– Не возражаю.

– Благодарю вас, – вежливо ответил Мунблай.

Веллингтон нервничал. Назначение командовать экспедицией в ПДР – это была ссылка. Его сослали на десять лет. С одной стороны, это избавляло его от разбирательств и угрозы закончить жизнь на электрическом стуле. С другой стороны, это десять лет быть погребенным в глубинах космоса. Ему дали команду из таких же штрафников, как и он, заменили капитана и сотрудника службы безопасности космофлота. Ему даже не дали разрешение посещать станцию «Мистфайр». А где брать запасы продовольствия, вооружения, всего, что нужно? Значит, когда команда будет отдыхать, трахать шлюх, пить контейль, он будет болтаться на эсминце все десять лет.

Когда прошел первый страх перед казнью и разоблачением, пришло осознание, что его списали со счетов. После экспедиции уволят, и даже, может, без пенсии и выходного пособия. От отчаяния Веллингтон впал в депрессию, начал пить и ругаться с капитаном. В один момент его посетил сотрудник службы безопасности и предупредил: если такое поведение будет продолжаться и дальше, он арестует его, сошлет на станцию, там его заберет курьер и доставит в Метрополию.

Что ждало Веллингтона дома, он знал и сразу же протрезвел.

– Простите меня, вей Гамильтон, просто… Понимаете… Все так неожиданно получилось, я не виноват…

– Я все знаю, у меня полное досье на вас, господин Веллингтон. Вы провалили свое задание и оказали давление на секретаря, она не захотела вас прикрывать, и вы решили ее проучить. Весьма непотребным образом. Когда это не получилось, вы решили от нее избавиться, а заодно и от компрометирующих материалов. Этого хватит на электрический стул, господин Веллингтон. – Сотрудник встал, одернул мундир. – Я вас предупредил.

– Конечно, я все понял, – тут же, суетливо расправляя свой помятый мундир, испуганно заговорил Веллингтон.

Он встал и проводил гостя до дверей своей каюты. Когда его визави ушел, он дал волю гневу.

– Сучка проклятая, шалава, потаскуха, как она могла, неблагодарная тварь! – Гнев, который копился у него внутри, нашел выход. Выговорившись, Веллингтон заметно успокоился. В конце концов, что такое десять лет? Он ждал и дольше. Жизнь она, бывает, поворачивается по-разному. Он добудет код доступа в сектор, даже если для этого понадобится сто лет.

С прибытием в сектор он, горя идеей заставить Сюра отдать ему код допуска в сектор, он сразу же приказал отправить по открытой связи свой приказ. Он говорил отчетливо, чеканя каждое слово, и упивался своей властью. Но ответом на его приказы было полное молчание.

«Он что, покинул сектор?» – удивленно подумал Веллингтон. Старший сотрудник службы безопасности эскадры подошел и спросил его:

– Господин Веллингтон, вы уверены, что нужный нам субъект на ПДР?

– Нет, – честно ответил Веллингтон. – Они могут удрать. Сюр – капитан корабля, что попал внутрь сектора, он искатель со станции «Мистфайр».

– Но, господин Веллингтон, – вступил в разговор капитан эсминца, – мы наблюдали в секторе движение двух грузовых кораблей. С нашим прибытием они ушли в прыжок, и направление было выбрано вовнутрь ПДР. Нас просто игнорируют.

– Вы уверены? – растерянно спросил Веллингтон. – Тогда почему они не отвечают?

– Это понятно. Не отвечая на ваш приказ, они не несут ответственности, – терпеливо ответил сотрудник флотской СБ.

– Вот те на! – не сдержался Веллингтон. К такому повороту событий он не был готов. – Что же делать? – спросил он вслух и тут же зажал рот ладонью. Он показал свою растерянность и некомпетентность.

– Решать вам, господин Веллингтон. Вы начальник научной экспедиции. На борту корабля снабжение, бригада ученых. Командуйте, у нас в запасе есть десять лет. – И с нескрываемой иронией посмотрел на Веллингтона. Тому на помощь пришел капитан:

– Господин Веллингтон, примите на нейросеть пакет с информацией, там для вас есть инструкции.

Веллингтон замычал, принимая пакет, затем отмер и произнес:

– Простите, господа, мне нужно ознакомиться с инструкциями. Продолжайте вызывать этого долбаного коммунара.

– Кого? – удивленно воскликнул капитан.

– Сюра-искателя и его команду. Пусть отвечают, сволочи… – И Веллингтон, резко повернувшись, ушел.

Ему вслед смотрели два человека: сотрудник СБ и капитан.

– Что скажете, господин Гамильтон? – с задумчивым видом спросил капитан.

– Вы об этом говнюке? – уточнил эсбэшник.

– Он самый, – вздохнул капитан.

– Мы еще пожалеем, что попали в этот проект. Вы по пьяни залетели в ссылку, я… Впрочем, неважно. Кому-то нужно делать нужную и незаметную работу. В том, что этот… господин пробьется вовнутрь сектора, я сильно сомневаюсь. Не тот у него размер ума. А значит, нам сидеть в этой дыре все десять лет…

Веллингтон был растерян и, получив инструкции, углубился в их изучение. Ему предписывалось принять все меры, чтобы раскрыть тайну кодов оборонительной системы и проникнуть вовнутрь, захватить управление оборонительными системами и организовать защиту до подхода необходимых сил из метрополии.

«Они там совсем с ума сошли?» – пораженный прочитанным, подумал Веллингтон. Это не могли сделать ведущие специалисты Новой Цереры, сотни ученых, а у него пять инженеров и один специалист по искинам. Он-то надеялся, что Сюр испугается появления ВКС Мантикоры. Королевский флот – это не рейдеры клана Андромеды, с этим приходилось считаться всем. За Веллингтоном вся мощь королевства Мантикоры. Но он столкнулся с тишиной, и ему некому было приказать выполнить жесткие условия ультиматума. Те, кто находился внутри оборонительного пояса ПДР, молчали, и это вполне могли быть не коммунары с «Мистфайра», а те, кто жил все эти годы внутри охраняемого периметра и продолжал вести производственную и хозяйственную деятельность. А это совсем другой расклад сил. Те, кто остался внутри промышленно-добывающего района, никого туда не пускали.

«А если этот Сюр, сунувшись внутрь, сломал себе шею? – с надеждой подумал Веллингтон. – Если он погиб или его схватили и арестовали?..» Но он тут же себя оборвал: какая разница, что с ним случилось, для Веллингтона это уже было неважно. У него нарисовались огромные неразрешимые проблемы. Он тоскливо посмотрел на початую бутылку «Контейля» и с сожалением отвел взгляд. «Придется десять лет делать вид, что тут происходит кропотливая работа», – с несчастным видом подумал он и потянулся к бутылке с «Контейлем».