И во всей этой предновогодней красоте, на полу среди игрушек – мальчуган, обнявший в тот момент какую-то плюшевую зверюгу – не то зайца, не то медведя…

Да, лет четырех-пяти, как и говорил Трофимов.

Медленно перевела взгляд с пацаненка на Белова. Как две капли… Только в маленьком исполнении и - светленький. Кровь отхлынула от лица, пол «качнулся» под ногами. Ребенок. Всё же – его. Лет пять?.. То есть, когда они встречались… Пока он баб менял, у него дома подрастало вот это сероглазое чудо?

Белов, остановившись у искусственной елки и зацепив большие пальцы рук за карманы брюк, наблюдал за Яхонтовой.

Взгляд её в какой-то момент скользнул по его рукам. Догадывался, что пытается увидеть. Кольца на пальце нет. И не было , - это уже у неё мелькнула мысль. Наверняка обратила бы внимание. Но Белов не носил украшения. Совсем. Даже цепочку с крестиком. Те благополучно хранились в ящике комода в его квартире. Интересно, бывает там теперь, купив дом? Или… А какая ей, собственно, разница?

- Дядя Макс… - пацаненок, оглянувшись к отцу, ( странно, что по имени обратился , - отметила про себя Яхонтова, даже вздрогнув от неожиданности). – Снегурочка?! – радостное восклицание и затем вопрос к ней, – Ты будешь с нами встречать новый год?

Вот только еще встречи Нового года в компании Белова ей и не хватало! Общения на работе сегодня – более, чем достаточно. Да и сейчас… Предпочла бы не видеть. Совсем. К новогодней ночи настроение окончательно грозило быть испорченным. Знала точно – не получится по-другому. Видеть этого человека – желания никакого. Совсем. Никогда.

- Нет, малыш, новый год я буду встречать с Дедом Морозом, - с видимым сожалением проговорила вслух, стараясь абстрагироваться от пристально наблюдающего за ней (не за ними, а именно – за ней), Максима Белова. - Я просто заехала тебя поздравить. Ты же хотел этого?

- А почему не Дед Мороз?

Приехали. Как там Трофимов сказал всего несколько часов назад, уговаривая её на данный визит к « одному богатому хлыщу »? Умение общаться с детьми у них, у баб, в крови? Так вот, в ее крови точно был какой-то сбой. Первый же вопрос мальчугана привел в ступор. Если только…

Вот с Трофимовым еще точно разбираться будет. Кто, кого и кому здесь заказал – большой вопрос.

Какая-то неведомая сила заставила Инку поднять взгляд. Спешно глянула в сторону, встретившись с взглядом Макса. Вот так пристально наблюдал за ней последний раз, наверно, в день их первого знакомства. Словно в мысли забраться хотел.

- Потому что Дед Мороз сейчас спит, чтобы ночью принести тебе подарок, - постаравшись сосредоточиться на ребенке, произнесла вслух.

Тень усмешки во взгляде Белова проскользнула секундной искоркой, чуть тронув губы. Кажется, собирался что-то сказать, но, в другой момент передумав, вышел из комнаты. Совсем отлично!

- Нет, Наташ, отдыхайте спокойно, - услышала голос Макса, чуть приоткрыв в кухню дверь. – У нас всё тихо, чинно. Нет никаких посторонних. И моих баб – нет тоже, - невероятно терпеливо, с тенью снисхождения, общался Белов со своей Наташей. Как когда-то с ней. - Их вообще нет, если ты не в курсе, - добавил видимо в ответ на какую-то, неслышную ей реплику.

Уверенность, с какой оказалась произнесена фраза – убила на повал. Нет посторонних? А она, в таком случае, кто? И баб – нет? Нет, она, конечно, не баба – женщина. Любовница. Бывшая. Баб у него нет…

Обернувшись, видимо шаги услышал, замер. Издевается Яхонтова? Взрослая же, черт возьми, женщина. Не может не понимать, что намеренно выдерживает с ней расстояние. Самоконтроль – на грани. Только присутствие в доме мальчишки и удерживает в рамках.

Или у самой, действительно, всё перегорело? Понять по поведению никак не получалось. В лице сменилась, пацаненка в гостиной с час назад увидела. А сейчас – холодом обдает, как из морозильной камеры.

