Младенец лишь хихикнул. Херувимская улыбка на его пухлом лице стала зловещей, и глаза внезапно загорелись злобой. Потом медленно плоть младенца начала чернеть и отслаиваться. Ветер понес обугленную кожу в небо, и мелкий пепел заполнил глаза Джея, угрожая ослепить его. Сквозь слезы мальчик увидел, что плоть младенца исчезла и остался только закопченный скелет.

- О боже... о боже! - закричал Джей вслух. Он попытался вырвать руку, но пальцы младенца - теперь колючие черные когти из кости - глубоко вцепились в плоть его указательного пальца. Онемение начало распространяться по костяшкам Джея, вверх по запястью, доходя до локтевого сустава.

Скелет младенца в яме хихикал и гукал, беззубые пластины его челюстей скрежетали и перемалывали. Из его первоначального, обманчивого состояния осталась только одна черта. Крошечные глаза, голубые и яркие, остались в выгоревших глазницах, двигаясь и вращаясь... наслаждаясь страданием Джея.

Наконец Джей вырвался из хватки младенца. Мгновенно хихиканье прекратилось. С разочарованием младенец начал громко плакать. Крошечные кости его обугленных рук тянулись к Джею, пытаясь схватить его снова.

Но мальчик настрадался от ужасной привязанности этой твари. Он отполз назад на руках и ногах, забрав фонарик с собой.

Внезапно новая полоса света разлилась по заднему двору. Джей посмотрел и увидел, что свет на заднем крыльце включился. Его стоваттная лампочка ярко светила, когда кто-то открыл сетчатую дверь со скрипом ржавых петель.

- Кто там? - потребовал грубый голос с сильным немецким акцентом. Это был Старик Пелинград. - Кто бы там ни был, покажись!

Вяло, чувствуя дезориентацию и полузамороженность, Джей перевалил через край ямы для сжигания и похромал через темный двор к лесу. Он держался подальше от света крыльца, прижимаясь к теням, надеясь добраться до зарослей незамеченным.

- Иди отсюда! - закричал Пелинград сердито. - Убирайся с моей земли! И не возвращайся!

Джей врезался в лес, вслепую шаря, отскакивая от стволов пары деревьев. Он растер правую руку, но она висела замороженная и онемевшая у бока, бесполезная. Он неверно оценил, где начинается спуск в лощину, и внезапно обнаружил, что падает. Он кувырком покатился вниз по склону, пока не приземлился в заросли ежевики на дне. Шипы тянули его кожу и одежду, цепляясь, отказываясь отпускать. На одно ужасающее мгновение Джей представил целый детский сад обугленных скелетов младенцев, хватающих его в темноте.

Наконец, с некоторым усилием, он освободился из шипов ежевики. Потом, тяжело дыша и напуганный до потери рассудка, он побежал в направлении дома.

Позади него эхом отдавался младенец в яме. Его плач прекратился, и хихиканье от развлечения снова звенело в черноте ночи.

На следующее утро Джей снова оказался у места Пелинграда... но на этот раз с подкреплением.

Они стояли на краю ямы для сжигания: Джей, его отец и шериф Сэм Биггс. По другую сторону ямы, выглядя хрупким и безобидным, но раздраженным до предела, стоял Виктор Пелинград.

Шериф Биггс шагнул в яму и пнул пепельные остатки, выбивая обугленную бутылку "Кока-Колы".

- И ты говоришь, это было примерно здесь? - спросил законник.

- Да, сэр, - тихо ответил Джей, глядя на свои ноги.

Его отец стоял позади него, его большие руки лежали на его плечах, немного слишком тяжело.

- И что именно ты думал, что видел, молодой человек? - рявкнул Пелинград. Его морщинистое лицо было изможденным и имело ястребиный вид с длинным крючковатым носом и крошечными темными глазами за толстыми очками. - Ре... ребенка?

Джей просто кивнул. Взгляд в яму для сжигания при свете дня делал его обвинение глупым и детским.

Пелинград резко рассмеялся.

- Да это же чистая чепуха, шериф!

- Хрень собачья, вот что это, - прошептал Кэл Абернати себе под нос.

Шериф Биггс посмотрел на мальчика.

- Джей, я не вижу никаких доказательств того, что ты утверждаешь. Это какая-то шутка?

- Нет, сэр! - пискнул Джей. - Это чистая правда, Богом клянусь!

