Большой Майк покачал головой.

- Серьезно? Им бы тогда уж называться "Любители ниггеров Южной Невады".

- Ага. Они себя рекламируют как "любительницы БЧЧ^[16], ищущие быков^[17]для случки".

- Господи Иисусе. Почему никогда так не фетишизируют белых мужиков? Никогда такого не увидишь. Всегда мы у них - эти недочеловеки-звери, жаждущие белой пизды. Ненавижу это дерьмо.

- О, дальше хуже, братан. Женщина, которая всем заправляет, называет себя QOS^[18].

- Это что значит?

- Это значит "Королева пик".

- Что за хуйня? Вот это уже реально расистское дерьмо.

- По ее словам - нет. Я пытался ей объяснить. Сказал, что "пики" - унизительный термин. Она ответила, что все нормально, потому что знает кучу черных парней, которых это название не смущает, а некоторым даже нравится. То же с "быком" и "БЧЧ".

- Вот это полный пиздеж. Но, скорее всего, она права. Знаешь, некоторые ниггеры тут теряют всякое достоинство и уважение из-за пизды, особенно белой.

- Я пытался втолковать этой невежественной заднице, что такие термины объективируют и фетишизируют черных мужчин. Я даже рассказал ей историю слова "бык". Как рабовладельцы называли так самцов-рабов, которых держали для разведения. Думаешь, ей было не насрать?

- Ей было абсолютно насрать, точно?

- Она сказала, что все это знает, но все равно не считает это расизмом.

- Ну, тогда она получит по заслугам.

Рашад кивнул.

- Они все получат.

4.

- Давай сделаем последнюю остановку - заправимся, прежде чем поднимемся в горы.

- Ага, мне еще поссать надо, - сказал Муки.

Стив скривился и покачал головой.

- Мог бы просто сказать: "Мне нужно в уборную". Мне не обязательно знать, что именно ты там делаешь.

- Черт, Стив. Че ты вечно цепляешься? Если мне надо поссать, я так и говорю. Хватит вести себя как маленькая сучка. На том знаке написано, что заправка через два съезда.

- Я умею читать эти гребаные знаки.

- Я не говорил, что не умеешь. Не все, что я говорю, - оскорбление в твой адрес. Вот поэтому я никогда не женюсь. Мне не нужна еще одна сучка, которая пилит мне мозг, когда у меня уже есть ты.

- Ах, ублюдок... - начал было Стив, но расхохотался. - Чувак, ну ты и дурак.

Они съехали с трассы и поехали по указателям к заправке, которая больше походила на старый сарай - с курятником сбоку и табличкой "свежие яйца". Единственным, что выглядело построенным в новом тысячелетии, были топливные колонки, да и те, скорее всего, установили еще при Джордже Буше. Над полуоткрытой дверью с грязным стеклом, которое, казалось, никогда не знало живительных брызг "Виндекса"^[19], висел старый ржавый коровий колокольчик.

У одной из колонок стоял большой белый "Додж Дюранго" с огромными зубастыми внедорожными шинами и наклейками UNLV^[20]на заднем стекле и бампере. Окна были опущены, и Стив увидел компанию двадцатилетних, скучающих и раздраженных. Белый парень в нелепой оранжевой футболке и выцветших узких джинсах заправлял машину. Высокий, с тощими руками, пивным брюшком, тонкими ногами и сутулой спиной. Волосы коротко стрижены, но зато красовалась комично огромная светлая борода лесоруба. Он смотрел на их машину, пока Стив с Муки подъезжали к колонке позади.

- Твоя очередь платить, - сказал Стив.

- Держи, - ответил Муки, протягивая старую мятую двадцатку.

- И что мне с этим делать?

- Залей в бак, придурок!

- Бензин четыре пятьдесят за галлон! На двадцать баксов нихуя не купишь! Мне нужно семьдесят пять, чтобы залить полный бак, и это еще на дешевом.

- Ну, у меня только столько.

- Бля, придурок! Почему ты вечно без денег?

- Эй, я купил траву. Мог бы хоть бензин оплатить.

- Я даже не курю это дерьмо!

Муки пожал плечами.

- Много теряешь.

