- Переверните ее! - прорычал самый большой из них, и это тоже была боль.

Их грубые руки, хватающие ее кровоточащую плоть и переворачивающие ее на живот, были пыткой, но не такой, как боль от той корявой, искрученной, узловатой ветки, входящей в ее анус. Это была боль, какой она не могла себе вообразить. Замедленный, затяжной пиздец, творящийся в ее заднице. Она думала, что криков в ней больше не осталось, но нет... Из глубины агонии, которой она раньше не знала, из горла вырвались вопли экзистенциального страдания, когда ветку вогнали через прямую кишку глубоко в кишечник, пробивая органы и разрывая ткани. Затем она услышала еще один звук, который заставил остатки рассудка сбежать, как сигаретный дым на сильном ветру.

- Принесите мне еще ветку - побольше!

Агония продолжалась, как ей казалось, часами, целую жизнь, дюжину жизней. Ветки вгоняли в ее анус, во влагалище. Они пробили ее барабанные перепонки, глаза. Даже в ноздри вогнали по ветке. Ее разум разлетелся вдребезги, как кукольный домик в урагане, но сознание осталось. Агония осталась. Даже потеря связи с реальностью не смогла отделить ее от осознания, от невообразимой боли каждого вторжения дерева в плоть. Она представляла, что теперь, должно быть, выглядит как какое-то извращенное пугало. Как тотем, страшный знак, оставленный на пути к какому-то древнему селению как предупреждение врагам.

Сара знала, что нападавшие на нее, ее мучители, ее убийцы, должно быть, все еще говорят. Все еще угрожают и обвиняют. Она представляла, что большой все еще управляет ее пыткой, как дирижер какой-то жуткой симфонии. Она слышала, как он велел двум другим взять обломки веток и засунуть ей в глаза и уши. До этого он передал большую ветку тому, кто вытащил ее из озера, затем они с другим схватили ее за лодыжки и раздвинули ей ноги, а он вогнал искрученную ветвь внутрь, через шейку матки, в матку, так что теперь она была с двойным проникновением, дрожащая и бьющаяся в конвульсиях, теряющая литры жизненной жидкости, но все еще ужасно живая. Затем они забрали ее зрение и слух, погрузив ее в мир невыносимой тьмы и беззвучия, где она могла только ждать, гадая о следующей пытке. Впрочем, времени на раздумья у нее осталось немного.

Сара почувствовала, как ей разжимают рот, почувствовала, как дерево вгоняют между зубов, а затем все глубже и глубже, круша зубы и разрывая пищевод, пока его пинали и втаптывали ей в горло. Наконец ее сознание начало угасать, но это было не просто беспамятство. Это была смерть. Наконец-то.

23.

- Мне надо кончить. Я сейчас взорвусь! - простонал Большой Майк, глядя на то, во что они превратили девушку, найденную в озере.

Они избили ее до неузнаваемости, а потом надругались над ней ветками, палками и прутьями. Она выглядела как какой-то небрежный проект ученика начальной школы, собранный гиперактивным двоечником.

- Тебе надо было просто трахнуть ее. Теперь-то как ты это сделаешь? Ну, впрочем, можешь попробовать, если не против заноз в члене, - сказал Рашад, указывая на ветки, торчащие из заднего прохода и влагалища женщины.

Вязкая топь из крови, мочи, рвоты и экскрементов окружала ее нижнюю половину.

- Я же сказал, я не занимаюсь изнасилованиями. Я обещал Бекке - никакой ебли. Я просто подрочу на нее. Это не измена, раз я не вставляю в нее свой хуй, и - ну, ты понял - она же мертвая.

- У твоего морального компаса, видимо, электромагнит под сиденьем. Засунуть ветку ей в зад и вбить ее ногой, а потом дрочить на труп - это нормально, а трахнуть ее - неправильно? Я тебя не понимаю, братан, - наморщил лоб Рашад.

Большой Майк просто развернулся и начал дрочить над лицом мертвой женщины, готовясь осквернить ее своим семенем.

- Ну ладно, подвинься. Мне тоже надо разрядиться, - сказал Рашад, беря себя за эрегированный член. - А ты как, Стив?

Стив смотрел на мертвую женщину, тяжело дыша, лицо его все еще было искажено гримасой ярости. Он жалел, что не может продолжать причинять ей боль.

