— Деньги в пути. После обеда первые заедут на счета. И, скорее всего, после этого нас спросят из налоговой, что это такое и откуда. Все подтверждающие документы я вам отправил на почту сегодня ночью. Вы их, видимо, ещё не разобрали.

— Я не… — Наталья полезла в телефон. — Ночью я спала, потом ваше сообщение увидела… Я собирала сметы для вас, — протянула она папку.

— Всё в порядке, — не стал я брать папку. — Займитесь этим вопросом, готовьте комплекты на расторжение. Понимаю, что вам здесь не помешал бы юрист, но я верю, что вы справитесь и без него. Это первая часть наших задач.

— Есть и вторая? — поинтересовался гендир и снова вскочил.

Всё никак не найдёт себе место, бедняга…

— Естественно. Мы должны сделать из этого здания пространство, где можно жить сотрудникам, если будет у них такая нужда, работать, отдыхать, тренироваться. Подвал станет большой серверной.

— Здесь?.. — не вставая с мешка, оглядел борзый стены.

— Здесь. Вокруг здания, по всей территории, что относится к компании, ставим защитное ограждение и полноценные ворота. Закупаем камеры, серверное оборудование и всё остальное. Список тоже на почте. Самое главное — сделать всё это нужно быстро. И быстро согласовать с городским отделом архитектуры. А так как проекта у нас нет, с ними же его и составить придётся. Рассчитываю на ваши таланты, господин управленец. Работа под стать директору.

Пахомов хотел возразить, но так ничего и не произнёс. Ерохина лишь тяжко вздохнула.

— Теперь ты, — повернулся я к борзому. — Как звать?

— Федя.

— Федя, друг мой… С сегодняшнего дня ты своей лысой головой отвечаешь за безопасность. Знаешь, что это значит?

— Охрана?

— Не только. Если к нам едут, звонят, что-то требуют, ты должен понять, кто это: частный капитал, государство в лице каких-нибудь непонятных структур или обиженные, которые остались с претензией. Фильтруешь и докладываешь мне лично.

— А если по-хорошему не хотят?

— Никто не должен уйти обиженным. Ты теперь должен быть белым и пушистым, даже несмотря на лысину. А если с проверкой захотят приехать представители госорганов, мы их приглашаем и обязательно всё показываем. Впрочем, уверен, проверки не случится в ближайшее время. Всё же фирма у вас молодая. Но лучше привести всё в порядок и расторгнуть те договоры, за которые всех вас, господа, могут повесить за яйца.

— Даже меня? — захлопала глазами Ерохина.

— Всех касается, — кивнул я. — Наводим порядок и обеляемся. Никаких зарплат в конвертах, никаких взяток. Если что-то не получается — мне пишите. Если чего-то не хватает, жду в формате подробного доклада с уточнениями, что, зачем и почему нужно достать. Финансовые обязательства я беру на себя. Ваша задача — сплести все потоки и вовремя регистрировать международные сделки, которые наша компания активно проводит.

— Понял, — кивнул Федя и почесал затылок: — А если это те, ну… Прежние?

— Прежних теперь нет. Есть бывшие работники, за которыми ты присмотришь, чтобы не наделали глупостей.

Федя кивнул, и я перевёл взгляд на Рената:

— Дальше ты… С сегодняшнего дня ты временно становишься моим водителем и личным помощником. Занимаешься не безопасностью фирмы, а безопасностью моей и моей подопечной, — кивнул я на Свету.

— Понял.

— Собирайся. Бери, что тебе нужно. Ездить будем много. Если по графику у тебя есть дела, где-то надо быть в определённое время, скажи прямо сейчас.

— Нет ничего. — Ренат оттолкнулся от стены. — Я свободен. Я в целом всегда или на работе, или около неё.

— Вот и отлично. Тогда первое задание: помой машину. Стыдно на такой по городу ездить.

Ренат ничего не ответил и пошёл наверх. Вскоре оттуда донеслась ругань: Ренат материл тонкую струю и очень громко возмущался таким прекрасным заданием.

Свету я поднял из подвала на первый этаж, поставил коляску у окна, откуда двор просматривался целиком, и встал рядом.