Стив выхватил двадцатку из руки Муки, распахнул дверцу и ступил на потрескавшийся, крошащийся бетон, раздавив одуванчик, пробившийся между трещинами перед третьей колонкой. Рядом с ним на земле таяла квадратная конфета, облепленная сотней черных муравьев.

Стив был очарован муравьями с самого детства - их простотой и целеустремленностью. У муравьев не было сомнений и тревог. У них была ясность цели и несгибаемая решимость. Он им завидовал. Стив понял, что слишком долго пялится на муравьев, и смущенно поднял глаза - не заметил ли кто. Муки крутил очередной косяк и напевал, отбивая ритм своими огромными ногами на приборной панели. Стив стукнул по стеклу и жестом показал, чтобы тот убрал ноги на пол. А вот хипстер с бородой лесоруба смотрел прямо на него. Он усмехнулся и покачал головой, и это почему-то разозлило Стива. В этом было и осуждение, и пренебрежение. Стив хотел было высказать этому сопляку все, что думает, но передумал. Парень ведь ничего не сделал. Даже средний палец показать было бы перебором. Стив развернулся и потопал к обшарпанному зданию заправки.

Колокольчик над дверью звякнул, когда Стив вошел. Внутри - помесь захудалой бодеги^[21], магазина кормов и снастей и туристической ловушки^[22]. У прилавка стоял холодильник с табличкой "Hаживка". Стив представил кишащий клубок червей и выползков^[23]и содрогнулся. Он ненавидел червей, особенно в клубках.

Там были чучела белок, бобров и бурундуков, выставленные так, будто они рыбачат, играют в гольф или - еще более жутко - охотятся, с крошечными игрушечными ружьями. На столе громоздились пастельные одеяла, будто связанные матерью хозяина. Над ними висели акварели, явно написанные той же рукой и в той же эстетике.

Бейсболки и футболки, пара ящиков со свежими фруктами, десяток сортов вяленого мяса, конфеты, чипсы, холодильник с газировкой и пивом - в основном "RC Cola", "Dr. Pepper", "Fanta", "Mountain Dew", "Budweiser", "Pabst Blue Ribbon", "Old Milwaukee" - и несколько ящиков свежих яиц занимали стену напротив одеял, картин и чучел. За прилавком - стена с охотничьими ружьями. Рядом громоздились коробки с патронами, а за ними - десятки блоков сигарет и жевательного табака. Рыболовные блесны свисали с витрины, предназначенной для украшений. Стив предположил, что сережки, изначально выставленные на ней, продавались хуже блесен.

За прилавком стояла женщина лет двадцати восьми - тридцати, в топе без бюстгальтера. Ее маленькие груди задорно торчали, соски пронзали тонкий хлопок, как наконечники стрел. Ребра выступали, как и кости плеч. Тазовые кости торчали из-под джинсов с заниженной талией, как два плавника акулы. Худое лицо покрывали прыщи, а зубы выглядели так, будто она питалась исключительно "Mountain Dew", шоколадками и метамфетамином.

Стив улыбнулся ей и кивнул на ружья за спиной.

- Они продаются?

- Здесь все продается, - ответила она, глядя ему прямо в глаза, одну руку уперев в бок, а другой накручивая на палец сальные волосы в позе, которую, без сомнения, считала сексуальной и многозначительной.

Стив изо всех сил сдерживал отвращение, заставляя улыбку оставаться на месте.

- В таком случае, мне пятнадцать галлонов неэтилированного на третьей колонке.

Она закатила глаза и разочарованно вздохнула.

- Много теряешь.

- Не сомневаюсь, - ответил Стив. - Может, в следующий раз.

Никогда. Ни за что. Даже если бы лекарство от всех болезней было между этими костлявыми бедрами, - подумал Стив.

Он выудил из переднего кармана своих джинсов "Lucky" маленький черный карбоновый бумажник и достал две хрустящие новенькие двадцатки, добавил к ним мятую двадцатку Муки и протянул ей.

Колокольчик звякнул, и вошел тот самый высокий белый парень в оранжевой футболке. Он подошел прямо к прилавку и встал перед Стивом, будто того и не было, обращаясь к кассирше.