- Так чего же они место меняли? - нахмурился прокурор. - Будто не перекупку какую, а аферу затевали.

- Нет, - успокоил его Арефий Павлович. - Сегодня я у старосты все детали и уточнил. Просто в прежнем месте гостям не понравилось. Жаловались, что дом дряной, холодный и грязный, и обедов не подают. А цену с них содрали, как за приличную гостиницу. И сам же староста им новое место присоветовал. На три копейки дороже, а условия лучше и кормят хорошо. Там в слободе все знают, что хозяин, кто двор напротив держит, жаден, да ленив. И вот это, как я вижу, важно. Потому что ещё помнил староста, что те купцы наивны и не осторожны. Денег с собой возили много, да показывали их легко. Жадный-то человек мог искушению податься.

- Через дорогу перейти ночью дело простое, - заметил прокурор. - Соседа своего наверняка знал хорошо, и принятые в его доме порядки, а значит, что дверь открыть легко тоже мог помнить. Потому в той комнате, где тела нашли и беспорядок был. Убивец деньги забрал.

- Достаточно их найти, и тогда признание получить будет с него не трудно, - закончил следователь.

- Ежели только он их в доме оставил или даже во дворе закопал, - подумав, сказал Александр Николаевич.- А вот если успел в банк отнести, тогда доказать что-то будет трудно. Но давайте-ка так поступим. Я бумагу скажу составить, чтобы нам с вами в банке справку выписали. Суммы точной всё равно не знаем, но просто если ответят, что тот мужик в эти дни что на счёт положил, уже будет нам польза. Если же пока боится он монеты показывать, то вам разрешение будет его дом обыскать. В полиции есть толковые ребята опытные, найдут всё, что нужно. И я сам с вами поеду. Ежели повезёт, сразу об аресте на месте указание дам.

- Это было бы кстати, - обрадовался Арефий Павлович.

- И мне польза из-за стола выбраться, - усмехнулся прокурор. - Оба мы выиграем. Потому как Председатель суда уже дважды спрашивал, почему мы время тянем. А это нехорошо. Так что отличимся ещё и в его глазах.

Следователь про себя подумал, что одобрение Председателя не слишком его интересует, но покивал, чтобы не сбивать Александру Николаевичу радостного настроя.

- Идут у нас с вами дела! - удовлетворенно заявил прокурор. - И прежде мы неплохо справлялись, и нынче. Цифры красивые в отчёты напишу. Но главное, они честные у нас.

Сказал и тут же расстроился.

- Вот бы ещё четверговое дело распутать.

Арефий Павлович чуть показано тяжело вздохнул. Он знал, что этой темы они коснутся, да только успехами в этом расследовании похвастать не мог. Это убийство произошло в Затьмачье в позапрошлый четверг, оттуда прокурор ему название и придумал.

Кожевенных дел мастер был найден в своей избе убитым. Кто-то проломил ему голову кочергой. При жизни он был человеком жестким, и нрав имел злой. Считал себя выше, чем есть, и многих презирал и ругал. Как выяснили полицейские по запросу следователя, мужик этот колотил нещадно молодую жену, да так, что она дважды теряла детей, которых еще носила под сердцем. В этом можно было бы усмотреть причину для убийства у этой женщины. Да только в тот самый день она снова была в больнице с побоями, и доктор ей лечил искалеченную руку. Понятно, что времени и возможностей рассчитаться за страдания с мужем она не имела.

Далее стало известно, что поддерживал теперь уже вдову полюбовник ее. Нашелся добрый человек, кто утешал женщину в последний год. И такой защитник тоже мог бы злодея-мужа убить, да и его видели совсем в ином месте, когда преступление было совершено. Искали далее, проверяли родных женщины, даже просто соседей, с кем так же убитый часто ссорился. Но никто подозрений так и не вызвал, да и все в разгар дня рабочего были заняты делом.

Арефий Павлович изучил следы на месте случившегося, и выходило, что пришел убийца во двор кожевника через калитку, что вела на соседний переулок и к Тьмаке. А такой путь еще и знать надобно было, значит, злодей в доме бывал и ранее, ходил у своей жертвы в знакомцах. Сводилось все к тому, что прежде они вместе выпили, и только после схватился убийца за кочергу, чтобы лишить собутыльника жизни. Но так найти преступника и не удавалось.

