— Это выглядит плохо. И я не знаю, почему, но я доверяю тебе безоговорочно и полностью.

Его слова согрели меня изнутри. Мне хотелось обнять его, но я знала, что перед Энгусом это будет выглядеть не лучшим образом. На самом деле, если Энгус увидит, как мы обнимаемся, он решит, что разум Руадана затуманен похотью.

Так ли это?

Меня охватило чувство вины. Я скрывала нечто важное от Руадана, и теперь это должно быть для него очевидным. Я провалила задание, просто чтобы сохранить свою тайну.

— Конечно, ты можешь мне доверять, — эти слова оставили горький привкус на языке.

— Что, чёрт возьми, происходит? Она работает на Балероса? — рявкнул Энгус.

— Боги преисподней, Энгус, — запротестовала я. — Ты должен знать, что я хочу его смерти. Я хочу, чтобы он умер, и я хочу, чтобы мы остались живы. Вот что важно, не так ли? — по крайней мере, это было правдой.

— Она говорит правду, — тон Руадана не допускал возражений. — Я знаю, что это так.

В этот момент вокруг нас начал сгущаться туман, и у меня по спине пробежали мурашки. Он закружился неестественными вихрями.

— Похоже, туманные солдаты Арубиана наконец-то прибывают. Наше время на исходе.

Не сказав больше ни слова, Руадан повернулся и пошёл прочь. Когда он это сделал, меня пронзила острая боль. Пока он доверял мне, но в какой-то момент он узнает правду. И когда он это сделает, доверие исчезнет. Мы станем врагами.

Когда он заговорил на ангельском, паркетный пол загрохотал.

Вокруг нас материализовалась армия тумана, туман окутывал их оружие. Затем из теней появились галки и побежали к нам.

— Нам нужно уходить сейчас же, — сказала я.

Трещины в земле начали расширяться, в расселинах заблестела вода.

Моё сердце замерло при виде галки, бегущей к нам на полной скорости. У меня отвисла челюсть при виде бомбы, привязанной к её поясу.

— Прыгайте! — закричала я. — Сейчас же!

Киара вскочила, за ней Энгус.

Раздался взрыв, опаливший кожу на моём правом боку как раз в тот момент, когда Руадан утянул меня в воду. Ледяная вода смягчила мою обожжённую кожу. Как только мы погрузились глубже, Руадан отпустил моё запястье.

Я погрузилась в тёмную воду. Я не чувствовала себя такой одинокой с тех пор, как Балерос впервые бросил меня в пустую подземную клетку.

***

Миссия обернулась полной катастрофой, из-за которой создалось впечатление, что я работаю против Института. Почему Руадан до сих пор доверял мне?

Когда я выбралась из портала, мои лёгкие горели, моё тело было обожжено и истерзано. Я удивилась, обнаружив, что Руадан открыл портал в свою спальню.

Когда я выбралась на каменный пол, с моего тела стекала кровь. Я плюхнулась на спину рядом с порталом, хватая ртом воздух и морщась от боли. В голове у меня всё кружилось, пол, казалось, уходил у меня из-под ног. Я была в ужасной форме.

С пола я услышала, как Руадан отдаёт приказ — Энгус должен был куда-нибудь пристроить Киару — улучшение по сравнению с её жильём под машиной.

Я стиснула зубы и закрыла глаза. Остался ли у меня хоть сантиметр кожи на правой стороне тела?

Бережные руки сняли с меня рюкзак, расстегнув лямки моей дорожной сумки. Пара сильных рук подхватила меня, и я открыла глаза, чтобы посмотреть на Руадана.

— Прости, — сказала я.

— За ложь?

У меня перехватило горло.

— Прости за преждевременное убийство Арубиана.

Он уложил меня на кровать, и я поморщилась.

— У меня болит кожа.

— Шшшш.

Мои глаза снова закрылись, и я почувствовала, как магия Руадана скользнула по мне, кончики его пальцев легко прошлись по рваной ране на шее, прежде чем опуститься ниже, к моему боку. Сон угрожал одолеть меня, но я боролась с собой.

— Ты мне тоже не всё рассказал, — сказала я, защищаясь. — Ты не сказал мне, что ты фомуар.

— Шшшшш. Отдыхай.

— Ты не сказал мне, чем питаешься.

Его магия окутала меня, словно ласка.

