В моём случае, сегодня вечером я оставила плащ дома. Я действовала под прикрытием в обычных леггинсах и свитере.

Когда-то давным-давно — недели две назад — только Теневые Фейри разгуливали по Лондону в плащах. Я имею в виду, кто ещё затеял бы такое странное дерьмо?

Но что теперь? Были и другие люди в плащах. Люди в плащах, которые толкали людей под встречные поезда, а затем прыгали вслед за ними. В Институте кто-то начал называть их галками из-за их тёмно-серых и чёрных плащей, и прозвище прижилось.

Кто они? Мы не знали. А остальной Лондон? У них имелась неплохая идея. Они видели плащи и думали, что это Теневые Фейри. Всё просто.

Другими словами, кто-то подставлял нас, и у меня было сильное подозрение, что это Балерос. Может быть — всего лишь может быть — одна из этих галок отведёт нас к своему вожаку.

Я дотронулась до камня люмена, висевшего у меня на шее. Дар магии от Руадана, который поможет мне быстро передвигаться, если я встречу одного из этих людей в плащах.

Из окон паба позади меня доносилась пронзительная песня. Какая-то женщина пела в караоке — или, точнее, орала в голос. Аланис Мориссетт, снова и снова.

Я хмуро посмотрела на неё сквозь запотевшее стекло. «Чёрт возьми, женщина. Просто скачай приложение для знакомств и двигайся дальше».

Звук шагов заставил меня обернуться, и сердце забилось быстрее при виде Руадана, крадущегося ко мне. Его окутывала тёмная магия. Очертания его широкого тела казались нечёткими, как на фотографии, снятой не в фокусе. Но он всё равно бросался мне в глаза, эти фиалковые зрачки были подобны маяку в ночи. Несмотря на его расплывчатый силуэт, я остро осознавала каждую жилистую мышцу под его тёмной одеждой. Каждое его движение взывало ко мне — дыхание, целеустремлённая походка — точное и сосредоточенное под покровом его магии.

Когда он подошёл ближе, то начал выглядеть более чётким. Свет далёких уличных фонарей осветил его совершенное лицо. Его безмятежная красота маскировала жестокость, скрывавшуюся за ней. Я сделала глоток своего напитка.

Когда Руадан подошёл ко мне, то прислонился к стене. Так близко, что его магия вибрировала на моей коже, заставляя пальцы ног поджиматься. Его магия вызывала тревожное привыкание.

— Здравствуйте, Великий Магистр.

— Что ты нашла? — никаких приветствий, сразу к делу.

— Я ещё не видела ни одной из галок, но обязательно увижу. Они держатся неподалёку от Института и обычно задерживаются у этой эстакады. Я скоро увижу одну из них.

— Что было написано в записке? — спросил Руадан.

О, значит, он разговаривал с Энгусом.

— Я уже сказала твоему приятелю. В ней говорилось, что мы должны передать тебя к завтрашнему вечеру, иначе Балерос выпустит на волю Великую Смертность. Это чума.

— Я знаю, что это такое. Что ещё было написано в записке?

Я надеялась пропустить эту часть. Я сделала ещё глоток виски.

— Почему ты думаешь, что там было написано что-то ещё?

— Ты сожгла её.

Я была ужасной лгуньей, поэтому решила ограничиться простой констатацией факта.

— Ты всё ещё мне не доверяешь.

Его тёмная магия коснулась моей кожи, едва уловимое напоминание об его ошеломительной силе. В этом было что-то первобытное, что заставило мою спину выпрямиться.

Руадан подошёл ещё на шаг ближе, и его мускулистая фигура нависла надо мной.

— Я слышу, как сильно бьётся твоё сердце, когда ты нервничаешь. И твои щёки пылают.

Я точно знала, как выбить Руадана из колеи.

Я облизнула губы.

— Откуда ты знаешь, что это нервозность, а не похоть?

Его мышцы напряглись.

Я подошла на шаг ближе, почти касаясь его, и между нашими телами пробежал электрический разряд.

— Ты, кажется, очень чуток к моим физиологическим реакциям. В этом есть что-то очень привлекательное.

Его глаза потемнели. Я вздрогнула, когда его магия понизила температуру.

Я сжала челюсти. Похоже, мой флирт не очень-то отвлекал его.

