Подъезжая к Петербургу, я достал записку Фёдора с адресом оружейного собрания. Брат оставил её ещё во время последнего приезда, поэтому домой решил пока не заезжать. Сначала хотелось увидеть Софью и то, что она устроила без моего участия. По указанному адресу стоял двухэтажный дом с тёмной облицовкой и высокими окнами. Никакой вывески не было, но один знакомый экипаж стоял перед крыльцом. Если бы не записка Фёдора, я без всякого сомнения проехал бы мимо.

Дверь открыл лакей в тёмной ливрее. Он посмотрел на меня, затем на длинный футляр в руках моего слуги.

— Прошу прощения, сударь, но собрание сейчас закрыто, — сухо сказал он.

Я уже приготовился объяснить, что имею к этому собранию некоторое отношение, когда за его спиной появилась сама Софья Александровна.

— Пропустите господина Резникова, — сказала она с улыбкой. — Это наш компаньон. Полагаю, впредь вы будете его узнавать.

Лакей немедленно отступил и поклонился. Я забрал футляр у слуги, вошёл и снял перчатки. Софью мне было особенно приятно видеть, ведь с последней встречи мы обменивались только письмами.

— Софья Александровна, приятно удивлён. Особенно тем, что меня едва не оставили на улице перед собственным собранием, — весело сказал ей.

— Значит, лакей добросовестно исполняет свои обязанности. Посторонних здесь не принимают, Роман Андреевич, — строго ответили мне.

— В следующий раз надеюсь сойти за своего, — пошутил я.

Она рассмеялась и повела меня к лестнице. Тёмные панели, картина с охотничьим сюжетом над лестницей, добротная мебель. Никакой позолоты. Я припомнил рассказы Фёдора о хлопотах Софьи с мебельщиками. До сих пор считал, что брат преувеличивает.

— Что ж, могу вас поздравить? — спросила она по дороге наверх. — Фёдор сообщил, что испытания прошли успешно и вы получили ещё больший заказ.

— Благодарю. Правда, вместе с ним мне досталось столько забот, что поздравления я готов принимать исключительно вдали от предприятия. Об этом поговорим как-нибудь потом. Покажите лучше, что у вас здесь получилось.

На втором этаже открылась просторная комната с креслами, диванами, небольшими столиками и буфетом у дальней стены. Возле камина стояли стулья. Всё было устроено для долгих вечеров, а не коротких деловых встреч.

В соседнем помещении стояли витрины с нашими дуэльными парами. На столе лежали каталоги с рисунками рукоятей, вариантами отделки и аккуратно проставленными ценами.

— Теперь понимаю, куда ушли наши деньги. Хорошее место, — признал я.

— Даже не все, Роман Андреевич, — ответила Софья. — Часть уже вернулась членскими взносами. А за последние недели мы получили ещё несколько заказов на дуэльные пары.

В большую комнату принесли чай. Второй лакей расставил чашки, Софья устроилась в кресле возле окна. Я сел напротив, оставив футляр с ружьём рядом со столом.

— Вы сами участвуете в собраниях? — спросил я.

— Ни в коем случае, Роман. Здесь собирается только мужское общество. Я занимаюсь домом, приглашениями и заказами, а вечера ведёт именно Фёдор. Господа собираются, выпивают, рассказывают истории. Иногда даже вспоминают об оружии.

— Вот уж в чём я за брата спокоен, общаться он умеет лучше многих.

— И правильно. Кстати, ваши приглашения дошли до адресатов. Бёрд и Гаскойн тоже вступили в собрание. Довольно занимательные господа. В один из вечеров разговор у них зашёл о заводских печах, поэтому Фёдору пришлось старательно искать тему, которая заинтересовала бы остальных гостей.

Я рассмеялся.

— Они оба превосходно знают своё дело. Ещё хорошо, что не принялись спорить о пушках. Тогда ваш вечер мог затянуться до утра.

— Николай Никитич Демидов тоже вступил. Строганов приглашение принял, но сам пока не появлялся. А Беляева, вашего старого приятеля, привёл Фёдор Андреевич.

