Кевин направил свет на жену, заставив ее зажмуриться.

- Пока не звони, - сказал он. - Я пойду вниз проверю.

- Не смей! - начала Гленда.

- Все будет хорошо. - Он сказал это, затем шагнул в коридор и плотно закрыл за собой дверь. Металлический щелчок сказал ей, что он запер дверь.

Гленда прислушалась и услышала его шаги, скрипящие по коридору к лестнице.

"Вот же мачо-придурок", - подумала она.

Затем, после мгновенного колебания, она разблокировала клавиатуру и набрала девять-один-один.

"Я не собираюсь сидеть здесь и позволять тебе получить пулю от какого-то тупого грабителя!"

Она услышала гудок на другом конце линии, затем резкий щелчок, когда трубку подняли.

- Полиция... - прошептала она резко.

Но полиция не ответила.

Вместо этого в ухе раздался странный треск. Сначала она подумала, что это помехи... возможно, плохая сотовая связь.

Затем она поняла, что это было.

Хрупкий стук голых костей.

Спускаясь по ступенькам, Кевин уловил движение светящегося зеленого внизу. Свечение пересекло пол прихожей и нырнуло в дверной проем, ведущий на кухню. Он направил луч фонарика в ту сторону, но ничего не нашел.

Он сам пересек прихожую, когда услышал впереди грохот.

"Этого не происходит, - сказал он себе. - Ты просто все это видишь во сне".

Но прохлада деревянного пола под босыми ногами и почти болезненное биение сердца в груди говорили ему, что он совершенно не спит.

Войдя на кухню, он обнаружил, что один из ящиков столешницы выдвинут.

Это был ящик для приборов. Где Гленда держала ножи.

Как можно тише Кевин пересек кухню. Он направил луч в лоток ящика. Прошло мгновение, прежде чем он понял, что пропал только один предмет... длинный мясницкий нож. Направив луч фонарика в дальний угол кухни, он обнаружил, что задняя дверь открыта. Нерешительно он подошел к сетчатой двери и вышел на заднее крыльцо.

Через усыпанный листьями задний двор тянулся след светящихся отпечатков.

Кевин сошел с крыльца. Игнорируя холод позднего октября, он прошел десяток шагов или больше по росистой траве. Он опустился на колени и потянулся к первому отпечатку, маленькому, стройному и костлявому. Когда его пальцы коснулись его, пятно бледно-зеленого свечения медленно погасло и исчезло.

Где-то в доме он услышал чей-то смех.

"Он обманул меня!"

Как можно быстрее Кевин повернулся и побежал обратно в дом. Он ворвался на кухню, добрался до прихожей и взбежал по лестнице. Достигнув верхней площадки, он направил луч фонарика в коридор.

Коридор был пуст. Дверь его спальни была все еще закрыта.

Но что-то было не так... у основания двери. Возле щели между низом и полом было темное, расширяющееся пятно.

Позади него Кевин услышал, как щелкнула задвижка входной двери и заскрипели несмазанные петли.

Он обернулся, точно зная, что увидит.

Гленда стояла в дверном проеме. Она выглядела немного выше своих ста сорока сантиметров и намного худее своих килограмм. Ее пижама висела на ней, как саван.

Он сделал шаг или два вниз, но затем остановился.

Ее рыхлые, резиновые губы раздвинулись, и она улыбнулась. Ее зубы - маленькие и идеально ровные - излучали жуткое фосфоресцирующее свечение.

- Пока, милый, - сказала Миссис Светящиеся Кости. - Увидимся позже.

И она вышла за дверь и исчезла.

В оцепенении Кевин снова поднялся по лестнице. Он прошел по коридору и остановился перед дверью спальни. Он не задавался вопросом, как эта штука попала внутрь. Что-то толщиной в полтора сантиметра не нуждается в повороте дверной ручки. Оно просто проскользнуло через щель внизу.

Кевин опустился на колени и оказался в середине теплой, влажной лужи. Он выронил фонарик, затем потянулся и поднял что-то из ее липкого центра. Предмет оторвался от пола с всасывающим звуком.

Он услышал, как позади открылась дверь, и медленно повернул голову. Ханна стояла в дверном проеме своей спальни. Она смотрела на него... на кровь... на длинный мясницкий нож в его руке.