— Послушай, Балерос знает обо мне кое-какие вещи. Кое-что, о чём я не хочу, чтобы кто-то ещё узнал. Он шантажирует меня. Или мы тебя выдадим, или он расскажет всем. Вот почему я сожгла записку.

Вот оно… правда. Ровно столько, сколько я была готова рассказать.

— Какие вещи? — от его повелительного тона у меня заныли зубы.

Ещё один глоток виски, и я позволила тишине повиснуть над нами. Затем прищурилась.

— Как будто у тебя нет своих секретов. Ты почти не разговариваешь. Уверена, ты о многом мне не рассказал.

Руадан отвернулся от меня, нахмурив брови. Затем кивнул. Я попала в яблочко с теорией «у тебя тоже есть секреты».

— Постарайся доложить мне в течение часа. Если галки ни к чему не приведут, мы выследим его другим способом.

Руадан начал поворачивать обратно к Институту, но дверь паба с грохотом распахнулась, и он застыл на месте. Убитая горем певица караоке, спотыкаясь, вышла на улицу, и Руадан повернулся к ней. По её лицу стекали струйки туши, а помада размазалась по подбородку. Она расплескала немного белого вина из своего бокала.

Руадан уставился на пьяную женщину, которая тихо напевала что-то себе под нос. Его глаза потемнели, а тело застыло в неподвижности.

Я ещё раз взглянула на женщину. Она, несомненно, была красива. Большие голубые глаза, полные губы, розовые щёки. Но в остальном она казалась обычным человеком — ничего примечательного или чего-то, на что стоило бы уставиться. Она вытерла рукой нос, затем шмыгнула носом в свой бокал с вином.

Руадан не сводил с неё глаз. От него исходило слабое фиолетовое свечение. Казалось, его магия усиливалась, пульсируя восхитительными волнами, которые скользили по моей коже.

Каким бы приятным это ни было, казалось, что он совсем забыл обо мне, и его глаза были черны, как бездна. Затем он закрыл глаза, глубоко вдыхая. Неужели он принюхивается к ней? Что, чёрт возьми, здесь происходит?

Глава 2

Я скрестила руки на груди.

— Ты говорил, что мне нужно отчитаться, — сказала я излишне резким голосом.

Чернота исчезла из его глаз, и Руадан обратил свой фиалковый взгляд на меня. Воздух, казалось, светился вокруг него, а пьяная женщина просто покачивалась, уставившись на него так, словно была заворожена.

— Всё так, как я и говорила, — добавила я. — У каждого из нас есть свои секреты, не так ли? — я повернулась к женщине. — Ты можешь теперь отвалить? Здесь небезопасно. Повсюду Теневые Фейри, — вела ли я себя немного как собственница? Возможно.

Она кивнула, не сводя глаз с Руадана, затем снова открыла дверь паба и исчезла внутри.

Прежде чем я успела сказать Руадану ещё хоть слово, вокруг него сгустилась тьма, и он исчез.

Я оглядела пустую улицу. За последние несколько недель вокруг было не так много людей. С тех пор, как Балерос начал недавнее царство террора со своей растущей армией.

Из-за угла показалась пара — мужчины средних лет, но одетые с ног до головы в пирсинг и кожу. Пока они шли, я прислушалась к их разговору.

— Нам действительно стоит находиться так близко от Института? — прошипела женщина. — Теневые Фейри могут убить нас.

Вот оно снова. Понадобилось всего-то несколько чёрных плащей, чтобы сбить с толку весь Лондон.

Мужчина оглянулся через плечо.

— Потише, Люси. Они могут быть где угодно.

Мой план был прост: найти одного из этих мерзавцев в масках, а затем причинять ему боль, пока я не выясню больше. Если моя догадка верна, галки связаны с Балеросом. Мы найдём его, посадим в тюрьму и потребуем сообщить, где мать Руадана. А потом мы его убьём.

Или, по крайней мере, так всё это представлялось мне.

Но всё никогда не бывало так просто, не так ли? И почему сегодня вечером здесь нет галок? Они как будто избегали меня. Или избегали чего-то.

Я понюхала воздух, и до меня донёсся слабый запах земли. Мшистый и сырой — запах фейри, но незнакомый. Более древний, чем у большинства фейри, и чуть более медный. Он пах смертью. Я поставила свой стакан на подоконник. Возможно, именно этого они и избегали.