— У нас есть всего пятнадцать часов, — сказал Руадан. — Мы разберёмся с нашей истинной природой после того, как убьём Балероса.

Он, конечно, был прав, но я могла сказать, что дистанция между нами беспокоила его так же сильно, как и меня. Он не смотрел мне в глаза, пока работал. Я протянула руку и коснулась его щеки, и на мгновение его взгляд скользнул по мне. Я никогда раньше не видела его таким уязвимым. Затем чары рассеялись, и Руадан отвлёкся, полностью сосредоточившись на следах от когтей на моём боку и ожогах.

Его магия окутывала моё тело божественным шёлком. И всё же я не могла полностью расслабиться.

«Мы похожи, ты и я».

Кровь до сих пор покрывала мою кожу, и мой наряд для роликовой дискотеки прилип ко мне. Я хотела снять с себя эту одежду, прежде чем засну.

Я заставила себя открыть глаза и приподнялась на локтях.

— Я не собираюсь спать в крови, — пробормотала я.

— Тебе нужно отдохнуть.

Я не была монстром. Я не хотела выглядеть как монстр.

— Я отойду на минутку. Никуда не уходи.

Полусонная, я с трудом поднялась на ноги и начала стаскивать с себя окровавленную одежду, бросая её на голый пол в комнате Руадана. Я прошла в ванную, где меня манила его ванна с горячей, пузырящейся родниковой водой. Я скользнула в неё, в моей голове проносились образы: смерть, распространяющаяся по моему телу, как миазмы; маленький Руадан, плетущий венок из полевых цветов для мамы, которая их не носила. Через минуту я вылезла из ванны и вытерлась полотенцем.

Одетая только в полотенце, я вернулась в его комнату.

Я обнаружила, что комната пуста, и моё сердце сжалось. Я не могла этого объяснить, но близость к Руадану начинала ощущаться как некое базовое, первобытное влечение, такое же инстинктивное, как потребность есть или спать. У меня возникло мимолётное, непреодолимое желание побежать голышом по коридорам, пока я не найду его, притащить сюда и прижаться к нему своим обнажённым телом, прильнуть губами к его губам.

Слёзы защипали мне глаза. Я позволила этим фантазиям зайти слишком далеко. Мы никогда не сможем быть вместе, и не было смысла зацикливаться на этом. Утренний солнечный свет струился в окно.

Инстинкт самосохранения подсказывал мне, что сейчас мне нужно больше всего на свете — поспать.

Я забралась в постель Руадана и, натянув на себя одеяло, быстро погрузилась в сон без сновидений.

Глава 24

Я проснулась под лучами золотистого вечернего солнца.

У меня было странное ощущение, что раздался грохот, но я не могла сказать, было ли это во сне или наяву. На самом деле, учитывая, что я была исцелена и отдохнула, я чувствовала себя как в бреду. Я моргнула, пытаясь прийти в себя, но всё вокруг казалось размытым.

— Руадан, — прошептала я.

Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать, что кровать пустует. Куда подевался Руадан? И почему мир качался из стороны в сторону, как будто я плыла на лодке?

Во рту у меня было словно ватой набито, и я облизала губы, пытаясь собраться с мыслями.

Давайте посмотрим… Дискотека на роликовых коньках, гончие… О, и у нас был дедлайн по времени, прежде чем Балерос выпустит Чёрную Смерть и расскажет всем, что я дочь Адониса. А я только что проспала много часов. Почему меня никто не разбудил? И что, чёрт возьми, не так с моей головой?

Я перевернулась на бок. Простыни были усыпаны штукатуркой и каменной пылью. Что за чертовщина?

БУМ. Стены задрожали, и на меня посыпалось ещё больше пыли, кровать затряслась.

Что, чёрт возьми, происходит?

Я резко села. Когда простыни упали с меня, я поняла, что всё ещё голая. Моя вчерашняя одежда по-прежнему валялась на полу — разорванная, мокрая и пропитанная кровью. Каждый раз, когда я просыпалась в Институте, я находила свежую одежду, оставленную кем-то, и прибранную комнату.

Чувствуя головокружение, я встала и подошла к комоду Руадана. Потеряв равновесие, я споткнулась и на мгновение опёрлась о дерево. Я натянула нижнее бельё и ботинки, но остальная моя одежда была изорвана в клочья прошлой ночью.