С 1922 года в составе Берёзовского сельсовета Шапкинской волости. С 1923 года в составе Ленинградского уезда.

С февраля 1927 года в составе Мгинской волости. С августа 1927 года в составе Мгинского района.

В 1928 году население деревни Берёзовка составляло 226 человек.

Данные 1933 года свидетельствуют о том, что деревня Берёзовка становится административным центром Берёзовского сельсовета Мгинского района, в который входили 4 населённых пункта с общей численностью населения 1237 человек. К числу этих населённых пунктов относились следующие деревни: Берёзовка, Виняголово, Лодва, а также Малукса.

По данным 1936 года, в состав Берёзовского сельсовета входили 9 населённых пунктов, 141 хозяйство и 4 колхоза.

Согласно топографической карте 1937 года, деревня насчитывала 43 крестьянских двора. В деревне находились сельсовет и школа.

Деревня была освобождена от немецко-фашистских оккупантов 22 января 1944 года. В 1958 году население деревни Берёзовка составляло 18 человек.

С 1960 года в составе Тосненского района.

По данным 1966 и 1973 годов деревня Берёзовка также входила в состав Берёзовского сельсовета Тосненского района с административным центром в посёлке Новая Малукса.

По данным 1990 года, деревня Берёзовка входила в состав Берёзовского сельсовета Кировского района с административным центром в посёлке Старая Малукса.

Малукса. С 1917 по 1923 годы деревня Старая Малукса входила в состав Лодвинского сельсовета Поречской волости Шлиссельбургского уезда.

С 1923 года в составе Виняголовского сельсовета Путиловской волости Ленинградского уезда. С февраля 1927 года в составе Мгинской волости. С августа 1927 года в составе Мгинского района.

С 1928 года в составе Берёзовского сельсовета.

По данным 1933 года в состав Берёзовского сельсовета Мгинского района входила единая деревня Малукса.

Согласно топографической карте 1937 года деревня Малукса насчитывала 7 дворов. В ней была школа, к северу от станции Старая Малукса находился песчаный карьер.

Деревня находилась в оккупации. Была освобождена от немецко-фашистских оккупантов 22 января 1944 года.

История сохранила очень мало фотографических следов довоенных видов посёлка Малукса (а также соседних с ним деревень Виняголово, Берёзовка, которые полностью сгорели от рук солдат фашистской армии). Малукса, Берёзовка, Виняголово 40-х годов XX века остались в рисунках солдата вермахта, немецкого художника Юргена Бертельсманна, воевавшего под Ленинградом и сгинувшего в здешних болотах в 1942 году. Альбом с зарисовками художника принёс в Берёзовскую библиотеку местный предприниматель, узнавший о её поисковой работе. Именно Берёзовская библиотека выступила хранительницей исторической памяти поселка Малукса и буквально по крупицам собирала и собирает информацию об истории этой земли, Березовки, Виняголово.

Довоенный железнодорожный вокзал станции Малукса… Фото Артема Конева.

Малукса зимой 1941/42

Малукса. Зима 1941/1942 гг. Фото немецких захватчиков

Послеобеденное солнце. Новая Малукса (20.03.1942)

Железнодорожная насыпь под Малуксой, рядом с Погостьем, где 54-я советская армия наносила в начале 1942 г. основной удар в юго-западном направлении (фото из открытых источников)

Малукса в набросках немецкого художника, солдата вермахта Юргена Бертельсманна, март 1942 г.

1943–1944 г. г. Станция «Малукса» Ленинградской области

1943 год. Выходили из поезда тяжело, ныли засиженные бока, кости, словно собранные неумелой рукой и наспех сшитые на нитку-пеньку. Ватные ноги едва передвигались, переходя железнодорожные рельсы. Чернота… Везде… Всюду… Вокруг ни одного дерева, ни одного дома. Ничего жилого и живого – тоже. Голая земля, чёрная как смоль, вспененная, больная…

Идти пришлось недолго. Впереди показался барак, барак и ни одного дома.

Вся «Малукса», как оказалось, состояла из этого барака у станции. По тёмной, едва утоптанной тропинке, в сторону этого станционного, не понятно как сохранившегося строения, двигались три человека: двое взрослых и маленький ребёнок. Двое взрослых – это Мария Кудряшова, только что окончившая спецкурсы в поселке «Бугры» Новгородской области, её маленькая дочь Люся (с единственным богатством на руках – кошкой Катькой) и начальник станции Степашов Сергей Николаевич.

– Всё заминировано, идите шаг в шаг, ни влево ни вправо! Ясно? – суровым и вместе с тем по-отечески тёплым голосом сказал Степашов. Вечерело, темнота сползалась едва ли не мгновенно, и было не ясно, как Сергей Николаевич был способен различать очертания этой тропы, этого узкого пространства между одной, другой пастью мин. Дядя маленькой Люсе казался умным и даже добрым. Хороший такой дядя.

Мама крепче сжала люсину ладошку, и они шлёпали, аккуратно переступая вывороченные комья земли. Когда дошли до барака, то так и оказалось – ни одного дома. Только этот станционный барак.

Малукса. Много таких посёлков на карте Ленинградской области, выжженных практически дотла, съеденных чёрной гарью боёв.

Из 1237 человек, проживавших до войны на территории Берёзовского сельсовета Мгинского района (а это численный состав деревень Берёзовка, Виняголово, Лодва, а также Малукса), оставалось примерно 19 человек. И один из этих девятнадцати шёл вместе с Машей и маленькой Люсей, заботливо державшей на руках кошку, не расставаясь с ней ни на секунду. Для Люси эта кошка была не просто кошкой или другом, она стала для крошечной девочки её кровным братом, сестрой, таким же близким существом, ну… почти, как мама. Кошка Катька была люсиным миром и символом мира вообще. Символом тихой спокойной жизни. Практически только эти трое составили всё население поселка Малукса.

Берёзовка, Виняголово, Лодва, а также Малукса – выжженные посёлки, обезглавленные деревья, выкорчеванные снарядами из земли, чёрная, словно вспоротая земля – вот всё, что можно было увидеть на месте былого существования одних из самых живописных деревень, расположенных в объятии сосновых лесов, озёр и лесных рек.

Погостье оставалось за русскими. Малуксу от Погостья отделяло совсем небольшое расстояние – буквально в несколько недолгих километров, и это были километры страшных кровавых болот, с топкой вязью, где буквально в каждом болоте, повсюду были разбитые танки.

Советские танки Т-34-76

Малукса. Всё, что было в Малуксе – один-единственный барак. Люся не понимала, как здесь живет этот странный, но добрый дядя. Кругом чернота, руины и траншеи. Землю трудно было назвать землей – не-то суглинок, не-то пепел.

Маша приступила к исполнению обязанностей – после курсов в Буграх Маша Кудряшова могла быть диспетчером и под началом начальника станции Сергея Николаевича Степашова[4] начала трудиться на благо российской армии и железнодорожного обеспечения сил армии и тыла.

Маша и Люся (с её кошкой Катькой) поселились в одной из землянок, в которой нашлись топчаны – кровати и что-то пригодное для обустройства жилья – то, что осталось после спешного побега немцев. Маша работала каждый день, пропуская поезда. Крошечную дочку оставить было не с кем, и молодая диспетчер Мария Кудряшова брала её с собой. Железная дорога стала для маленькой Люси всем пространством существования, как для мамы.