Я выдвинула ящик стола и выбрала одну из рубашек Руадана — чёрную, с пуговицами. Я натянула её, и подол доходил мне до середины бёдер.

Который час? Само собой, у нас должно остаться всего несколько часов. Я не должна была спать так долго. Что я делала? Смятение затуманило мой разум.

БУМ!

Моё сердце дрогнуло. На нас нападали? Будучи не в себе, я подошла к окнам. Прикоснулась к стеклу и выглянула наружу. Отсюда открывался вид на внутренний двор и кольцо соединённых башен. Где-то за внешней стеной в воздухе клубился тёмный дым. Я принюхалась — ветер разносил бензин и сильную химическую вонь, а также запах горящего дерева и камня. Галки снова бомбили нас?

Мои конечности были слишком тяжёлыми. Я посмотрела на свои запястья. На мгновение я уловила слабое мерцание магии, пульсирующей в моих венах. Со мной что-то происходило.

Я лихорадочно схватила с пола свою сумку. После последнего перехода через портал она почти высохла. Споткнувшись, я сунула руку в сумку и вытащила оттуда размокшую плитку шоколада «Гэлакси». В животе у меня заурчало, и я на ходу разорвала упаковку, вгрызаясь в него зубами.

Я толкнула дверь во внутренний двор, щурясь от яркого послеполуденного света. Солнце ослепило меня, и я прикрыла глаза рукой.

БУМ.

Инстинктивно я пригнулась, прикрывая голову, когда земля содрогнулась. Изнутри крепостных стен я по-прежнему ни черта не могла разглядеть — только дым, поднимающийся над башнями.

Затем я заставила себя выпрямиться, раскинув руки, чтобы не упасть. Я побежала трусцой, устремляясь к башне Кайлех.

Пока я бежала, вокруг меня шептали голоса. Сегодня цвета казались слишком яркими — почти кричащими.

В башне я крепко ухватилась за перила, чтобы подняться по лестнице.

Наконец я добралась до тронного зала.

Мелюзина сидела на полу, склонившись над книгой, а рядом с ней лежала высокая стопка томов. Энгус сидел, привалившись к одной из колонн. Он выглядел ошеломлённым, его челюсть отвисла. Его рот беззвучно открывался и закрывался. Что он делал, просто сидя там?

— Что происходит? — я покачнулась на ногах. — Я что-то не так себя чувствую. И ты выглядишь не совсем здоровым.

Энгус уставился в землю.

— Пои — пои… порку-пай.

— Яд, — сказала Мелюзина. — Мы так думаем. Я удивлена, что ты вообще не спишь. Энгус чувствует себя неважно.

— Яд от чего? — это было связано с бомбами, взорвавшими наш Тауэр?

— Я работала над этим несколько часов, — сказала Мелюзина с пола. — Энгус и Руадан весь день были в бреду, хотя примерно час назад Энгусу резко стало хуже.

— А с тобой всё в порядке? — пробормотала я невнятно.

Она кивнула.

— Мы думаем, что вы были отравлены во дворце Арубиана. По крайней мере, я так думаю. Руадан и Энгус вообще не особо способны на размышления.

Я снова взглянула на Энгуса. На мгновение от свирепого взгляда его глаз у меня кровь застыла в жилах, и его лицо, казалось, преобразилось, на коже проступили тёмные вены. Затем его челюсть снова отвисла, взгляд стал рассеянным. Моя кровь прилила к жилам.

У меня были галлюцинации?

«Сосредоточься».

— Где все?

— Все остальные рыцари по-прежнему ищут Балероса. Ищут что-либо связанное с Нэн и Хэлом. Честно говоря, мы совсем не знаем, что мы сейчас делаем.

— Не доверяй, — сказал Энгус. — Не доверяй Арианне. Парируй… соблюдай честь…

Мои губы скривились, пальцы сжались в кулаки. «Я происходила от Всадника Смерти, и я покончу с тобой». Энгус выводил меня из себя, используя, казалось, последние силы своего угасающего разума, чтобы посеять во мне сомнения. Я хотела заставить его замолчать.

Энгусу удалось указать на меня.

— Кто… твои родители?

Инстинкт смерти пронзил мой мозг, угрожая вырваться наружу. Призрачные крылья покалывали мои лопатки. «Пришло время рассказать тебе правду обо мне». Я бросилась на Энгуса и с силой ударила его кулаком в челюсть.

