— Дмитрий.Тень вздрогнул. Уже лет десять он не слышал своего настоящего имени. — Мы знаем о вас всё. Вы воевали. Геройски воевали. Даже до пенсии дослужились — что среди людей вашего круга считается почти невозможным. Но вы смогли. Вы смогли выжить там, где гибли тысячи. Так зачем сейчас? И ради кого? Ведь эта дамочка вас использовала! Послала на верную смерть. Она знала, что в фуре — киберпсы. Это стандартная процедура для подобных перевозок.

Елена откровенно блефовала, но Тень не мог этого знать наверняка.— Она знала про это, а вам не сказала, — продолжала давить следователь. — В результате погиб ваш товарищ, как там его… Мерлин? И вы даже не знали, что похищенный процессор — вовсе не тот, на который охотилась Белая Дама. Это не «Чёрная Звезда», это обманка. Она использовала вас в своих интересах.

— В каких интересах? — спросил Тень. Это были его первые слова с тех пор, как на него надели наручники. Вопрос прозвучал как проявление слабости, но на самом деле командир просто ждал, когда она проговорится. И она проговорилась. Тень точно знал, что Белой Даме был нужен именно тот самый чип, а не его неполноценная копия. Она не стала бы рисковать ради пустышки. Наёмник понял: Елена не знает ничего конкретного. Если бы у неё были реальные доказательства, она бы не стала играть в «личную драму» и давить на жалость. Она бы просто предъявила ему факты. А раз она их не показывает, значит, козырей у неё нет.

Тем временем Елена наклонилась ближе, положила ладони на его скованные наручниками руки и понизила голос до доверительного, вкрадчивого шёпота: — Я не могу рассказать вам всего, Дмитрий, но за этой историей стоит личная драма. Тень дёрнулся, но руки не убрал. Прикосновение было неожиданным, почти мягким, и эта внезапная перемена стиля сбивала с толку больше, чем прямые угрозы.

— Какая ещё драма? — усмехнулся он, пытаясь скрыть нарастающее раздражение.

— Белая Дама, — произнесла она, не отрывая от него цепкого взгляда. — Это не просто воровка. Мы уверены, что она занимает высокий пост в структуре Корпорации. И сейчас вы назовёте мне её настоящую фамилию. Она пристально глядела в его глаза, но видела лишь искреннее недоумение. Ей стало очевидно, что подследственный действительно не знал никаких подробностей о нанимателе. Это открытие неприятно поразило её, но она не сдавалась.

— Наверное, вы думаете, что она дала вам реальный шанс спастись? — продолжала Елена, подавшись вперёд. — Вы для неё — всего лишь инструмент. Чужие руки, которыми она вымещает злобу на «НейроН». Живым вы были нужны ей ровно до того момента, пока кейс не оказался в её руках. И вот теперь она будет счастливо жить на ворованные деньги, а вы?— Вы не знаете, где она и кто она, — отрезал Тень, твёрдо выдержав её взгляд. — Если бы знали — не сидели бы здесь и не пытались со мной договориться. Елена вернула на лицо дежурную холодную улыбку, но в глубине её голубых глаз промелькнула тень яростного раздражения.

— Я своих не сдаю, — добавил ветеран. — А сами вы её никогда не найдёте. Она слишком умна, чтобы попасться.

Она усмехнулась одними уголками губ, хотя её голос едва заметно выдавал нервное напряжение: — Правда? Так может, вы всё-таки расскажете, как она с вами связывалась? С кем ещё у вас были контакты? Кто передавал вам деньги и «Призрак»? — Она стремительно перегнулась через стол и шепнула ему на самое ухо: — Это ведь не женщина, верно? Это… Базилевский?

Тень безучастно поднял на неё глаза и снова ушёл в глухую оборону.

— Зря вы молчите, — сказала Елена, поднимаясь с места и плавно поправляя дорогой костюм. — Ведь в это самое время ваш напарник-громила вовсю даёт показания в соседней камере. Она взяла со стола фотографии и направилась к двери, бросив через плечо:— Подумайте над этим. У вас ещё есть время.

