Взять хотя бы того громилу из столицы, которого я оставил жить с посланием в голове. Таких в моей картине мира если уж победил, то лучше и закопать… А здесь пришлось отпустить, чтобы собрать больше данных о моём враге и бросить через него перчатку вызова в лицо главе корпорации. Не знаю, стоило ли это делать… Одним себя успокаиваю: сильный легальный псионик остался в строю, и это тоже своего рода защита для страны. Хотя с его моральными ценностями сомневаюсь, что пользы от него будет больше, чем ущерба.

— А полиция? — застала меня врасплох Света.

— Что «полиция»?

— Как быть с теми, кто должен тебя защищать, а вместо этого… Ну, ты сам знаешь, через что я прошла и сколько разных людей успела встретить.

Произнесла она это без дрожи в голосе, пока ковыряла остатки торта. Что ж, работа с её памятью даром не прошла, и это меня радует куда больше хорошей погоды.

— Никогда не стоит делать выводы обо всех людях, глядя на отдельных представителей. С полицией то же самое. Правоохранительные органы — это своего рода каста, семья… Называй как хочешь. У них есть свой дом, и из этого дома сор выносить не принято. Поэтому иногда бывает покрывательство. А иногда бывают наказания, о которых общественность понятия не имеет.

— И тебя это устраивает? — отложила Света вилку и посмотрела на меня.

— Тут я скорее на их стороне, — кивнул я. — Людям не надо знать обо всех нарушениях в полиции или о коррупции в их рядах. О каких-то да, о каких-то нет. Самое главное, чтобы с этой проблемой боролись внутри. Тогда можно считать, что проблемы нет. Пусть скрывают. В конце концов, полиция — это гарант безопасности на улицах. Именно им доверяют свои жизни и ждут от них помощи в самых опасных ситуациях. В глазах горожан они должны быть оплотом стабильности.

— А если показать, как оно на самом деле?

— Тогда люди потеряют веру. А без веры жить тяжело. И без гарантии если не счастливого, то хотя бы нормального завтра, люди начнут переживать. Появится страх. А когда появляется страх, появляется ещё больше беспорядка. А город должен спать спокойно, зная, что его безопасность в надёжных руках. Поэтому пусть полиция делает, что должно, а внутренние службы следят, чтобы получившие власть не пользовались ею сверх меры. И уже им я время от времени помогаю.

— Внутренним службам? — Ренат, наконец, закрыл меню.

— Всем, кого сочту достойными. И не даю буксовать и исчезать делам против разного рода ушлёпков, что заслужили тюрьмы.

Официантка принесла ему суп, и мы немного помолчали, каждый думая о своём. Ренат и продолжил разговор:

— Я тут заметил, что этот город намного спокойнее других. Здесь мало воровства и грабежей… А ещё практически нет этнических разборок.

Заметил он верно, а сравнить ему есть с чем. Только вот считать это целиком моей заслугой я бы не стал…

— Жаль, что только в нашем городе. Так должно быть везде.

— Но такой, как ты, есть только у нас. — Света снова взялась за вилку. — Нам повезло.

— Не могу утверждать это наверняка… Я как решаю проблемы, так и создаю их против собственной воли. Разрушил жизнь очередному бандюку, он обиделся, свору своих собак отправил искать обидчика. Пока они искали, закошмарили кучу людей. В итоге, конечно, и этих гадов закопают, но всё равно… Бывали такие случаи.

Света примолкла, а я подозвал официантку, заказал чай и творожное колечко под шоколадом. Когда принесли весь остальной заказ, Ренат внезапно проявил инициативу и, наклонившись, полушёпотом уточнил у меня:

— А тренировки особенные… Ну, как для… — он шевельнул бровями, — как для нас. Будут?

Такого поворота я не ожидал. Какой-то быстрый переход от бухтящего подчинённого до инициативного помощника.

— Хочешь потренироваться?

— Ну да. Я же слабак… Может, хоть немного полезнее стану.

