К девятому часу во двор вкатилась Надюха. Дед заглушил её у сарая и, ничего не спрашивая, перехватил у меня Свету. Они начали делать гимнастику с массажем ног, а я сел в кресло у окна в горнице и открыл ноутбук.

Медцентры… Частные, государственные — все, какие есть в городе. Я проверил каждый и, к сожалению, оказался прав. В каждой системе меня ждал подвох — контрольные модули активности, что отсылали информацию куда-то далеко и непонятно кому. Подозреваю, что псионику, что ищет меня в сети. Обойти их можно, стереть тоже, но с очень большой вероятностью они поймут, что в системе кто-то был. А дальше цепочка простая: был в системе, значит, был и в медцентре. Сложить два плюс два будет легко. Там ещё и камеры стоят в каждом кабинете… Любой уважающий себя медцентр их держит в огромном количестве.

Нет, слишком высокий риск, слишком много потенциальных проблем… Хорошо, если нас вычислят через час. А я очень сильно сомневаюсь, что обследование Светы продлится меньше суток.

Пересекаться с госохотниками прямо сейчас я не готов. Ни морально, ни псионически. Придётся Свету показывать врачам другим способом. И над ним ещё надо подумать… Либо ехать в другой город, либо второй способ, который я пока не придумал. Впрочем, чувствую, скоро что-то появится на горизонте.

Так… Пока дед и Света орут друг на друга, у меня есть ещё минут пятнадцать.

Решил проверить, как у охотничков дела и чем они занимают. В этот раз уже без технокинеза, потому что голова начала побаливать.

Я развернул карту, и на лице у меня сама собой появилась улыбка. Седан с маячком катался по адресам, которые я оставил в сети под видом фантомного следа. Сбои на камерах, стёртые случайным образом куски записей, всплески активности там, где меня отродясь не было… Они это всё проверяют, как положено.

Конечно, долго так не продлится: рано или поздно поймут, что их водят за нос. Возможно, уже поняли, и в машине катается кто-то другой… Но других зацепок у них всё равно нет, вот и развлекаются.

Главное, что в сторону деревни седан ни разу за эти дни не выезжал. И вообще, он только в пределах города катался. Была бы у них хоть какая-то зацепка, они бы её уже проверили и как минимум заявились в гости. В общем, о них можно не переживать.

Другое дело — корпорация… Я открыл отчёты ИИ-шки, помеченные как срочные и первостепенные, и нахмурился. Как-то подозрительно тихо… Ни сведений в достаточном количестве, ни движений. Ни звонков в нужном направлении, ни новых людей в городе. Либо шифруются, либо я чего-то не понимаю… Так не может быть. Не после того, что я устроил.

Полез проверять, дошло ли моё послание корпоратам, и очень удивился: оно не дошло. Здоровяк, которого я отправил в мусорку, до сих пор в городе⁈ Телефон в последний раз был в районе департамента полиции, в базах данных аэропорта его нет. Уехал на машине? Или поездом? Или его вообще задержали⁈ Ну-ка…

Полчаса! Полчаса без псионики я долбился во все двери, какие мог, пытаясь с разных сторон найти о нём информацию. Выяснил, что его выписали из больницы лишь через два дня, сопоставил маячок с машины оперативников и понял, что они его забрали. А дальше судьба неизвестна… Хм… Его держат в управлении, что ли? Если это так, то у них определённо смелости с гору.

В итоге, что весьма ожидаемо, я со своими поисками собрался позже… Света уже сидела пристёгнутая на переднем сиденье внедорожника.

Я быстро закинул в багажник костюм и сел в спортивках за руль. Тачка после вчерашних лесных покатушек выглядела так, будто участвовала в гонках по болоту. Я даже задумался, не заехать ли на автомойку…

— Ну что, куда? — поёрзала Света, настраивая кондиционер.

— Ну, пока на базу. Я уже отправил запросы, чтобы туда приехали трое, с кем мы будем работать. Директор, бухгалтер и наш потенциальный друг, водный псионик.

— Трое, значит.

