Он вглядывался в осеннюю ночь и прислушивался к сверчкам, но их не было. Слишком поздний сезон. Сумерки опустились на двухэтажный дом, прохладные и тихие. Иногда лаяла собака или гремел поезд по пути в Чаттанугу. Но не в ту ночь.

Он повернул голову на хлопок сетчатой двери. Его жена Гленда вышла на крыльцо с двумя дымящимися кружками в руках и одеялом, перекинутым через локоть.

- Хочешь компанию? - спросила она. - Здесь прохладно. Я принесла кофе и одеяло.

Кевин выдавил улыбку.

- Конечно. Садись, красотка. - Он взял одну кружку. Тепло приятно ощущалось на ладонях. - Дети спят?

- Спят как убитые. - Гленда сделала долгий глоток и вздохнула. - Ты в порядке?

- Конечно. А что?

Она прижалась к нему и укрыла их ноги одеялом.

- Я знаю, тебе было тяжело... возвращаться сюда.

- Ага, - пробормотал он. - Ты даже не представляешь, насколько.

- Что вдруг навело на тебя тоску? С тех пор как мы приехали, ты держался хорошо.

Кевин подумал о Мистере Светящиеся Кости, уютно спящем наверху в сундуке на чердаке.

"Расскажи ей, - подталкивала часть его. - Она решит, что ты псих", - возражала другая.

Но ему хотелось поговорить; редкая вещь для него, что касается октября 1984 года.

- Я когда-нибудь рассказывал тебе о том Хэллоуине? Перед тем как мы уехали из Кингстон-Спрингс?

- Нет, ты был раздражающе уклончив на этот счет, - сказала Гленда. - Но я хотела бы услышать. Если ты готов рассказать.

"Я не готов", - подумал он... но все равно рассказал.

- Мне было шесть лет... всего на год больше, чем Ханне сейчас. Дэвиду было четыре. Папа тогда занимался фермерством; табак и соя, немного черных ангусов на стороне. Мама была домохозяйкой, держала нас на домашней еде и чистой одежде. Идеальная южная семья.

- Звучит именно так, - сказала Гленда.

- Ну, так и было. Некоторое время. - Кевин сдcлал долгий глоток кофе и почувствовал, как он обжигает горло. - Потом пришел Хэллоуин 84-го, и все изменилось.

- Год, когда умер твой отец.

- Да. За несколько дней до этого мама взяла нас в долларовый магазин в городке за украшениями. Дэвид выбрал резиновых летучих мышей и пауков. Я выбрал... - Он помедлил. - Мистера Светящиеся Кости.

Гленда нахмурилась.

- Тот картонный скелет, который ты не дал детям?

Кевин повернулся и посмотрел на нее.

- Откуда ты знаешь? Ханна?

Жена кивнула.

- Маленькая ябеда. Но я не буду тебя ругать. Полагаю, у тебя есть причины.

- Есть... и я к этому подхожу. - Кевин поставил кружку и вдохнул полной грудью прохладный воздух Теннесси. - Так или иначе, мы украсили дом. Правда, это было бессмысленно. Мы жили так далеко на Уиллоу-Роуд, что почти никто не приходил за конфетами. Мама оставалась дома с миской "Смартис" и "Тутси Роллс" на всякий случай, а папа вез нас в город за конфетами. Я был одет Бэтменом, а Дэвид, кажется, пиратом. Мы собрали кучу. Когда вернулись домой, наши мешки весили по три-четыре килограмма. Мы переоделись из костюмов в пижамы и сели за кухонный стол разбирать конфеты. Знаешь, шоколадки в одну кучу, жвачки и леденцы в другую, странные вещи вроде яблок, попкорновых шариков и домашнего печенья в третью. Помню, миссис Аткинс с дороги дала нам в том году зубную щетку и маленький тюбик "Крест". Как раз то, что нужно двум мальчишкам, объевшимся сладким.

- Звучит как хорошая добыча.

Кевин кивнул.

- Так и было. Это был лучший Хэллоуин в моей жизни... до той ночи. Когда мама разбудила нас... криком.

Они молчали долго. Потом Гленда заговорила.

- Как умер твой отец? Ты никогда не рассказывал.

Кевин открыл рот, но горло сжалось. Он сделал еще глоток кофе. Тот показался ужасно горьким.

- Он... его убили. Его убили в постели.

Он почувствовал, как Гленда напряглась.

- Убили? Как?

Кевин сидел, чувствуя слабость и неустойчивость.

"Не думаю, что смогу это сделать. Не думаю, что смогу ей рассказать".

Но он рассказал.

- Я выскочил из кровати, когда услышал крик мамы. Казалось, кто-то всадил ей нож в живот и повернул, так она кричала. Я вышел в коридор... и услышал, как хлопнула сетчатая дверь на заднем крыльце.

- Кто это был? - спросила Гленда.

Ее бледные руки крепко держали его за руку.

- Я... я подошел к окну в конце коридора и посмотрел вниз на задний двор, - сказал он. - Я увидел мужчину, уходящего от дома к заднему пастбищу. - Кевин поднес кружку к губам, но с разочарованием обнаружил, что она пуста. - Он... он выглядел как папа, но чуть ниже, чуть худее. Он остановился, повернул голову и посмотрел на меня... ухмыляясь. И его зубы... его зубы будто... светились.

- Светились?

- Да, светились... зеленым. Как... Мистер Светящиеся Кости. Я повернулся и посмотрел на дверь своей спальни. Гвоздь на верхней панели был еще там, но...

- Мистер Светящиеся Кости исчез?

Кевин кивнул. Эмоции начали захлестывать его, и горло свело от боли воспоминаний.

- А потом я пошел в комнату мамы и папы... дверь была открыта... и мама сидела у изголовья кровати... колени прижаты к груди... кричала и кричала, и кричала...

- А твой отец?

- Исчез, - выдавил Кевин. - Ну, частично исчез.

Гленда обвила рукой его плечи и приблизила голову к его голове.

- Ты не обязан...

- Нет, обязан! - выпалил он. - Он... он был... разрезан. От него остались только окровавленные кости. Ни мяса, ни кожи. Кто бы... что бы это ни сделало... забрало все. Даже глаза.

- О, Кевин! - Гленда прижала его к себе, позволяя его мокрому от слез лицу намочить плечо ее фланелевой пижамы.

- Они... полиция... думали, что это сделала мама. Можешь поверить? Моя милая слабая мама? Они сказали, что она не могла проспать такое побоище... что она должна была взять мясницкий нож из кухонного ящика и разделать его, как индейку на День благодарения.

- Но ей не предъявили обвинение.

- У них не было доказательств. Все ножи в ящике были на месте, и на ней не было ни капли крови. Ей сделали три проверки на полиграфе, которые она прошла с блеском. Конечно, мы с Дэвидом не рассматривались. Не обвиняют маленьких детей в том, что они срезали девяносто килограмм мяса с костей отца... плоть, которую так и не нашли.

- Это ужасно, Кевин. - Гленда крепко обняла его. - Они так и не...

- Нашли того, кто это сделал? - Кевин издал влажный смешок. - Я... я пытался им рассказать, но кто я был? Просто ребенок с чрезмерным воображением.

- Кем ты думал, это было?

Кевин не хотел говорить, но сдался.

- Это был Мистер Светящиеся Кости, Гленда. Клянусь Богом, это был он. Он спрыгнул с моей двери, проскользнул под щелью в двери спальни родителей, и он... он забрал моего папу. Он просто влез в его кожу и одежду и вышел через заднюю дверь, через пастбище, и исчез.

Гленда сидела и держала его, но Кевин чувствовал в ней перемену. То, как она держала его, утешала, было настороженным. В ее ласке была заминка, будто она знала, что баюкает того, кто, возможно, невменяем... или опасен.

- Ты думаешь, я сумасшедший, - сказал он, его голос был приглушенным и влажным у ее плеча.

- Нет, конечно нет. Ты был маленьким ребенком. Маленькие дети думают странные вещи. Ты увидел, что Мистер Светящиеся Кости исчез с твоей двери, и обвинил его в том, что случилось с папой. - Она мягко отстранилась и посмотрела ему в глаза. - Они так и не нашли того, кто это сделал?

- Нет. Никогда.

- А что насчет картонного скелета? Ты видел его снова?

Глаза Кевина были полны призраков.

- Нет... только сегодня. На чердаке.

Гленда вздрогнула и встала.

- Становится холодно. Пойдем в дом и попробуем поспать. - Она взяла его за обе руки и подняла на ноги. - Спасибо тебе.

- За что? - спросил он.

Он чувствовал себя опустошенным, эмоционально и физически.

- За то, что рассказал.

Вместе они вошли в дом и выключили свет на крыльце.