– Как там дела у братьев? – поинтересовался, так как сам дозвониться до никого из них не смог.

– Рамиль еще не вернулся из путешествия и на связь в последние пару дней не выходил.

В голосе отца прозвучало легкое беспокойство, и как он ни старался его скрыть, не вышло. Впрочем, от тех, кого мы считаем близкими, эмоций и чувств мы обычно не скрывали.

– Фейн пока летит на Шандиру, решать кое-какие наши дела.

Какие именно, отец рассказывать не стал, значит, какая-то моя помощь Фейну не требуется.

– Рид разрабатывает новую систему тренировок.

– Ну, теперь понятно, почему он не отвечает, – хмыкнул я.

Если самый младший из моих братьев увлекался, то уходил в это дело с головой.

– Я рад, что у них все в порядке.

– У тебя следующая остановка Торн? – неожиданно поинтересовался отец.

– Да. Не волнуйся, отец, я справлюсь, – решительно заявил я.

В конце концов, я знал, на что шел, понимал всю непредсказуемость и опасность затеи, когда отправился в погоню за похитившими нашу реликвию пиратами.

Правда, не ожидал, что они пойдут на такую хитрость, как встретятся в космосе с еще двумя другими кораблями. Из-за этого предположить, на каком из них теперь находится наше сокровище, стало нереальным, придется проверять их все. И что еще больше усложнило мою задачу, но вовсе не сделало ее нерешаемой, так это то, что все три пиратских корабля направились на разные планеты.

Если бы не энергетический ускоритель, совершенно секретная разработка клана Эштонов, позволяющая в десять раз сократить расстояние, перехватить все три корабля было бы невозможно, а так… у меня на это есть неплохой шанс.

Пока я нашел только первый пиратский звездолет, тот, что отправился на Кейруну. Этот корабль потерпел серьезную аварию, оказался выброшен в пустыне, и ни выживших, ни того, что я искал, на нем не оказалось.

Но сдаваться я не намерен! Слишком многое, можно сказать, благополучие нашей расы, зависит теперь от меня. Я из Эштонов, и мы всегда идем до конца.

– Я в тебе и не сомневаюсь, Грей, но как отец не могу не переживать, – вздохнул он.

Мы еще некоторое время пообщались, а после распрощались, и я набрал через коммуникатор своего помощника.

– Да, капитан, – тут же предсказуемо отозвался Назар Суар.

За его спиной было видно, как бортовые механики, забыв обо всем на свете, проверяют двигатели и вносят в коммуникатор показатели, готовя корабль «Летящий к звездам» к взлету.

– Через сколько закончите проверку?

Оставаться на Кейруне и дальше было опасно. Конечно, корабль окружали мои энергетические потоки, защищающие его от любой катастрофы, но задерживаться здесь все равно не стоило.

– Через час, капитан. И последняя доставка запасов и контейнеров с растениями к этому времени тоже будет.

– Хорошо, – кивнул я и отключился, не прощаясь.

Несколько секунд я сидел в тишине в рубке корабля, бездумно смотря на темный, практически лишенный огней, город, раскинувшийся за иллюминаторами. А после, используя энергию, мягко направляя ее потоки к глазам и меняя частоту восприятия, перестроил зрение.

Все живое на таком уровне светилось золотым, а корабль – ровным голубоватым светом. Если случались трещины в корпусе или неполадки, то они виднелись черными разрывами на фоне общего сияния.

Я глубоко вдохнул, на мгновение чувствуя себя не просто капитаном, а частью этого корабля, и принялся особым способом изучать его на предмет неисправностей. Это было неизменной частью моей работы. Команда проверяет «Летящий к звездам» приборами, я – своим даром, глядя на потоки.

Через полчаса я убедился, что все хорошо, моего вмешательства не требуется, корабль в порядке. Снова вернул привычное зрение и запустил пульт, чтобы скорректировать курс до Торна.

Я сидела в кафе, одном из тех немногих, что уцелело в городе и не закрылось. Оно было почти пустым. Лишь за дальним столиком расположилась женщина с ребенком, девочкой лет пяти, которая увлеченно рисовала на салфетке. Я поймала себя на мысли, что завидую ее спокойствию. Она еще не понимала, что мир рушится. Женщина явно кого-то ждала, то и дело нервно поглядывая на дверь.