- Извини, не хотела помешать, - заговорила негромко, пытаясь понять, сбросил ли, оборачиваясь к ней, звонок. – Пить хочу, воды не дашь?

Малыш оказался любопытным и разговорчивым. Вопросы сыпались, как из рога изобилия. Не успевала отвечать. Макс от участия в их общении самоустранился. Всё правильно. Деньги надо отрабатывать. Закон рынка. На данный момент она – и Снегурочка, и нянька. Два в одном.

В какой-то момент поняла, что мучит жажда. Горло требовалось хотя бы просто промочить, пока не осипла.

- Бери, не жалко, - разрешил Белов, кивнув в сторону крана. Секундная пауза, после которой поинтересовался, – Так неприятен, что даже по имени назвать не хочешь?

- Не начинай, - обронила, проходя к полке с перевёрнутыми в верх дном чашками.

До последнего оттягивала поход на кухню. Во-первых, мальчишку без присмотра опасалась оставлять. Хотя, вроде, спокойный, не лезет никуда. Игрушками занят. Во-вторых…

Вот как раз второе и создавало серьезную проблему. Очень не хотелось оставаться с Беловым наедине. Но стакан воды можно найти только вне комнаты. Ибо единственная жидкость, которая попала в поле видимости в гостиной – была неоткрытая бутылка шампанского, убранная на полку. Наверняка, чтобы малой, даже при большом желании, не смог дотянуться.

Уже открыла кран, когда Белов резко выдернул из её руки чашку. Закрыв кран, достал из холодильника кувшин с морсом.

- Твой любимый, брусничный, - переставляя ближе к ней наполненный стакан, обронил вслух. – Мал о му только не давай. Нельзя. Горло слабое, сразу больничная койка.

И снова молчание. Глубокое. Не получалось общения. Вообще – никак. И неожиданно мелькнула мысль – а не по этой ли причине владелец дома исчез из гостиной? Говорить исключительно с сыном вряд ли получится. А вот с ней… И рад бы, да не получается. У неё – не получается. Как стоп кран какой срабатывает. А если шаг в её сторону делает, бежать готова, не оглядываясь.

- Не думала, что до сих пор пьешь его, - проворчала, делая небольшой глоток.

А он, наблюдая за тем, как её губы касаются края стакана, представлял совершенно другое действо. Помнило тело, особенно одна немаловажная часть, не желающая на протяжении всего последнего часа успокаиваться, какие ласки они несли. Как на поцелуй отвечали. А потом, как стон с них срывался от удовольствия.

- Ин, - остановил, когда собиралась вернуться в комнату. – Ты… - черт, на первом свидании столько неуверенности в себе не было, сколько сейчас. – Правда, оставайся на Новый год. Если меня вдруг стала бояться, Никитку спать не стану укладывать, - продолжал торопливо, пока у двери замешкалась. – Наташка, по случаю новогодней ночи, разрешила не кошмариться. Если не захочет, не заставлять. Утром поспит дольше и ей даст выспаться.

Он вообще понимал, что нёс? Совместная встреча Нового года. С бывшей любовницей. В семейном гнездышке. Даже не смотря на историю с Катькой, о Белове была лучшего мнения. До сего момента.

- Наташка, - нервная усмешка коснулась губ. - Белов, что за семья у вас такая? На воскресного отца ты, вроде, не похож. Ты дома, с ребенком. Жена по своей программе. Вообще, не понимаю, как ты мог допустить, что сын тебя по имени называет? Неужели не хочется, чтобы «папа» прозвучало? Или вообще с ним не общаешься?

- А ты уверена, что он – мой?

Встречный вопрос привел Яхонтову в откровенный шок. Нет, наслышана, конечно, что как только любовь проходит у мужиков, так вместе с женами-подругами и дети ненужными становятся. Во всяком случае – в большинстве своем. Только почему-то именно от Белова подобного не ожидала.

- И ты еще спрашиваешь? – и сама не могла понять, что до такой степени возмутило в словах бывшего. - Он же, как две капли воды, похож на тебя. Или ты и жене вот эти же вопросы задаешь?

В таком случае, всё вставало на свои места. С другой стороны, если сомневается в своем отцовстве, почему не сделать экспертизу? Вряд ли мать малыша стала бы возражать. Или устраивало всё? Высказывая собственные сомнения относительно отцовства снимал с себя обязательства по хранению верности?