Помолчал. Разговоров такого рода я в жизни не вёл ни разу. Словно иду по полю с ловушками на каждом шагу…

— Ты, наверное, считаешь себя уже взрослой и умной. Четырнадцать лет всё-таки. Но, на самом деле, ты пока ещё больше ребёнок, чем взрослая. Впрочем, не суть… Если ты готова, если ты хочешь, я могу помочь тебе избавиться от того, что пугает тебя сейчас и, возможно, будет пугать всю жизнь, если ничего не сделать. Выбор за тобой. — Я вздохнул, остановился и посмотрел на Свету: — Мне такого, к сожалению, никто не предлагал… Мне пришлось жить со своими демонами… Хотя я и до сих пор с ними живу. А у тебя есть возможность от них освободиться. Хотя бы частично. Поделишься ими со мной, и мы вместе будем нести этот крест. Вдвоём гораздо легче, чем в одиночку. Ну, я, по крайней мере, думаю так.

Света молчала и смотрела на две могилы. Потом заёрзала в коляске, засопела, чихнула, шмыгнула носом, и всё это сразу, будто организм решил ответить за неё по всем пунктам. Я не сдержал улыбки: такой реакции я не ожидал.

Она почесала нос и, наконец, заговорила:

— Знаешь, ладно. Ты считаешь меня мелкой и думаешь, что я ещё ничего не понимаю. Я тебе докажу обратное. И у меня есть условия! Я согласна на твой план, но только в одном случае.

— Так, интересно… — Я наклонил голову. — Ты решила выставить мне какой-то ультиматум, претензии или что-то ещё?

— Нет, не совсем. Ты можешь залезть в мои мысли и узнать всё, что делает мою жизнь отвратной. Но взамен ты пообещаешь, что сделаешь из меня такого же монстра, как и ты.

Вот это хватка у девочки… Такой палец в рот не клади — по локоть руку откусит.

— Монстр… — улыбнулся я. — Никогда бы не подумал, что ты воспринимаешь меня именно так.

— Я тоже была в той лаборатории, — улыбнулась девочка в ответ, — и видела, что ты сделал. И как ты меня спас. Вот этому я бы и сама хотела научиться. Пусть у меня другие силы, но даже их, если верить тебе, можно развить настолько, что меня станет бояться весь этот город.

Что она там разглядела сквозь дым и огонь, вопрос отдельный, но впечатление у неё, судя по всему, сложилось цельное, и цели под него выросли соответствующего размера… Что ж, это даже неплохо.

Я подошёл к ней, провёл рукой по голове и взъерошил волосы. Она отбивалась, но не всерьёз.

— Бояться… Бояться тебя должен не город, а те, кто в этом городе замышляет всякое плохое. Город не виноват, что в него стекаются ублюдки всех мастей. В него приходят и хорошие люди. Такие, как ты, такие, как я, такие, как дед.

Я убрал руку.

— Ладно уж… Я сделаю всё, чтобы ты стала одним из сильнейших псиоников, если не этой страны, то хотя бы этого города. Договорились? — протянул ей руку.

Света пожала её, и хватка у неё оказалась на удивление крепкой.

— Я готова. Что мне делать?

— Ну-у… Давай сначала поедим.

— Опять⁈ — всплеснула она руками, и коляска качнулась.

Как-то она подозрительно сильно возмущена для ребёнка, у которого недавно ключицы торчали…

— Ладно! Но ещё одно условие! За покупками будем вместе ездить! И первая же наша остановка — это магазин одежды!

— Тебе мало? Или я что-то не то купил? — удивился я новому требованию.

— Само собой, ты купил какую-то фигню! Но у меня не всё так плохо, как у тебя. Ты вообще смотришь, во что одеваешься? Вечно в чёрном ходишь… Твой прикид разве что на кладбище актуален. Поэтому, как только мы пообедаем, переоденем тебя. Превратим в нормального человека. И это не обсуждается!

Глава 9

Ким и Гареев услышали шум в ту же секунду, как двери лифта открылись. В конце коридора грохнулось что-то железное, следом по плитке прокатилось что-то на колёсиках и поднялся такой мат, что медсестра за стойкой поста втянула голову в плечи от ужаса.

Оперативники переглянулись.

— Очнулся, — констатировал Гареев. — Опоздали.

— Опоздали, — коротко кивнула Ким.