Я тихонько вздохнула. Мне смотреть наружу, где вдали мерцали спасательные огни, не хотелось, но взгляд то и дело возвращался туда. Как же все изменилось! Темное небо, в котором едва-едва виден мерцающий защитный купол, создающий на планете нужную атмосферу, совсем пустое. Ни одного флаера в воздухе, ни одного экспресса в прозрачных туннелях. На поверхности освещение осталось лишь местами, и без привычных светящихся рекламных щитов и подсветок зданий, казалось, что небоскребы нависают над тобой, словно жуткие замершие истуканы, а живой и шумный город теперь словно вымер.

Отчасти это так и есть. Уже через час после того как случилось землетрясение, я знала, что оно было не единственным. Еще в трех районах Рейтауна произошла та же катастрофа. В одном из них находился дом с просторной квартирой, что досталась мне от родителей. Но теперь его нет и жить мне негде. Я старалась не думать об этом, но давалось это нелегко.

Можно, конечно, обратиться в центры помощи пострадавшим, пусть они все и переполнены, или на худой конец попытаться найти уцелевшую гостиницу, которая не закрылась в этом хаосе точно так же, как и это круглосуточное кафе. Но это все лишь временное решение проблемы. И я это понимала.

Я сделала глоток почти остывшего чая, ненадолго прикрыла глаза, чувствуя, как горечь смешалась с усталостью. Я не плакала, нет, слезы закончились еще три часа назад. Просто сидела и отрешенно смотрела в одну точку, не зная, что мне теперь делать.

Теперь, когда не осталось никого из близких, любимой работы, дома, а город, в котором я жила с детства, местами напоминает руины. И никто не дает ни малейшего шанса, что в любой момент не случится еще какой-то катастрофы, спровоцированной изменениями климата после метеоритного дождя.

Что еще хуже, сегодня днем, когда сильный стресс спровоцировал у меня сразу несколько вспышек моего дара, я увидела обреченность в глазах спасателей. Они уже знали, что Кейруна обречена, но продолжали мужественно делать свою работу.

Я бросила взгляд на тихо вещавший визор, где сообщалось, что все межпланетные эвакуационные рейсы из-за очередного сильнейшего сбоя нашей техники отменены на неизвестный срок. Инопланетных же кораблей с их иными технологиями, теми, которые могли выдержать последствия после падения метеоритов, на планете давно не осталось. Растаяла моя последняя надежда покинуть Кейруну.

А мне так хочется жить! Мне так сильно хочется жить! Вопреки всему!

Я изо всех сил цеплялась за это желание, не была готова сдаваться. Должен быть какой-то выход! Должен!

Я перевела взгляд на панорамное окно, за которым виднелся непривычно пустой мост без наземного транспорта. На той стороне, за рекой, все еще возвышалась неприступная черная громадина корабля элерцев. И в сердце что-то внезапно екнуло, а следом пришла шальная и дерзкая мысль: «А что, если…», которую закончить стало страшно.

Они могут стирать память. Не знаю, как. Способности это или технологии неизвестной расы. Абсолютно неизвестной. И, полагаю, очень опасной, раз скрывают свою внешность и тела под костюмами и шлемами.

А еще они спасли непостижимым способом сегодня людей. Один из них спас меня. И залечил все мои, даже самые крошечные ранки.

И мое подозрение, что они еще и землетрясение каким-то образом остановили, за это время, судя по многочисленным слухам о том, как странно завершилась природная катастрофа, только усилилось.

Страшно. Как же страшно рискнуть настолько, чтобы проникнуть к неизвестной расе на корабль и попытаться так спастись. Но еще страшнее остаться на гибнущей планете.

Я покрутила в руках пустой стаканчик из-под чая, прикидывая, как можно провернуть подобное. Мелькнула мысль, что, может, лучше пойти к ним и просто попроситься улететь на их корабле, чтобы оставили меня на ближайшей населенной развитой планете или колонии, но я тут же ее откинула. Что, если откажут? Как мне тогда быть? Это ведь мой, действительно, последний шанс. Даже если эта затея отдает чистым безумием.