— Беляева? Вот кого я здесь не ожидал увидеть.

— Есть и новые господа. Граф Глинский заказал дуэльную пару, полковник Кареев выбрал отделку из каталога. Остальные преимущественно офицеры и дворяне, которых рекомендовали прежние покупатели.

— Сколько же их теперь? — стало интересно мне.

— Тридцать пять. Все прошли положенное согласование. Фёдор предлагает расширить список, но я пока не тороплюсь.

Какое-то время мы помолчали, я старательно разглядывал отделку зала.

— А теперь расскажите, что привезли, — сказала она, поглядев на футляр. — Фёдор столько говорил о вашей задумке, что я уже боялась, дождётся ли он когда-нибудь готового ружья.

Я перенёс футляр на стол и открыл замки.

Софья подошла ближе. Она осмотрела тёмную колодку, ореховую ложу и два ствола, расположенных рядом.

— Прекрасная работа. И совершенно непохоже на ваши дуэльные пистолеты.

— Для начала я и не хотел делать ещё одну дуэльную пару. Смотрите.

Я открыл казённую часть и показал оба пустых патронника. Затем достал учебный патрон.

— А сколько вы намерены за него просить? — Софья все же всегда человек дела.

— Пока нисколько. Этот экземпляр я хочу оставить для показа. Если появятся желающие, изготовим другие, — объяснил я.

— Фёдор говорил, что вы рассчитываете расширить частные заказы за счёт охотничьего оружия. Теперь я понимаю его заметное воодушевление. Но продавать такую вещь сразу только по каталогу было бы обидно, — намекнула Софья Александровна.

— Поэтому я предложил устроить охоту. Пусть члены собрания увидят ружьё в деле. Да ведь само мероприятие, по-моему, пойдёт клубу на пользу.

— Мне нравится эта мысль, — сказала Софья. — Я уже присмотрела несколько подходящих мест за городом. Если договоримся с владельцами, можно будет организовать и охоту, и общий обед. У некоторых членов нашего клуба есть свои охотничьи угодья с ловчими и загонщиками.

— Вы успели заняться этим ещё до моего приезда? — теперь удивился я.

— Вы ведь сами просили Фёдора передать предложение. Неужели мне следовало ждать, пока вы закончите свои заводские дела? — подняла брови молодая женщина.

— Пожалуй, нет, — не стал я спорить.

— Пригласим всех тридцать пять человек. Думаю, большая часть приедет. Не каждый обязан выходить с ружьём. Одни захотят охотиться, другие предпочтут посмотреть, а после соберутся за общим столом. Фёдор займётся гостями, я договорюсь о месте и приготовлениях, — предложила мне Софья Александровна.

— Отлично. Мне только нужно будет заранее знать день, чтобы приготовить достаточный запас патронов, — согласился с ней я.

Мы ещё обсудили приглашения и устройство выезда, тогда Софья сделала несколько пометок в записной книжке. Дальнейшие приготовления я охотно оставил ей и Фёдору.

Когда чай допили, я закрыл футляр и поднялся.

— Кстати, Софья Александровна, в ближайшие дни собираюсь отъехать в Гатчину. Всего на пару дней, у меня там нкопились долги.

Она тут же отложила книжку и с удивлением посмотрела мне в лицо.

— В Гатчину? Роман, мне казалось, на встрече в Зимнем дворце вам довольно ясно дали понять, что времени на подобные поездки у вас больше не будет.

— Дали понять, — согласился я. — Я тогда преимущественно сидел и кивал, когда меня благоразумно остановил Федор. Но полностью оставлять прежние занятия все-таки не собираюсь.

— Вы понимаете, что государыня может отнестись к этому неодобрительно? Сколько уже важных господ пострадало за слишком близкие отношения с Павлом Петровичем, — напомнила мне Софья.

Я точно ничего подобного не знал, но по ее уверенному тону понял, что ей их имена хорошо известны.

— Понимаю. Только у меня остались обязательства перед Павлом Петровичем. Наши опыты начинались с его участием, а я уже давно не появлялся в там. Хочу посмотреть, как идут дела, и поговорить с ним.