— Да, я уже на месте, — её тон был ровным, ледяным, с едва заметной ноткой раздражения. — Да, да, да. Знаю. Приступаю к осмотру.

Она скинула звонок, передав голокомм телохранителю. Вообще-то, каждому сотруднику «НейроН», работавшему выше сорокового этажа в центральном офисе, была доступна установка нейроинтерфейса с хорошей скидкой. Но пользоваться дорогущим голокоммом со светящимся логотипом считалось у элиты особым шиком. Эти голографические устройства связи хоть и выглядели устаревшими, но стоили баснословно дорого. Среди их пользователей были звёзды кино и музыки, спортсмены, топ-менеджеры и даже президенты! Использовать их значило возвышаться над толпой.

Телохранитель, удерживая зонт, молча шёл за своей хозяйкой, отставая на полшага. Строгий чёрный костюм, галстук-бабочка, лакированные туфли, тёмные очки и никаких лишних движений. На его левом боку под пиджаком отчётливо проступала кобура. Двигаясь, он медленно поводил головой из стороны в сторону, словно сканируя окружение.

«Выдернули с корпоративной вечеринки, — мелькнуло в голове у командира. — И она явно не в восторге. А этот что за фрукт? Киборг?».

Об этих закрытых тусовках внутри Корпорации слагали легенды, но им, простому пушечному мясу, попасть туда не светило. А этой фифе, судя по всему, светило.

— Здравия желаю, — Мамедов не стал отдавать честь, лишь коротко кивнул. — Начальник спецгруппы корпорации «НейроН» капитан Мамедов. Место преступления осмотрено, доклад в Центр отправлен.

Женщина наконец сняла тёмные очки, поправила рыжие локоны. Цепкие голубые глаза с лёгкой усмешкой посмотрели на офицера. — Доброй ночи, Тимур Равильевич, — мягко сказала она. — Если, конечно, она добрая.

«Для кого-то ночь, а для кого-то уже утро», — подумал командир, мысленно хмурясь. Но лицо его осталось каменно непроницаемым.

— Меня зовут Елена Валентиновна. Для вас — просто Елена, — она сделала небольшую паузу. — Меня выдернули сюда, чтобы помочь вам как можно быстрее найти то… что похитили из этого грузовика.

«Интересно, чем она может помочь? — цинично подумал Мамедов. — Сидит, небось, в отделе аналитики, и вот какой-то вице-президентишка решил, что его девочке нужно продвижение». Она чуть склонила голову набок, словно читая его мысли. В голосе зазвучала едва заметная, почти дружеская интонация:— Не подскажете, что тут случилось? Из-за чего меня, знаете ли, поздней ночью выдёргивают с шикарной вечеринки в «НейроН-Плаза»?

Мамедов усилием воли сохранил каменное выражение лица: — Преступники ждали на той просеке. Перед подходом нашего автономного транспорта преднамеренно перевернули фургон так, чтобы заблокировать обе полосы движения. Там сплошная идёт, обочины узкие, кюветы глубокие — беспилотнику деваться было некуда. Для убедительности разбросали манекены. Вскрыли борт, — он показал рукой в сторону валявшегося рядом с фурой домкрата, — после чего добрались до контейнера SZK-5. Затем их атаковала внутренняя охрана, нападавшие понесли потери и отступили. Вероятно, с грузом.

— А что это был за груз, вы случайно не выяснили? — Что-то хищное, убийственно холодное проскочило на миллисекунду в её голубых глазах. Мамедов напрягся. Тип в костюме среагировал мгновенно: его ладонь инстинктивно, без лишнего шума сдвинулась к кобуре подмышкой. Но Елена, не оборачиваясь, лишь слегка повела головой: «Не надо». Телохранитель послушно убрал руку за спину, будто ничего и не было.

— Нет, да и когда? — ответил Мамедов, заставляя свой голос звучать сухо и ровно. — Нас вызвали на происшествие по тревоге. Сказали, нужно просто проверить. Уже по дороге пришло сообщение от диспетчера, что нападение реальное. Мы приземлились всего на пять минут раньше вас. Елена чуть склонила голову набок. В её интонации отчётливо проступило что-то другое — холодное, цепкое: — А этот ваш боец, который осматривал отсек… Разве он не удивился двум пустым коконам для боевых роботов? «Марш наружу! Оба!» — разве это не ваши слова, Тимур Равильевич? Чего вы испугались? Что именно ваш человек там не увидел?

