Впрочем, на протяжении всего вечера делал попытки из-под контроля выйти. Получалось в рамках удерживать. Не в последнюю очередь и Никитка, естественно – не зная того, заставлял жестко контролировать реакцию на Яхонтову. Сейчас же, когда совсем одни…

- Даже не думай и не мечтай, - тихо предупредила Инка, проследив за взглядом хозяина дома, который оставить сегодня никак не получалось. - Я не твоя Снегурочка, Белов. Вырос ты для Снегурочки.

Да неужели? – хотелось высказаться с сомнением. Как раз-таки до Снегурочки – дорос. Только опасался, что Инка в чем есть, стартанет на мороз. Ловить её в районе шлагбаума совсем не улыбалось. Тем более, что время… Черт, время! По телевизору уже во всю глава государства выступал. Самое время начинать открывать шампанское и готовить хрустальные бокалы…

- Посмотрим, - обронил, забирая с полки, простоявшую там весь вечер, бутылку игристого. Её любимого. Блин, он, что – ждал? Был уверен? Или - совпадение? Почему нет ответов на такие простые вопросы?!

Ровно год назад, вот в такую же новогоднюю ночь, Макс открывал точно такую же бутылку шампанского. Боялись не успеть к бою курантов. Сильно выпившая Катька порывалась помочь. Удерживала подругу. Смех. А через десять минут…

- За нас с тобой? – врываясь в её воспоминания, предложил, кажется – тост, протягивая наполненный шампанским бокал.

- За жену выпей или – кто она тебе там, - предложила Инка, демонстративно игнорируя намерение Белова соприкоснуть бокалы в легком звоне.

Умел Макс устроить сказку. Красиво все обставить. Даже, если приходилось импровизировать буквально на ходу. Не хватало его. Только в данный момент… Не ей принадлежал человек. Да и, судя по всему, никогда не принадлежал.

- За какую? – совершенно спокойно, без каких-либо эмоций, поинтересовался Белов, делая небольшой глоток игристого.

Полночь. Новый год наступил. Новогодняя ночь продолжалась. Только в этом году – не многим отличалась от года минувшего. С той лишь разницей, что с Яхонтовой совершенно одни. Сейчас был благодарен нежданно свалившейся к ним Елене Викторовне.

- Ты издеваешься? – замерев с бокалом в руке, поинтересовалась Инка, в следующую минуту попросив, - Белов, объясни мне вашу мужскую логику. Вы спите с бабами. Вешаете им лапшу на уши. Причем такую, что какой вилкой снимать, не знаешь. Делаете ей ребенка и умываете руки. В этом, что, кайф какой-то есть?

Ответил не сразу. Судя по тону – ясно одно – его уже приговорили. Вердикт вынесен. Оставалось приговор привести в исполнение. Впрочем, и это уже сделано. Год назад. Даже слушать не стала.

- Нет, издеваешься, по-моему, ты, - возразил Макс спокойно, на всякий случай увеличивая расстояние. Желание заключить Яхонтову в объятия и закрыть чудный ротик, выдающий перлы, поцелуем, становилось с каждой минутой всё сильнее. - У меня нет жены, Ин. Это – первое. И второе - тебе я никакую лапшу, как ты выражаешься, на уши не вешал. Да-да, не надо такие глаза делать, - успел заметить брошенный на свою персону недоумевающий взгляд гостьи. - И ребенка… - замерев с бутылкой в руках, намереваясь дополнить содержимое бокалов, воззрился на Снегурочку. – Яхонтова, а ты не родила, случаем?

Мысль, осенившая только сейчас. Да, Трофимов ничего не говорил про ребенка. Но ведь и к слову не приходилось.

- А если так? – и в тоне Инки ясно расслышал нотки вызова. - Если гукает у меня твоя копия?

Какие слова? Даже мата – не было! Как-то до сих пор и мысли не возникало, что Инка может подарок ему сделать. Предохранялись, конечно. Но – то она забудет свои пилюли выпить, то он о презервативах вспоминает по завершении действа.

- Так, - опустившись в кресло, на минуту очень глубоко задумался. – Ин, а сообщить нельзя было? У тебя и так проблемы, а тут еще… Я бы помог…

- Чем? – реакция Макса удивила. Ждала, что начнет как-то выкручиваться. - На аборт подкинув?