Я занесла руку, чтобы ударить его снова, но пронзительный крик остановил меня.

Я обернулась и увидела, что Мелюзина смотрит на нас, сжимая книгу.

— Остановитесь! Вы оба! — закричала она. — Послушайте, я вижу, как два человека, находящиеся под действием яда, начинают злиться, я думаю, что, возможно, во всем виноват яд. Это всего лишь я.

Я разжала кулак, всё ещё глядя на Энгуса. Чувство вины захлестнуло меня. Парень был при смерти, а я только что врезала ему по черепу.

— Извини, — пробормотала я. — Я не подумала. Мне жаль. Извини. Извини, — я не могла перестать повторять это слово.

— Ш-ш-ш, — сказала Мелюзина. — Просто держись от него подальше. Вам обоим нужно держаться на расстоянии.

Мелюзина, как обычно, говорила разумно.

— Верно, — согласилась я. — Где Руадан? Отправился на поиски с другими рыцарями?

Она перевернула страницу в книге, и этот жест выглядел сердитым. Я разозлила её.

— Нет, Руадан и Энгус так и не вышли на улицы из-за яда. У Руадана дела идут лучше, чем у Энгуса, потому что Руадан — полубог, а Энгус — обычный, заурядный фейри, — она склонила голову набок. — Это не объясняет, почему у тебя дела идут лучше, чем у Энгуса. Думаю, мы вернёмся к этому позже. Сейчас мы должны помешать Энгусу умереть, потому что яд разъедает его мозг с угрожающей скоростью. Руадан и его матушка вышли на улицу, чтобы попытаться убить людей.

— Звучит не очень хорошо, — протянула я. — А взрывы?

Мелюзина прочистила горло.

— Люди сделали самодельные бомбы с гвоздями. Полные кусочков железа, которые могут убивать фейри. Они сбрасывают их через дыру в крепостном рву.

У меня по коже пробежал холодок, а в голове на мгновение прояснилось.

— Руадан где-то там, в бреду, среди бомб с гвоздями?

Мелюзина пожала плечами.

— Королева Маха с ним, она питается их смертями.

Я стиснула переносицу. Мне нужно было предупредить их кое о чём — здесь где-то таилась дополнительная опасность, если бы я только могла указать на неё пальцем. Мысли проносились у меня в голове, как семена одуванчика на ветру, и я протянула руку, чтобы сорвать одно из них.

— Подожди. Подожди. Арубиан был прав. Если люди увидят, что Руадан убивает их, они набросятся на нас. Мы не сможем сражаться со всеми. Это плохой пиар. Очень плохой.

Даже несмотря на свой туман замешательства, я начинала понимать, что мы облажались. У нас оставалось всего несколько часов до начала эпидемии. Люди нападали на нас. О, и мы отравлены.

Балерос был близок к тому, чтобы снова победить — потому что, конечно, он всегда побеждал.

Кожа Энгуса снова покрылась тёмными прожилками, а голова поникла. Всего несколько мгновений назад я была готова забить его до смерти. Теперь меня охватила паника при виде того, как он увядает у меня на глазах. Единственной здесь, кто всё ещё действовал, была Мелюзина.

— Что ты нашла в своих книгах? — спросила я.

Она почесала щёку.

— Я нашла в литературе упоминания о легендарном единороге по имени Нэн. На этом всё.

Я поморщилась.

— Я не думаю, что единорог — многообещающая зацепка?

— Нет, — она вытащила другую книгу. — И я не могла тратить на это много времени. Сначала я пытаюсь разобраться с ядами. Всему своё время, понимаешь, о чём я? — она раскрыла книгу.

Шёпот звучал у меня над головой, дыхание касалось моей шеи. Я прислонилась к колонне, чтобы не упасть, и страх стиснул мою грудь.

— У нас заканчивается время, — у меня возникло дурное предчувствие, что по мере того, как время будет уходить, Руадан просто сдастся Балеросу. Он встанет перед воротами в железных наручниках.

Я сильно прикусила губу. Мне не следовало убивать Арубиана так быстро.

Лёжа на полу, Энгус пытался выговорить слово «единорог».

Я скрестила руки на груди и крепко сжала собственные бицепсы, пытаясь привести мысли в порядок.

Нэн… Нэн… Нэн…

Королева Нэн…

Боль от собственной хватки помогла мне немного собраться с мыслями. В имени Нэн было что-то знакомое, если бы я только могла его вспомнить.