— Наверное… Нет, давай четверых позовём. — Я вытащил телефон и написал ещё одно сообщение. — Есть там один борзый, который с дедом недавно встречался… Тип наглый, но такие бывают полезными. Да и знает он больше остальных. К тому же у него в подчинении остались те парни из охраны и эффективные, так скажем, менеджеры, что любят помахать кулаками. Это те, которых дед на лесопилке пощадил. В общем, пусть он возьмёт на себя кое-какую часть работы компании. Хотя бы тех бывших работников проверит, чтобы они не наделали глупостей, — объяснил я свою идею.

Делиться такими подробностями с ребёнком, может, и не лучшая затея, но Света сама сказала, что хочет вырасти сильной. Дух у неё уже закалён пережитым, так что пускай вникает и запоминает. А там, лет через пять, посмотрим, что из неё вырастет.

— Ты разве хоть кому-то из них доверяешь? — уточнила она у меня.

— Нет. Но я проверю их всех в деле.

До города доехали без приключений, по дороге заскочили в магазин с походным снаряжением. Купил там две балаклавы, без которых в горном походе можно отморозить лицо, и двинулись дальше.

Лица наши со Светой никто из четвёрки пока не должен помнить. И балаклавы для этого отлично подойдут. Не хочу пока лишний раз псионикой пользоваться…

К базе я подъехал с чёрного хода. Прокатил коляску через порог и спустил Свету в подвал по самодельному пандусу из нескольких досок. Внизу царил бардак: строительный мусор, мешки с сухой смесью, обрезки труб и всякая безобразная ерунда, которую здесь бросили на середине ремонта. Четвёрка ждала нас у дальней стены и переминалась с ноги на ногу.

Пахомов в костюме, Ерохина с папкой, Ренат в своей кожанке и борзый, идеально выбритый. Последний с виду спокойный, но судя по мыслям, напуган до чёртиков.

— Присаживайтесь, где получится, — кивнул я на мешки и ящики. — Разговор у нас будет непростой, а планы большие. Задач вагон.

Расселись они не сразу. Пахомов долго выбирал, куда пристроить брюки, Ерохина села на край ящика и прижала папку к груди, Ренат остался на ногах, привалился к стене, а борзый сел на мешок и первым уставился на Свету в балаклаве.

— Начнём с главного. — прошёлся я вдоль стены и стал рядом со Светой. — По каждому человеку, у которого вы покупали недвижимость известными вам методами, готовим расторжение договора и отказ от возврата всех тех денег, что ему были выплачены по договору.

— Как отказ⁈ — подскочил Пахомов. — Это же… Это все наши деньги!

— М… — запнулась Ерохина. — Мы сгорим… Просто сгорим, по цифрам. Это…

— Это только первая часть, Наталья. Вторая. Вы со всеми сотрудниками, какие у нас остались, берёте эти документы и едете к этим людям. Находите, где они живут сейчас. По кому нет информации, передаёте мне, я найду сам и дам адрес.

— И что потом? — с любопытством спросил Ренат.

— Потом заходите к ним и встаёте перед человеком на колени. Все дружно, на камеру. И просите прощения. Говорите, что так больше не будете, что ошибались, и вручаете документы. Прежняя земля, прежний дом, квартира или что вы там у кого отжали — всё снова их.

— На колени?.. — Пахомов сел обратно на ящик.

— Именно так и никак иначе.

Борзый хмыкнул, поймал мой взгляд и быстро сделал серьёзное лицо.

— А это здание? — обвёл Пахомов рукой подвал. — С ним что? Тоже вернуть?

— Это, кстати, единственный дом, который вы купили честно, как я заметил. С аукциона, вместе с землёй. Здесь вы уже начали что-то переделывать, но, полагаю, работы тут ещё непочатый край.

— Есть такое… — буркнул Пахомов.

— Готовьтесь вывозить мусор и приводить здание в порядок. Мы полностью переоборудуем это место. И готовьтесь к тому, чтобы дальше продолжать скупать недвижимость. Только на честных аукционах, на честных условиях и без какого-либо давления. Просто переплачивайте и захватывайте куда больший кусок пирога за счёт большего вложения капитала.

— А деньги? — подняла глаза Ерохина от папки. — Откуда деньги на всё это?