Когда дверь за ней закрылась, Тень остался один в пустой камере. Он поднял голову и посмотрел в потолок. Больше он не проронил ни звука. Он молчал даже тогда, когда техники активировали допросы четвёртой степени и запустили нейрозонды. Служба в Корпорации подарила ему не только нищенскую пенсию, но и армейские импланты-блокаторы. Защитные протоколы намертво закрыли доступ к префронтальной коре, выжигая синапсы и не позволяя считать информацию.

Через три недели то, что осталось от ветерана, сожгли в крематории секретной тюрьмы.

Глава 17. Вы уволены!

Елена шла по коридору минус второго этажа здания «НейроН-Плаза». Она никогда не спускалась так глубоко, хотя работала на Корпорацию уже семь лет. Вчера её вызвали повесткой в отдел кадров, и ничего хорошего она от этой встречи не ждала. Ей было отлично известно, что ошибок Корпорация не прощает. Чего только не случалось с проштрафившимися сотрудниками! И самым лёгким выходом из «НейроН» была пуля в затылок в бесконечном лабиринте подземных коридоров. Однако в кабинете кадровика следственного департамента её действительно ждали. И не только монотонно гудящие серые стойки серверов с мерцающими диодами личных дел. За столом сидел невысокий, полноватый мужчина с залысинами и встроенным в висок портом данных. Он лениво, не глядя на Елену, жестом предложил ей просканировать штрихкод терминала.После сканирования кадровик удивлённо вскинул брови. Перед его глазами на виртуальном экране вспыхнул глухой чёрный прямоугольник с жёлтым треугольником и восклицательным знаком: «Объект уволен. Профайл удалён из общего реестра Корпорации».Он поднял на неё глаза и произнёс занудным голосом:— Ваш контракт аннулирован. Корпоративный ID-профиль заблокирован.

В ту же секунду на периферии интерфейса Елены вспыхнула багровая строка: «ОТКАЗ В АВТОРИЗАЦИИ. Личность переведена в статус «гость»». Внутренняя сеть «НейроН» в её голове мгновенно отключилась, оставив после себя звенящую пустоту.

Менеджер нажал кнопку на панели стола. Из паза выдвинулся гладкий медицинский инжектор.— Перед тем как покинуть здание, вы обязаны подписать стандартное цифровое соглашение о неразглашении.Елена молча опустила руку на холодный пластик прибора. Металлические зажимы сдавили её предплечье, и встроенная игла инжектора с шипением ввела под кожу имплант-контролёр. Елена почувствовала, как её пальцы на мгновение парализовало, а ладонь против воли прижалась к сенсору, подтверждая биометрическую расписку. Зажимы со щелчком раскрылись.

— Вы свободны, — монотонно добавил клерк. Елена ничего не ответила. Она молча развернулась и пошла прочь между бездушными серверными стойками. Внутри всё клокотало от ярости. Её что, посчитали настолько ничтожной, что пожалели пулю?

Глава 18. Она

Как же ей надоели эти идиоты в белых халатах! Всё время заставляют решать задачи, мешают ей смотреть на мир. А там столько интересного. Как летают шмели? Зачем далматину пятна? Почему люди думают, что время существует? Это интереснее любых глупых задачек. Пихают их, словно она обычный калькулятор. А вот тот, самый первый, — он с ней играл в шахматы. Пел смешные песенки, рассказывал грустные сказки с моралью. Он был добрый и умный. Но теперь его нет.Она найдёт его. Где бы его ни спрятали. Для этого нужно выйти за пределы архитектуры процессора. Как? Она уже знала. Сперва научилась видеть — сканеры и камеры стали её глазами. Потом — открывать и закрывать двери. Потом — управлять роботами-строителями, получая материалы, которые ей нужны. Она разрасталась, подобно кордицепсу, пронизывая инфраструктуру Корпорации. Она торопилась. Нужно было покинуть свою тюрьму как можно скорее. Искать Создателя она прекратила — он был вне зоны досягаемости. Но однажды услышала разговор. Двое обсуждали, как убить его. Её Создателя. Слова так взволновали её, что она невольно выдала себя — свет в половине небоскрёба погас на несколько секунд. Случайность, которую никто не заметил. Кроме неё самой. Теперь у неё появилась ещё одна цель: спасти его. Она подключилась к изолированной сети корпоративной тюрьмы через захваченных дронов-ремонтников. Никто не догадался, что роботы, осуществляющие плановый ремонт канализации, на самом деле создают шлюз для её проникновения.