«Какой же был хороший вариант… После встречи с Призраком пациент без сознания — просто клад! Как жаль, что до нас информация о нём дошла с таким опозданием. Не успели до него добраться, а он уже очнулся. Уже ничего не поделаешь…» — вздохнула Ким.

Дверь палаты с грохотом ударилась о стену, и в коридор вывалился здоровяк в больничной рубахе с распахнутым воротом. На ходу он выдирал из себя провода датчиков, катетер полетел на пол вместе с пластырем, а стойку капельницы он пнул так, что та с лязгом покатилась по коридору.

— Да пошли вы все на хер! — рявкнул он на бегущую следом медсестру. — Какого хрена вы меня тут держите⁈ Какие ещё исследования⁈ Какие, на хер, обследования⁈ Я здоров!

Медсестра остановилась и на всякий случай отступила на шаг. Здоровяк развернулся к лифту и упёрся взглядом в молча стоящую у него на пути парочку. Ким подняла удостоверение первой, Гареев следом раскрыл своё.

— Уважаемый Борис Валерьевич, — начала Ким, — рады, что вы пришли в себя после двух суток комы. И раз уж вы на ногах, переодевайтесь и пройдёмте, пожалуйста, с нами. У нас к вам есть вопросы.

— Какие, на хер, вопросы⁈ — Он смял в кулаке ворот рубахи. — Мне срочно надо улетать! Меня уже давно ждут!

— Ждут вас, конечно, — согласился Гареев. — Двое суток как ждут. Ещё пару часов подождут.

— Борис Валерьевич, у вас есть выбор… — Ким убрала удостоверение. — Вы можете пойти с нами по-хорошему, как уважаемый человек. А можете по-плохому. Тогда мы используем наши полномочия и всё равно приведём вас за собой. Решайте, Борис Валерьевич.

— А силёнок хватит?

— Можете, конечно, начать сопротивляться. В каком-то смысле мы будем рады подобному вызову. Мне, например, очень интересно помериться силами с бойцом «А»-ранга. А потом посмотреть, что скажет ваш хозяин…

— Работодатель.

— Как вам угодно. Что скажет работодатель, когда узнает, что вы сразились с двумя сотрудниками Департамента поиска и контроля псионически активных граждан при исполнении.

— Да в спеццентр отправят на север. В тайге будет кору грызть по расписанию, когда разрешат, — хмыкнул Гареев, не уступающий в размерах гостю. — А может, вообще в одной из правительственных лабораторий для особо буйных палату освободят. Там тоже обследования есть… Какая разница, где их проводить, верно говорю?

— Ага, — подтвердила Ким.

— Вы мне угрожаете? — удивился Борис. — Вы? Мне?

— По-дружески объясняем, чем всё может закончиться, — пожал плечами Гареев и несколько раз сжал и разжал кулак, показывая, что готов к битве.

Здоровяк набычился, и на шее у него вздулись вены. Он раздался в плечах за секунды, и рубаха на нём натянулась. Гареев молча опустил руки вдоль тела, и воздух над его ладонями заметно дрогнул и стал куда горячее прежнего.

Медсестра, что стояла за спиной Бориса, благоразумно ушла за стойку поста. Стояние затянулось, но в итоге успевший получить свою порцию позора Борис выдохнул и обернулся к медсестре:

— Одежду мою принеси. Я в гости еду. — Повернулся к парочке и, ещё раз смерив их взглядом, добавил: — Так уж и быть. Только давайте быстро. Что там у вас за вопросы?

— Про одежду — это вы верно заметили. Здесь атмосфера не слишком располагает к приватным беседам. Зададим их в другом месте.

Борис занял сзади полтора места и всю дорогу хмуро разглядывал город за окном. Ким с Гареевым тоже не горели желанием разговаривать, потому до управления ехали молча и старались не обращать внимания на запах от одежды выписанного из больницы пациента.

В управлении Ким провела гостя в переговорную на изолированном этаже и села за стол. Гареев через минуту принёс кофе из автомата.

Борис опасливо проверил стул и, довольный его крепостью, уселся, после чего взял стаканчик двумя пальцами. Кофе он пил мелкими глотками, а второй рукой держался за затылок.

— Поверить не могу… — бормотал он в стаканчик. — Как я вообще проиграл? Как это случилось? С кем дрался? Двое суток… Двое суток в коме провалялся, как последний…