- И что он вообще делал на моей земле? - захотел узнать Старик Пелинград. - Шнырял вокруг ночью? Он нарушал границы, вот что он делал!

Биггс снова обошел периметр ямы, обыскивая покрытый коркой пол, но не находя абсолютно ничего.

- Может, это была кукла, Джей? Ну знаешь... старая резиновая кукла-младенец или что-то такое?

- Это был настоящий младенец! - заявил Джей, чувствуя себя глупо, произнося это. - Или что-то похожее на младенца. Клянусь, оно держало меня за палец. Видите? - Он поднял правый указательный палец.

Тонкие царапины шли по плоти, красные и воспаленные.

- Тише, Джей, - сказал Кэл грубо.

- Но, пап...

Кончики пальцев отца болезненно впились в мышцы его плеч для убедительности.

- Я сказал, тише.

Со вздохом шериф шагнул из ямы.

- Ну что ж, Джей... я ничего не могу сделать, если здесь нечего делать.

- Мы извиняемся, что побеспокоили вас, мистер Пелинград, - сказал Кэл Абернати. - Вы знаете мальчишек. Иногда их воображение заводит их слишком далеко.

Виктор Пелинград покачал лысеющей головой с отвращением.

- Полагаю, так. Но держите его подальше от моей земли с этого момента. Понимаете?

- Да, сэр, - пообещал Кэл. - Пойдем, Джей.

- Но, пап... - начал протестовать Джей.

- Я сказал, пошли! - Грубо он направил сына к подъездной дорожке и пикапу "Додж Рэм" Абернати.

Шериф Биггс бросил еще один долгий взгляд на яму для сжигания, прежде чем последовать за ними.

- Будьте осторожны с вашим сжиганием, мистер Пелинград. Мы не хотим, чтобы оно вышло из-под контроля и заставило Джо Мастерсона и ребят из пожарной части разволноваться, не так ли?

Пелинград сверкнул глазами на констебля. - Просто держите этого проклятого мальчишку подальше от моего места, - вот все, что он сказал.

Когда Джей и Кэл забирались в пикап, Биггс посмотрел тренеру в глаза.

- Держи своего сына в узде, Кэл. Я не хочу приезжать сюда снова без причины.

- Понял, Сэм, - сказал Кэл, прежде чем захлопнуть дверь.

Джей сидел в грузовике рядом с отцом и ждал, когда тот заведет двигатель. Кэл не завел. Он подождал, пока шериф выехал на патрульной машине на шоссе и направился в город. Потом он повернулся и резко ударил Джея по левой щеке.

Мальчик был в шоке. Отец шлепал его раньше, но никогда не бил вот так. Он сидел там, ошеломленный, долгое мгновение, жжение от отпечатка руки тренера горело на его плоти.

- Что ты пытаешься сделать, мальчик? - прорычал Кэл сердито. - Ты пытаешься разрушить мою репутацию? Сделать меня посмешищем округа? - Его лицо нависло рядом с лицом Джея, огромное и красное от ярости. - Эй, вот идет Кэл Абернати со своим сумасшедшим дерьмовым сынком! Этого ты хочешь, Джей? Черт, я важный человек в общине... футбольный тренер. Люди смотрят на меня снизу вверх. Мне не нужно это дерьмо!

Джей знал, что должен был держать рот на замке, но не стал.

- Но я видел это, пап...

Кэл протянул руку и грубо схватил Джея за подбородок огромными пальцами.

- Замолчи! Просто заткнись! Я не хочу слышать это твое сумасшедшее воображение... слышишь? Сидишь в своей комнате со своими тупыми книгами ужасов, гноишь себе мозги, когда должен быть на улице, играть в футбол и все такое, как нормальные мальчики. - Отец отшвырнул его в сторону как куклу, что его плечо сильно ударилось о пассажирскую дверь. - Черт возьми! Не знаю, что я сделал не так, получив в сыновья такую "киску", как ты.

Джей пытался не делать этого, но начал плакать. Слова отца ранили... сильнее любых, которые он когда-либо слышал.

Кэл Абернати завел "Рэм".

- И не смей рассказывать матери о нашем маленьком разговоре, - процедил он сквозь стиснутые зубы. - Или о том, что я тебя так ударил. Если сделаешь, будет еще много чего в том же духе.

Джей просто сидел там, слезы текли по его щекам, когда он отвернул лицо к окну.

- Ты меня понимаешь?