— По силе духа и самодисциплине ты, пожалуй, входишь как минимум в пятёрку людей этого года, что встретились мне. Остальное придёт со временем. Хочешь тренировку? Легко. Завтра в семь утра встречаемся.

— Где? — оживился Ренат.

— Я пришлю тебе адрес.

* * *

Следующие два дня были просто прекрасными. Ренат показал себя неплохим, пусть и действительно бесполезным в бою гидрокинетиком. Контроля практически никакого, запасов пси-энергии тоже кот наплакал. Всего Е-ранг, если судить по таблицам Такэды. Парню ещё расти и расти.

На первой тренировке он создал воды из воздуха на две пол-литровые банки, эту же воду поднял перед собой, но не смог даже кинуть в мою сторону. Только обрызгался с головы до ног.

Хорошо, что Ренат не рыпался тогда вместе с индусом. На фоне воздушника он бы только опозорился.

Света была не лучше, но прогресс есть. Она хотя бы научилась контролируемой злости, после проявления которой уничтожала технику в своих руках. А ночные всплески силы вовсе пропали.

Дал Ренату задание продолжать искать и скупать всякий хлам на аккумуляторах и китайские дешёвые игрушки на батарейках. С ними легко понять, когда они вышли из строя, в отличие от простых батареек.

Мои же тренировки принесли мне душевное спокойствие и умиротворение. Днём я занимался фирмой, с улыбкой пересматривая присланные видеозаписи, где полтора десятка человек, стоя у калитки дома престарелых, приносили свои извинения и возвращали потерявшим жильё их недвижимость. Пахомов на записи извинялся заметно громче всех. Видимо, чтобы я точно его слышал и у меня не появилось желания сменить директора. Почему-то после всего с ним случившегося он до смерти боялся мести индуса и верил, что только я смогу защитить его и фирму.

Вечером, так как я уже более-менее восстановился, в дело вступала моя призрачная онлайн-версия и вела свою войну. Противников хватало. Но до полноценной операции против корпорации ресурсов пока не набиралось.

Серверное оборудование заказано, но доставка и монтаж займут время. У меня ещё даже подвал в здании фирмы под это дело не освобождён…

Список задач на ближайшее время перевалил за сотню пунктов, и это только по ручной конторе. А ещё ж есть, синдикат, корпорация и госохотники, которым я всё ещё должен беседу, и заграничные друзья…

С казахом я не спешил. Отправил приветственное письмо с предложением через недельку обсудить, сколько денег он хочет за фирму, и на этом всё. Он пока напряжённо молчал и пытался пробить через своих друзей информацию, что тут у нас вообще происходит. Логичный с его стороны ход. Сказал Ренату, чтобы, если будет звонить, без подробностей рассказал ему всё по существу.

В общем, эти несколько дней были самыми спокойными за последнее время. Хотел бы я, чтобы так оно и продолжалось. Но, как всегда, к хорошему быстро привыкаешь, а проблемы предпочитают наваливаться всем скопом, когда ты их не особо-то и ждёшь…

* * *

Двумя днями ранее.

Борис Валерьевич вернулся в столицу вечерним рейсом и с самолёта поехал прямо в штаб-квартиру корпорации. Помощник Адама Александровича принял его в своём кабинете, предложил кресло и кофе. От кофе Борис отказался. Попросил виски, чему Игорь удивился, но виду не показал и в просьбе не отказал.

Сев на край кресла, Борис с уже пустым стаканом в руке начал полную эмоций исповедь о своих злоключениях. Рассказал про всё. И про то, как их бегунков и смотрящего поимели, а взамен какой-то чёрт-менталист пришёл и ему с лёгкостью бока намял; как он в отключке от перегрузки мозгов двое суток провалялся и как следом его спецы из управления загребли, причём дважды, и во второй раз вели себя как звери. Поделился, что он уже и не ожидал, что его отпустят, но всё-таки почему-то дали пинка под зад и посадили на самолёт. И даже слежку не приставили.

Помощник надел очки, задумчиво потеребил какую-то безделушку в руках и подвёл краткий итог: