— Что вы вообще помните? — Гареев сел рядом с Ким и поставил локти на стол. — Что там вообще было?

— Ни хрена я не помню. Прилетел сюда, должен был найти какого-то… то ли отморозка, то ли шпиона. Кого-то должен был найти. Встретить меня кто-то должен был. И всё. Больше ничего. Вырубился, а очнулся уже на больничной койке, весь в трубках да с катетерами… Что у вас вообще за гостеприимство в городе такое?

Ким слушала и параллельно работала. Гареев накинул на неё усиление ещё по дороге в переговорную, что позволило ментальному щупу Ким идти глубже, чем она рискнула бы пытаться пробиться в одиночку. Защита у психометаболика оказалась плотной. Каждый слой поддавался с трудом, потому продвигалась Ким очень медленно. Можно было и быстрее, но сейчас главное, чтобы гость не почувствовал…

— Скорее это гостеприимство выборочное, — заметила она вслух. — И направлено оно исключительно на вас. В связи с вашим заданием. Слышали о призраках?

— Да я их на завтрак ем, — фыркнул Борис и поморщился: — Нашли кем пугать… Скорее уж какая-то банда работала. Толпой навалились, по затылку дали.

— Может, и банда… — не стал спорить Гареев. — Это мы и хотим выяснить. Давайте по порядку. Зачем вы сюда прилетели? Осталось хоть что-то в голове?

— Нет, извините. Во-первых, это корпоративная тайна. Во-вторых, я реально ни хрена не помню. У меня не осталось ничего, чем я мог бы вам помочь.

— Телефон?

— Я от него даже пароля не помню. Не могу открыть. У меня буквально дыра в голове. — Он поставил стаканчик и потёр виски. — Помню только, что мне надо вернуться к своим. К боссу. И сказать ему, чтобы он больше сюда нос не совал, — оскалился он.

Ким и Гареев переглянулись.

«Угроза корпорации, вложенная в голову её сотрудника. Призрак не прячется от корпорации, он ей открыто угрожает. Для такого нужна смелость… Или очень большая уверенность в своих силах», — подумала Ким.

— То есть, вы вообще ничего не помните? — уточнила Ким. — А если мы покажем вам некоторые видеокадры? Сможете как-то вспомнить, восстановить картину?

— Да хрен его знает… Давайте.

Гареев развернул к нему ноутбук с заранее смонтированной нарезкой. Камера парковки аэропорта: чёрный внедорожник выезжает с места, за рулём водитель в тёмной рубашке, лица из-за угла не разобрать. Уличные камеры: проспект, светофор, поворот вправо, дворы. Последняя запись шла с камеры подъезда, в отвратительнейшем качестве, показывавшая поворот к глухому закоулку у гаражного кооператива. Машина в ней была видна лишь отчасти, в самом углу кадра.

Из-за руля вышел человек, и следом началась призрачная классика: изображение рассыпалось на квадраты и испортилось, а нормальным стало, как только человек отвернулся.

Следом из машины выбрался Борис. Оба стояли друг напротив друга и о чём-то говорили. Затем Борис странно зашевелился, ещё спустя пару секунд резко дёрнулся и чуть не упал. Дальше он уселся за руль. Внедорожник тронулся с места, набрал скорость и уехал за край кадра. Судя по рапорту патруля, машину нашли покорёженной у мусорного контейнера.

Гареев отмотал и запустил запись по второму кругу. Борис внимательно на всё это смотрел и не дышал.

— Что за бред?.. — выдохнул, наконец, гость. — Ни хрена не понимаю… Вот я вижу, что начал трансформацию. Готовился к драке. А потом… Потом, видимо, меня взяли под контроль. Это что же за псионик такой? Менталист? Это ж насколько надо быть сильным менталистом, чтобы А-рангового вот так без разбега?..

— Без вазелина… — добавил Гареев и улыбнулся, довольный собственной шуткой.

Борис её не оценил и посмотрел на Гареева как на мошку.

— Вот и нас это интересует, — сказала Ким, возвращая разговор в деловое русло.

Про себя она добавила совсем другое…

«Встречать его в аэропорт Призрак приехал сам. Значит, знал о прилёте и почему-то выбрал своей жертвой именно его… Очень интересно».

— Оставьте нам, пожалуйста, ваш телефон. Мы попробуем его поковырять, — добавила она.

— А если откажусь, вы, наверное, не согласитесь?

— Совершенно верно, — кивнула оперативница.

— Да пожалуйста.

Борис вытащил телефон из кармана пиджака, протянул через стол и на полпути сдавил корпус. Стекло треснуло, из сплющенной рамки вылезла плата.

— Ой. Как неловко вышло… — Он разжал пальцы и высыпал обломки на стол. — Штормит меня. До сих пор себя не контролирую…

Ким сгребла обломки салфеткой и пододвинула к себе.

— Ничего страшного. Нашим специалистам и этого может оказаться достаточно. Будем рады, если вы и впредь будете так же активно сотрудничать со следствием. Вечером вас отвезут в аэропорт на самолёт до столицы. А до тех пор, пожалуйста, не покидайте здание. На первом этаже столовая для сотрудников, можете поесть.

— Ну да, да, конечно. Всё понимаю. — Стул жалобно заскрипел, и Борис поднялся. — Спасибо за столь трепетное внимание к моей безопасности.

Гареев проводил его до лифта, дождался, пока двери закроются, вернулся в переговорную и плотно закрыл дверь.

— Ну что? Смогла пробить его блок? Что там у него в голове за каша? Реально не помнит или врёт?

Ким откинулась на спинку стула. После использования силы у неё слегка подрагивали руки и ныла голова.

— Пробила… С большим трудом. Без тебя не справилась бы… А он сделал это сам, в одиночку. Удивительно… Значит, гарантированный А-ранг у нашего Призрака. И это только ментализм. А есть как минимум ещё одна.

— Ещё две, — поправил Гареев. — Ты забыла, кто над собой бетон держал, пока девчонку вытаскивал? Он вообще единственный псионик с тремя силами, о котором я слышал!

— Потише… — глянула Ким на дверь. — Нам же сказали держать это втайне, а ты тут орёшь.

— Да знаю я… Всё, закрыли тему. Так что с Бориской?

— У него действительно в голове дыра. Очень многие воспоминания сильно изувечены. К сожалению, всё, что нас интересовало, Призрак, когда считывал, сам же и стёр. Встречу с собой — подчистую.

— А приказы? Кого искать, у кого спрашивать?

— Восстановила лишь косвенно, по обрывкам вокруг. Борис в действительности очень мало знает о реальной цели своего прибытия в город. Можно копать глубже, но это уже слои памяти, с которыми работать надо очень осторожно. Полезла бы сейчас, и он, скорее всего, почувствовал бы мою работу.

— Точно?

— Пятьдесят на пятьдесят. Я не стала рисковать. Шеф велел выяснить, что получится, и не попасться. Дело сделано.

— Так что по итогу? Есть хоть что-то?

— О да! Могу сказать наверняка, что приехал он сюда как сотрудник службы безопасности корпорации «ПраймМедКорп», и отправили его сюда из-за некой утечки данных. Это он всё ещё помнит и скрыл от нас.

— Какой ещё утечки?

— Ты серьёзно не догадываешься? Разбираться он приехал, что с лабораторией случилось… Мы, конечно, многих успели перехватить до того, как они исчезли из города, но полной картины даже у них не было. Многих вообще чуть ли не насильно держали в лабе. Бориска такой же — о ней ничего не знает. Или теперь не знает, после встречи с Призраком. Вообще, интересно: это его так обработали на мусорке или он реально жирная А-ранговая пешка, которой дают задания, но не дают всей картины? Хотя это не так важно… А вот в связи корпорации с проклятым синдикатом, чью лабораторию мы зачистили, я теперь уверена ещё больше.

Гареев почесал щёку и взялся за подбородок.

— Это, конечно, интересно… И то, что Призрак его так лихо в мусорку окунул, опозорил, тоже. Любопытно, чем это закончится и что в итоге будет делать «ПраймМедКорп». Я слышал, у них есть мощные кадры. И связи с Министерством обороны. Вроде как расширенная квота на псиоников. Интересно, скольких они наняли и сколько в строю?.. — задумчиво произнёс он, наливая себе кофе.

— Данные о таких контрактах засекречены, — заметила Ким.

— Вот и я про то. В реальности узнать, кто из псиоников на кого работает, почти невозможно. Если только не взломать кое-какие базы. Как думаешь, нам стоит посмотреть на список сотрудников этой корпорации?