С чего вдруг о данной процедуре упомянула, и сама понять не могла. Даже мысли не возникало избавиться от малыша, если такое чудо в ней однажды зародится. Очень хотелось от Макса, но… Как выясняется, у того уже подрастающее поколение имелось. Не от неё.

- Совсем сдурела?! – выдал Белов с нескрываемым возмущением. – Что бы у нас там не было с тобой, как бы ты хвостом не вильнула, ребенок ни в чем не виноват. И…

Она. Хвостом вильнула. Господи, ну откуда в человеке столько упрямства?! Ладно бы собственными глазами не видела! Почему так сложно признать собственную измену? Или, что, дело принципа?

- Белов, расслабься, - предложила неожиданно резко. - Нет никакого ребенка. Я по срокам, родись он, сейчас в декретном должна быть, а не в офисе финансы сводить.

- Почему – нет?

- В смысле – почему – нет? – не поняла Инка.

- Почему ребенка нет?

Он – в самом деле издевался? Сделав внушительный глоток игристого, задержала внимательный взгляд, пытаясь понять, на сколько адекватен. Во-первых, для зачатия третьего – должны быть двое. У него – эти двое – имелись. У неё… А не могла ни с кем, сколь не пыталась. Не то. Руки – не те, объятия, поцелую – всё не то!

- Да потому что кто-то не сильно старался, - фраза получилась неожиданно зло. - Теперь понимаю, почему тебя так беспокоило, как я предохраняюсь, - продолжала язвить, не обращая внимания на пристальный взгляд Макса. - Наследник вон, носится. Интересно, Макс, раз уж у нас сегодня ночь откровения, почему на его матери всё же не женишься? Или, что, потрахаться сгодится, а в жены целочку искать будешь? Какую-нибудь послушную куклу под себя уложишь? Белов, скажи, ты всю жизнь собирался меня в любовницах держать?

- Я предложение тебе делать собирался, - оставаясь максимально серьезным, поправил Макс гостью. – И этот дом в качестве свадебного подарка оформлял. Ты ведь мечтала о загородном домике, где можно отдохнуть в любое время года.

- А ребенка сколько скрывал бы?

Тихое ругательство сорвалось с губ. Не давал ей покоя Никитка. Впрочем, пацаненок доставлял хлопот и близким, не только у незнакомых вызывал вопросы. Надо же было родиться копией… Его копией. Постарался, мать его, папаша!

- Так, стоп, - резко остановил Яхонтову. - Вот сейчас – стоп, - повторил собственную просьбу, признавшись, - Мне это уже до чертиков надоело, - продолжал, дотягиваясь до телефона. – Я не подарок. Но роди от меня какая, ребенка не оставил бы точно.

- А Никитка? Только не рассказывай мне, пожалуйста, о шутках природы и генов, - попросила Инка, догадываясь, что сейчас Белов вполне может попытаться вывернуться. - Пацаненок твоя копия. Даже улыбка твоя, Макс. Ну, меня за дуру не держи.

- Никитка… - проворчал, набирая в телефоне чей-то номер. – Никитка, это о-очень интригующая история, - продолжал в ожидании, пока вызов будет принят. – А где-то и не очень красивая. Скандал после его появления на свет в нашем благородном семействе был огромный. Еле затушили. До сих пор отголоски идут, как после землетрясения - сейсмические волны.

Язвил откровенно. Причины понять не могла. Его или не его ребенок? Если его – то к чему такая язвительность? Если не его… Быть такого не могло. В таком случае отказывается что-либо понимать.

-Ты что делаешь? – поинтересовалась, только сейчас заметив, что набирает какой-то номер. На своем телефоне.

- Ответы на твои вопросы пытаюсь дать.

Ждать пришлось какое-то время, пока вызов не был принят. Либо на другом конце провода с ним в принципе не желали общаться, либо человек был (была – как выяснилось минуту спустя) вне доступа. Учитывая, что новогодняя ночь…

- Да, Макс, - раздался в трубке приятный женский голос.

Яхонтова сменилась в лице. Он совсем с ума сошел, звонить жене (или – сожительнице, кто она там Белову), когда рядом – бывшая любовница?! На протяжении всего вечера сегодняшнего, подчеркивала свой статус «бывшей». Саму себя убеждала не глупить. Не совершать роковых ошибок. Одной с избытком. Но чем дольше общалась с Максом, тем слабее становилась оборона, что и сама чувствовала.