- Ладно. Конечно. Жаль только, она не может увидеть, как я кончаю на ее мертвое, блядь, лицо, - сказал Стив, подходя к друзьям, чтобы присоединиться к некро-буккаке-сессии.

- Может, и может. Может, она сейчас смотрит на нас из мира духов или с небес, или что там вообще есть, - сказал Большой Майк, агрессивно надрачивая свой набухший мясной меч, глядя на труп женщины, как гиена, наткнувшаяся на тушу антилопы.

Стив дрочил себя яростными движениями, стиснув зубы и продолжая с яростью смотреть на тело женщины. Майк кончил первым, затем Рашад. Их семя омыло окровавленное лицо мертвой женщины и затекло в зияющие раны, так что они стали похожи на крошечные рты, наполненные спермой. Стив кончил последним, рыча, скалясь и проклиная все, добавляя свое семя к мокрой маске из жидкостей, покрывавшей мертвую женщину.

- Пошла ты! Надеюсь, ты в Aду! И я отправляю к тебе всех твоих друзей! - заорал Стив на мертвую женщину, стряхивая последние капли семени ей на лоб, прежде чем плюнуть на труп и отвернуться.

24.

Леонард, Стэнли и Джейк обыскали хижину, а затем рассредоточились по окрестному лесу.

- Я однажды искал пропавшего ребенка, - пробормотал Стэнли, пока они бродили по лесу. - Мой отец был добровольцем-пожарным, и один мальчишка потерялся в лесу. Нам велели идти на расстоянии двадцати ярдов^[63]друг от друга, чтобы ничего не упустить. Мы нашли мальчика. Его задушил и изнасиловал педофил, который вышел из тюрьмы всего шесть дней назад.

- Господи, Стэн! Притормози с этой мрачной хуйней, - возмутился Леонард. - Мы не труп ищем. Мы ищем Сару.

Стэнли больше ничего не сказал, но дурное предчувствие, пока они продирались через сорняки и кустарники, выкрикивая имя Сары, не отпускало его. Он ловил себя на том, что смотрит на землю, под бревна, за деревья и под кусты чаще, чем вдаль. Он чувствовал это нутром. С Сарой было не все в порядке.

- Когда мы ее найдем, нужно собрать вещи и убираться отсюда к чертовой матери. С этим местом что-то не так, - сказал Джейк.

Начали наползать тяжелые тучи, набухшие невыпавшим дождем, затягивая небо. Деревья образовывали над головой полог, еще больше затемняя их путь, пока трое мужчин пробирались через лес к реке.

- Будет дождь, - сказал Джейк.

- Да неужели, Шерлок, - хмыкнул Леонард, даже не потрудившись повернуть к нему голову, сосредоточенный на поисках Сары.

Сильный ветер гнул ветки, срывал листья с лесной подстилки и швырял их им в лица. Темные облака наверху теперь представляли собой бурлящее серое варево. Гром угрожающе грохотал, ветер усиливался.

- Похоже, сейчас хлынет как следует. Может, вернемся в хижину? Она, наверное, уже там, - сказал Джейк.

Леонард нахмурился.

- Не раньше, чем найдем ее.

Небеса разверзлись, и внезапный поток капель обрушился на землю, будто выпущенный из пулемета.

- Да ну нахуй. Я возвращаюсь, - сказал Джейк. - Если ее еще нет в хижине, она, скорее всего, сейчас тоже туда направляется.

Стэнли молчал, надеясь, что Джейк прав. Он развернулся и тоже зашагал к домику.

Леонард на мгновение замешкался, прежде чем повернуть назад.

- Если ее не будет в хижине к тому моменту, как мы доберемся, я вернусь и продолжу искать.

Дождь теперь хлестал почти горизонтально, подгоняемый мощным воющим ветром, как выдох огромного и свирепого зверя. Гром грохотал, как пушечные залпы, будто над верхушками деревьев шла война. Стэнли, Леонард и Джейк склонили головы против бури и пробивались через лес против ветра, который упрямо пытался загнать их обратно в заросли, вниз к озеру, где изуродованный и оскверненный труп Сары тщетно ждал, когда его обнаружат.

25.

- Что, Сары здесь нет? - спросил Леонард. - Черт, я возвращаюсь обратно.

Синди встала и взяла Леонарда за руку.

- Ты промок до нитки и дрожишь.

Его жидкие светлые волосы прилипли к щекам и лбу. Он выглядел как мокрая кошка.