Annotation

Это снова Хэллоуин. Так что переверните эти страницы и отпразднуйте наш любимый день в году. Сдуйте пыль с резиновой маски на чердаке и повесьте светящийся в темноте скелет на дверь. Зажгите выдолбленную тыкву и развесьте искусственную паутину по всем углам и карнизам. Сбросьте свою взрослую кожу со змеиной радостью и прогуляйтесь по ветреным октябрьским улицам давних лет. И самое главное, остерегайтесь неверных шагов в темноте и того, что таится незаметно в тенях...

РОНАЛЬД КЕЛЛИ

"МИСТЕР СВЕТЯЩИЕСЯ КОСТИ"

"СОРТИР"

"МАСКА БИЛЛИ"

"ИГОЛКИ И БУЛАВКИ"

"ЧЁРНАЯ ЖАТВА"

"ЯМА ПЕЛИНГРАДА"

"МИСТЕР МАК И МОНСТР-МОБИЛЬ"

"ХЭЛЛОУИНСКИЙ ПОЕЗД"

"БАНДЫ СОБИРАТЕЛЕЙ КОНФЕТ"

"ХЭЛЛОУИНЫ: ПРОШЛЫЕ И НАСТОЯЩИЕ"

"МОНСТРЫ В КОРОБКЕ"

РОНАЛЬД КЕЛЛИ

"МИСТЕР СВЕТЯЩИЕСЯ КОСТИ И ДРУГИЕ ХЭЛЛОУИНСКИЕ ИСТОРИИ"

Если вы читаете это прохладным октябрьским вечером, у нас, вероятно, есть кое-что общее. Мы оба любим осень и, что важнее всего, мы оба любим Хэллоуин.

Сколько бы лет нам ни было и сколько бы лет ни отделяло нас от мальчишества или девичества, радость и тайна Кануна Всех Святых все еще таится в наших сердцах. Вы все еще чувствуете глянец грима на лице или липкую струйку вампирской крови в уголках рта, ощущаете тяжесть мешка для сладостей в руке, который неуклонно наполняется "Бейби Рутс", "Тутси Попс", "Смартис" и конфетами в черно-оранжевых обертках с арахисовым маслом. Вы чувствуете сладкий экстаз кукурузной конфеты на языке и горьковатый запах древесного дыма и сырой листвы в ноздрях. И вы помните тени, протянувшиеся между каждым деревом и домом, и тот страх, который они таили, - самый настоящий и эмоционально упоительный.

Быть напуганным в детстве было нормально. Было нормально съеживаться под одеялом, потому что вы верили, что бугимен поселился в шкафу или под кроватью. Было нормально дрожать и ухмыляться, листая свежий выпуск "Знаменитых монстров", "Жуткого" или комиксов вроде "Дома тайн" или "Ночного оборотня". Было нормально воображать себя десятилетним доктором Франкенштейном, орудуя модельным клеем и красками и вызывая к жизни пластиковые воплощения Дракулы, Мумии и Твари из Черной Лагуны.

Даже во взрослом возрасте бояться - нормально. Сидеть в темноте, пока семья спит, читая при свете лампы, позволяя прозе подниматься со страниц и превращаться в паутину и катакомбы, монстров и убийц. И, погрузившись в магию истории, чувствовать, как мурашки покрывают руки и затылок, и верить, что слышишь, как что-то крадется за креслом или диваном; подкрадывается, скользит, едва дышит... или вовсе не дышит.

Хэллоуин - больше, чем праздник; больше, чем веселое время конфет и костюмов для малышей. Он привит самому нашему существу с раннего возраста, и там он остается. Пока мы стареем, он дремлет... но он все еще там. Для счастливчиков, таких как мы, он пробуждается каждый год, словно оживленный труп, пробивающий себе путь из могильной земли, чтобы протащиться через наши души. И мы ликуем... о, если мы из числа удачливых, мы непременно ликуем.

Так переверните эти страницы и отпразднуйте наше наследие. Сдуйте пыль с резиновой маски на чердаке и повесьте светящийся в темноте скелет на дверь. Зажгите выдолбленный фонарь выпотрошенной тыквы и натяните фальшивую паутину из каждого угла и под каждой стрехой.

Снова Хэллоуин. Сбросьте взрослую кожу со змеиным ликованием и пройдите по ветреным октябрьским улицам давно минувших лет. И, главное, берегитесь неверных шагов в темноте и того, что таится, невидимое, в тенях между ними.

- Рональд Келли

Браш-Крик, Теннесси

Октябрь 2014

"МИСТЕР СВЕТЯЩИЕСЯ КОСТИ"

- Эй, пап! Посмотри на это!