Мамедов внутренне подобрался. По спине пробежал холодок. Выходит, у неё был прямой онлайн-доступ к зашифрованной частоте его группы, и она слушала их в реальном времени. Елена не спрашивала — она утверждала. Капитан сдержал эмоции, не позволяя голосу дрогнуть:— Мой боец доложил по форме. А мне не до удивлений, мне работать надо.Елена улыбнулась — коротко, одними уголками губ: — Разумеется. Ну что ж, любезный Тимур Равильевич, с вашего позволения я похозяйничаю? Вы же не будете возражать?

Возражать? Мамедов уже понял, что серьёзно недооценил гостью. Не фифа это была, а настоящая кобра! Раньше ему доводилось слышать байки о секретных оперативниках корпорации со сверхвысоким уровнем доступа, выполняющих личные поручения членов совета директоров. Болтали, что их полномочий хватит, чтобы начать локальную войну! Но живьём он такую видел впервые. Елена подошла к открытому борту фуры и, едва заметно поведя голубыми глазами, приказала телохранителю: — Франт, проверь отсек. Тот молча передал зонт хозяйке и легко скользнул внутрь через пролом. Сквозь эту дыру Мамедов отчётливо разглядел, что под чёрными стёклами очков Франта тлеют два искусственных оранжевых огонька. «Точно, киборг», — решил он. Скорее всего, «Центурион-3», но те вроде помедленнее.

Франт на секунду задержался около тела Мерлина, брезгливо его оглядывая, затем отсканировал взглядом раскрытый ноутбук и неизвестное устройство. После чего подключился с помощью нейрозонда к штатному разъёму контейнера SZK-5. Замер на короткое время, считывая логи. Закончив сканирование, он так же беззвучно выскользнул обратно на асфальт.Забрав у хозяйки зонт, киборг наклонился к её уху и едва слышно прошептал: — SZK-5 вскрыт, внутри пусто. Снял дамп — код соответствует новейшему биопроцессору. По записям с камер, контейнер осматривали дважды: грабители и наш спецназ. Если эти данные утекут…

Дежурная улыбка, которую Елена держала весь разговор, на долю секунды слетела с её лица. Но лишь на неуловимый, пугающий миг. — Тимур Равильевич, — сказала она, мгновенно вернув лицу прежнюю маску дружелюбия. — Мы здесь уже всё! А вы дождитесь, пожалуйста… следователей. Они приедут к вам через десять минут.

Она уже сделала шаг к ави, но вдруг остановилась, словно вспомнив о незначительной мелочи, и обернулась: — Ах да. Пусть ваши люди возьмут в багажнике моего ави чёрный контейнер с жёлтой надписью и поместят туда ноутбуки налётчиков вместе с теми… устройствами, что лежат в лесу и кузове. А его голову пускай поместят в белый криоконтейнер. Как закончат, пусть вернут всё в багажник. Документы на изъятие улик подпишут… следователи, когда приедут.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и направилась к аэроджипу. Киборг бесшумно двинулся следом, удерживая над ней зонт. Уже в салоне, когда дверь за ними бесшумно закрылась и включилось самозатемнение стёкол, полностью отрезая их от запахов сырого леса и голосов спецназовцев, Елена откинулась на спинку глубокого кожаного кресла и на секунду прикрыла глаза. Внутри ави царило умиротворение — как в гостиной дорогого отеля. Тёмная деревянная отделка, приглушённый свет, бар с хрусталём и шампанским. Киборг сел напротив — с неестественной, выверенной плавностью, без единого лишнего движения. Как робот. Впрочем, он и не был человеком в привычном понимании. Она достала из модной сумочки голокомм с едва заметно светящимся логотипом. Перед ней развернулась видимая только ей голограмма со строчками контактов. Выбрав нужный, Елена холодно произнесла: — Нужна команда зачистки. Да, всех. Голограмма перед её лицом погасла.

Потирая пальцами виски, Елена с интонацией капризного ребёнка пожаловалась киборгу: — От этого леса у меня раскалывается голова! — Она устало вздохнула. — Пора заканчивать с этим цирком. Давай немного поработаем, пока эти остолопы не притащили контейнеры.

«Так, надо подумать… Что там говорил Мамедов? Восемь километров ниже по течению? Наверняка доверился Искину», — Елена немного помедлила. — Нет, это слишком мало. Да, лодка и мотор слабые, но ушли они двадцать минут назад. И судя по почерку — это профи. Сейчас они должны болтаться где-то посередине реки. Но куда они двинутся?