— Ты его специально? — Света следила за тем, как Ренат драит капот.

— Специально. Смотри, как реагирует.

— Ворчит.

— Ворчит, но моет. И заметь, не поинтересовался, почему он, а не Федя.

Рядом не было никого. По другую сторону двери, ведущей к этому выходу из здания, стоял новый начальник охраны и никого не пускал, чтобы случайно со мной и Светой не столкнулись посторонние люди. Подвал был выбран отчасти по той же причине. Вторая причина такого выбора места встречи: я хотел посмотреть, насколько тут всё плохо и подойдёт ли здание под мои нужды. И, в общем и целом, я доволен.

Про моего нового водителя и помощника я выяснил не так много, но кое-что всё же узнал. До Казахстана у него была семья. Родители, жена и двое детей. Он до сих пор платит алименты исправно, ни одного месяца не пропустил. Ушёл сам, когда начал странно себя ощущать, и понял, что обладает силой. Наслушался про то, как иногда погибают невинные люди из-за ночных всплесков силы, как у Светы, и испугался за детей. Переживал из-за этого он много, но желание защитить семью от самого себя было очень сильным, потому он и ушёл. А теперь ему стыдно взять и вернуться. Нормальный, в общем, парень. С таким работать можно.

Вскоре мы вышли со Светой во двор. Я обошёл мокрый, но уже прилично выглядящий внедорожник и открыл багажник. Полез за костюмом в чехле и принялся переодеваться. Под конец стянул с головы балаклаву и кинул её в багажник. Ренат в этот момент домывал заднюю дверь и очень старательно смотрел только на эту дверь.

— Всё, хватит её намывать. Пора ехать.

— А ваше лицо…

— Ну не ходить же по городу в такой маске. А тебе с сегодняшнего дня я доверяю эту тайну.

— Так вас же в окно заметят… — кивнул он на здание за спиной.

— Нет, — без объяснений ответил я.

Все, кто хотел посмотреть на меня, только что получили такую волну ментальную, что побежали работать, забыв, о чём вообще пару минут назад думали. В голову мне от этого слегка стукнуло, но это мелочь. Да и такое много сил не жрёт.

Свету я пересадил в машину, Ренату сказал сложить коляску. И, пока парень возился, я уселся с комфортом на заднее сиденье. Пора пообедать.

Мы поехали в самый центр города, на любимую у горожан пешеходную улицу, где кафешки стоят одна за другой и в обед можно найти всё, чего только душа пожелает — от шаурмы до пасты. Ренат шёл на полшага позади нас и старательно изображал телохранителя из кино. Пока мы со Светой выбирали, где поесть, я купил три рожка мороженого и один протянул парню. Он взял и с минуту не знал, что с этой штукой делать.

— Ешь, — посоветовал я. — Оно же растает.

Он немного потупил и принялся есть. Периодически он косился на прохожих и, кажется, всё ещё не понимал, во что ввязался.

Света же была довольна. Она на ходу училась игнорировать взгляды прохожих, что цеплялись к ней, и просто наслаждалась тёплым солнцем.

Совсем скоро настанет лето… У школьников начнутся каникулы, а Света… Надо бы её учёбой тоже заняться. Благо есть вредный пенсионер с безлимитной настойчивостью. Образование — это очень важно. Я им, собственно, сейчас с ней и занимаюсь. Только учу не тем вещам, что в школе преподают.

На парапете вдоль улицы я увидел несколько десятков картин. Пейзажи, городские виды, пара портретов, и всё это продавалось. Возле них на складном стуле сидел уличный художник. Я его вспомнил, и при взгляде на него в моей голове всплыла гениальная идея…

Глеба Аристарховича когда-то нагло использовали для схемы с подделками, и я рад, что он хотя бы на свободе остался. Думаю, я смогу помочь и ему. Как минимум дать работу на ближайшие полчаса.

Я подкатил к нему коляску.

— Здравствуйте. Портрет сделать сможете? — Я кивнул на Свету. — Вот этой прекрасной дамы.

— Конечно!

Глеб Аристархович поднялся, окинул Свету взглядом мастера и заулыбался ещё шире. Меня он, конечно же, не узнал.