Они были на чердаке и рылись в пыльном старом сундуке возле овального окна. К огромной радости Ханны и Итана, им попались старые хэллоуинские украшения: пара рулонов оранжево-черной гофрированной бумаги; выцветшие картонные фигурки призраков, ведьм и черных кошек; и разные резиновые твари - летучая мышь, крыса и несколько пауков.

Когда пятилетняя девочка взволнованно крикнула, Кевин Беннетт заглянул на дно сундука. Он почувствовал, как по нему прошел разряд, будто он только что засунул зубцы вилки в розетку.

Это был Мистер Светящиеся Кости.

По крайней мере, так его называла картонно-целлофановая упаковка тридцать лет назад... так его называли и Кевин с младшим братом Дэвидом.

МИСТЕР СВЕТЯЩИЕСЯ КОСТИ В НАТУРАЛЬНУЮ ВЕЛИЧИНУ! СВЕТИТСЯ В ТЕМНОТЕ! 5 ФУТОВ В ВЫСОТУ! ПОЛНОСТЬЮ ПОДВИЖНЫЙ! ПОРАЗИ И УЖАСНИ СВОИХ ДРУЗЕЙ!

Они купили его в "Доллар Дженерал" в Эшленд-Сити в тот октябрь, когда умер их отец.

Вернее, был убит.

Ошеломленный, Кевин уставился на украшение, которое занимало все дно сундука, от стенки до стенки. Картонный скелет был шелкографией в белом, черном и фосфоресцирующем зеленом цвете, с шарнирными руками и ногами на металлических заклепках, сложенными поперек грудной клетки и таза. Его безглазый череп почти радостно скалился на Кевина, будто говоря:

"Привет, приятель! Давно не виделись!"

Он не мог сдержать дрожь. Он был уверен, что Мистер Светящиеся Кости давно исчез. Потерян или выброшен в мусор до того, как они собрали вещи и переехали в город в 1984-м.

Итан приопустил крышку сундука почти до конца и заглянул в щель. Восьмилетний мальчик ухмыльнулся.

- Ух ты! Он даже светится в темноте!

- Это невозможно, - сказал ему Кевин. - Он был заперт там годами.

Но сын был прав. Он видел это жуткое зеленое свечение, освещавшее внутренность сундука, будто скелет грелся на солнце днями.

Ханна приподняла крышку и наклонилась, чуть не свалившись в глубину сундука. Кевин протянул руку и схватил ее, прежде чем она успела его коснуться.

- Не надо! - сказал он резче, чем намеревался.

Ханна посмотрела на него с вопросом.

- Почему? Я хочу его повесить.

- Я тоже! - поддержал Итан.

- Он грязный... заплесневелый, - объяснил Кевин, звуча неубедительно. - У него порвано у ключицы, и дырка на макушке прорвалась. Утром съездим в "Уолмарт" и купим вам новый.

- Но там только дурацкие пластиковые! - надулась Ханна. - Этот гораздо страшнее. Давай развернем его и посмотрим, какой он высокий!

Она снова попыталась опустить руку, но Кевин держал крепко.

- В нем полтора метра, - отрезал он. - А теперь оставь его в покое!

Замешательство в глазах дочери сменилось страхом.

- Пап... ты делаешь мне больно.

Кевин отпустил. Ему стало стыдно, когда он увидел белые следы своих пальцев на ее загорелой коже.

"Просто прекрати! - сказал он себе. - Это не связано с тем, что случилось!"

Но в глубине сознания он знал, что это ложь.

- Можете взять остальное, но Мистер Светящиеся Кости остается здесь.

Глаза Итана расширились.

- Мистер Светящиеся Кости? Это его имя?

Прежде чем их интерес мог вырасти еще больше, он захлопнул крышку сундука и запер его на скелетный ключ... что показалось ему тревожно уместным.

Уводя детей к люку, ведущему вниз в коридор верхнего этажа, Кевин бросил последний взгляд на сундук... и был уверен, что видел это приглушенное зеленое свечение, исходящее из глубины замочной скважины.

В ту ночь он сидел на качелях на переднем крыльце.

В темноте.

Думая.

Кевин хотел спросить себя, зачем, черт возьми, они вернулись в Кингстон-Спрингс, в фермерский дом на Уиллоу-Роуд. Но ответ был неизбежен - им пришлось. После долгого увольнения и близкого банкротства они были вынуждены отказаться от квартиры в Нэшвилле и вернуться в старый фермерский дом, который Кевин называл своим домом первые шесть лет жизни. В конце концов, он принадлежал ему. После случившегося он никогда не мог понять, почему мать сохранила фермерский дом и сорок акров земли вокруг него. Но она сохранила. И он достался ему - целиком и полностью - после того, как она умерла от рака два года назад.