- Смущает меня кое-что, - признался нехотя следователь. – Если тот убитый был при жизни нелюдим и необщителен, откуда бы у него взялся такой приятель, кто с ним выпивать сядет. Поспрашивал я кругом, и никто никогда горькую с тем мужиком не пил, да и не видел, чтобы в дом к кожевнику кто за весельем ходил. Чаще выпивал он в одиночестве, а после шел вытеснять зло на жене или искал драки на улице.

- Так думаете вы, что преступник хитер, - стал размышлять прокурор. – И нам все так обставил, чтобы со следа сбить?

- А долго ли лишний стакан на стол выставить? – заметил Арефий Павлович. – Дело простое. И еще думаю я, что если мужик осмелился на жену руку поднять, то может он и на иных женщин покушаться. Слабых обидеть проще. Могла быть у него и любовница, к кому ходил убитый, пока его жена от побоев отходит.

- Интересно мыслите, - охотно закивал Александр Николаевич. – Он по нраву своему явно же себе в удовольствиях отказывать не привык. Да и что говорить! Семья та была явно слабой по части чувств. Если уж бедная женщина себе защитника нашла, то муж-то легко мог давно изменами промышлять. Отсюда сразу можно двоих найти, кто мог кожевнику смерти желать.

- Двоих? – удивился следователь. – Я думал, что если покойник и на любовницу руку понимал, она и не стерпела такого обращения.

- Или же кто из ее родни за нее и заступился, - подсказал прокурор.

- А ведь хорошая догадка выходит, - обрадовался Арефий Павлович. – Только бы теперь придумать, как такое проверить. Именно любовница могла тайно в дом ходить через ту калитку, чтобы как раз соседи ее и не видели. И тому, кто за нее заступился, этот же путь показала бы. Но только в том и суть, что увидеть преступника с улицы не смогли. Как же тогда искать?

- Но улица же в Затьмачье не одна, - усмехнулся Александр Николаевич. – И чужаков, кто мимо двора идет, заприметят быстрее, чем знакомцев. Вот и поспрашивать у реки, не ходил ли кто из тех, кого тут видеть и не ожидали.

- Может, еще поспрашивать тех, кто к кожевнику по делу ходил, - рассуждал следователь дальше. – Если на чью дочь или жену мужик тот глаз положил, да и сговориться с нею мог. Или так же что заметили в разговоре случайно.

- Найдем женщину, найдем и убийцу, - решил Александр Николаевич. – Да вот только разумом я понимаю, что за преступление судить надо, но чувства мои в этом деле на стороне того, кто этого кожевника по голове приложил. Мир без него чище стал.

Он расстроено всплеснул руками.

- Женщин бить! Не понимаю таких! Или же хуже, деток! Таких наказывать и надо!

- Но, к сожалению, - грустно напомнил Арефий Павлович. – Мы с вами часто с делами сталкиваемся, где именно слабые и страдают.

- Вот да! – закивал прокурор. – Как понял я, и утром сегодня та же история? Утопленница которая, тоже явно не от сытой жизни в воду кинулась.

- Не сама она, - возразил следователь и коротко пересказал все подробности, какие узнал о покойной, и все то, чем занимался для пользы расследования в течение дня.

- Ох, как! – воскликнул Александр Николаевич. – Да, это тьмацкое дело будет нам потруднее, чем то же четверговое.

Следователь скрыл улыбку. Его немного забавляло, как начальник всегда быстро придумывал расследованиям названия. Его реакции Александр Николаевич не заметил, уже во всю размышлял о новой загадке.

- Как же девицу-то не хватились еще? – недоумевал он. – Семьи, конечно, разные бывают. Но в каждой руки лишние на пользу для труда. Думаю, верная это мысль, в приютах искать. Там-то мало кто за подопечными следит. Работные дома проверить тоже дело, но тут, мне кажется, сомнительно, что результат будет. Еще постоялые дворы учесть.

- Так я уже по слободам прошел, - напомнил Арефий Павлович. – О них спрашивал обязательно.

- Но за день всю Тверь не обойдешь, - возразил прокурор. – Вы только часть Заградья проверить успели. А есть же и тоже Затьмачье, и поселения за Волгой.