- Что ты сделал, папа? - спросила она, испуганная.

Кевин Беннетт просто смотрел на дочь, не в силах ответить. Настоящий вопрос был в том, что он сделает? Теперь он был не невинным шестилетним мальчиком, а тридцатишестилетним мужчиной в пропитанной кровью пижаме с мясницким ножом в руке. Ножом, подходящим для того, чтобы чисто отделить мясо от кости.

Снаружи он был уверен, что слышит звук далекого смеха и шорох бегущих ног в высокой сухой траве пастбища.

Ног, которые оставляли за собой след бледно-зеленого света, а затем так же быстро исчезали.

"СОРТИР"

- Давайте, парни. Будет круто!

Фрэнк Беннетт и Бабба Коул переглянулись, их лица казались бледными масками в октябрьском лунном свете. Они понятия не имели, зачем позволили Майку Стинсону уговорить их притащиться в такую даль, на южную оконечность Грин-Крик. Может, им просто осточертело то, как проходила ночь Хэллоуина: они потягивали пиво, которое Майк стащил из маленького холодильника в кабинете своего отца, потом обмотали туалетной бумагой двор директора школы и закидали яйцами несколько лобовых стекол с путепровода через шоссе I-24.

Втроем они карабкались вверх по насыпи, подтягиваясь за пучки кудзу и перекрученные стволы молодых деревьев, пока не добрались до вершины. Они передохнули мгновение, запыхавшись от подъема, что казалось странным, ведь они были квотербеком, раннинбеком и лайнбекером команды "Медведи округа Бедлоу", три сезона подряд становившейся чемпионом штата. Они решили, что замедляет их скорее всего алкоголь, тем более что Майк начал раньше них еще до того, как заехал за ними на своем пикапе "Шеви" около половины восьмого вечера.

Их бесстрашный вожак сверкнул своей красивой нахальной ухмылкой - той самой, которая заработала ему дюжину драк и дюжину девушек за третий курс, - и указал через сельский ручей на вершину соседнего хребта из деревьев и ежевики.

- Вот оно, парни.

Фрэнк ухватился за молодое деревце, чтобы удержаться, и вгляделся через лощину в узкое деревянное строение, стоявшее на противоположной стороне.

- Это сортир, - сказал он без впечатления.

- Черт возьми, да! - Майк сделал последний долгий глоток из банки в руке, потом швырнул ее в русло ручья. - Главный трофей сегодняшней ночи.

- Столкнуть старый сортир в ручей - это твое представление о веселье? - спросил Бабба.

Его большое круглое лицо нахмурилось в недоумении.

- Именно так.

Фрэнк с отвращением покачал головой.

- Это отстой, чувак. С чего бы тебе получать кайф от такого?

- Потому что так делают такие деревенские парни, как мы, - сказал ему Майк. - Это, ну, традиция. Мой папаша опрокидывал сортиры на Хэллоуин, и мой дед тоже. И, насколько я знаю, это последний, что остался здесь, в округе Бедлоу.

Бабба огляделся.

- Эй, разве это не собственность Старика Чемберса?

Майк кивнул.

- Именно так.

- Не-а, - запротестовал Фрэнк. - Можешь просто отвезти меня домой. Я не связываюсь с этим старым пердуном. Все знают: с тех пор как жена сбежала и бросила его, он стал злее гремучей змеи с сыпью на брюхе. Держит свой "Ремингтон" заряженным картечью двойного нуля и свинцовыми пулями, и он не стесняется пускать его в ход против нарушителей границ.

- Хватит быть такой "киской", - сказал Майк. - Мы столкнем его толчок в ручей и уберемся отсюда раньше, чем он успеет выскочить из постели и натянуть штаны.

- Не знаю, Майк... - пробормотал Бабба с сомнением.

- О, так ты прикрываешь меня на футбольном поле, но стоило дойти до этого - и ты струсил? - Майк убрал светлые волосы с глаз и посмотрел оскорбленно. - Это ранит меня. Глубоко.

Фрэнк и Бабба переглянулись. Им не очень понравилось, что Майк ставит под сомнение их верность - на поле и вне его.

- Ладно, ладно! - наконец сказал Фрэнк. - Давай покончим с этим и уберемся отсюда.