Батурин тихо, грудно смеётся. Он отбирает у меня бокал, ставит его на прикроватную тумбочку, а затем одним мощным рывком затягивает меня к себе на колени. Мои ладони мгновенно упираются в его горячую грудь. Я чувствую, как сильно бьётся его сердце.

— Значит, хочешь релакса? — шепчет он, зарываясь носом в мои распущенные волосы. Горячее дыхание обжигает шею. — Ложись на живот, требовательная моя. Будет тебе массаж.

Я послушно, с замирающим сердцем переворачиваюсь и ложусь на прохладные простыни. Халатик сползает с плеч, обнажая спину целиком. Простыня холодит кожу, и это только усиливает контраст с тем жаром, который уже разливается внутри.

Я чувствую, как кровать прогибается под его тяжестью. Тимур устраивается сверху, между моих ног. Его горячие, сильные ладони ложатся на мои плечи.

И он действительно начинает делать массаж.

Его пальцы умело, с идеальным нажимом разминают напряжённые мышцы шеи, спускаются вдоль позвоночника. Большие подушечки давят именно там, где нужно, — глубоко, медленно, вытягивая из тела каждую крупицу напряжения. Это так приятно, что я невольно закрываю глаза и тихо мурлычу от удовольствия. Он методично, дюйм за дюймом, прорабатывает мою спину, плечи, талию. Масло, которое он, видимо, успел нагреть в ладонях, скользит по коже, превращая каждое движение в шелковистую ласку.

Но очень скоро характер его прикосновений меняется.

Массаж перестает быть лечебным. Пальцы Тимура скользят ниже, на мои округлые ягодицы. Он разминает мягкую плоть круговыми движениями, сжимает, разводит чуть в стороны, поглаживает крутые бёдра. От этих горячих, собственнических ласк дыхание сбивается. Между ног уже влажно и горячо, и я инстинктивно чуть приподнимаю бёдра, чтобы почувствовать его ближе.

— Тимур… — выдыхаю я, когда его губы касаются моей поясницы. Тёплый, влажный поцелуй прямо над ямочкой. Потом ещё один, ниже.

— Тш-ш-ш, — хрипит он. — Клиентам положено лежать молча и наслаждаться.

Его руки скользят по моим бокам, забираясь под живот, и находят мою налившуюся, чувствительную грудь. Он сминает пышные полушария, жёстко прокатывая отвердевшие соски между пальцами. Меня прошибает дрожь. Низ живота сводит сладкой, невыносимой судорогой. От расслабления не остаётся и следа — я натянута как тетива. Влагалище сжимается в пустоте, требуя заполнения.

Тимур разводит мои ноги шире. Я чувствую твёрдость его плоти, упирающуюся мне в бедро сквозь ткань его штанов. Эрегированный член уже тяжёлый, горячий, и даже через ткань я ощущаю, как сильно он пульсирует.

Он наклоняется к самому моему уху, обжигая кожу хриплым, тяжёлым дыханием.

— Как тебе сервис, Катя? Достаточно стараюсь для чаевых?

— Боже… да, — стону я, выгибаясь назад и прижимаясь ягодицами к его твёрдому паху. — Снимай… снимай штаны, Батурин.

— Как прикажете, Екатерина.

Шуршание ткани — звук, который сводит меня с ума. Он избавляется от одежды. Я успеваю только почувствовать, как обнажённый, горячий, полностью эрегированный член ложится между моих ягодиц, прежде чем он одним сильным, властным толчком входит в меня.

Я вскрикиваю, впиваясь пальцами в простыни. Он входит глубоко, до самого конца, растягивая влажные, жадные стенки влагалища. На мгновение замирает, давая мне привыкнуть к наполненности, а потом начинает двигаться.

Это не нежно. Это жадно, глубоко и первобытно. Он берёт меня с той же неистовой страстью, что и в первый раз, доказывая каждым рывком, что он мой до последней капли. Но теперь в его движениях есть что-то новое — он знает моё тело. Меняет угол, чтобы головка каждый раз скользила по самой чувствительной точке внутри. Толкается медленно и глубоко, потом резко убыстряется, заставляя меня всхлипывать в подушку. Его ладони держат мои бёдра, направляя, а губы снова и снова целуют мою спину, плечо, затылок.

Я отвечаю ему, двигаясь навстречу, задыхаясь от захлёстывающих эмоций и сумасшедшего удовольствия. Внутри всё пульсирует, сжимается вокруг него. Каждый толчок выбивает из меня новый стон. Оргазм накатывает волнами — сначала лёгкая дрожь, потом мощный, оглушительный пик, от которого перед глазами вспыхивают белые круги. Я сжимаю его так сильно, что слышу его низкий, почти звериный рык.

Когда нас обоих накрывает эта пульсирующая волна, мы падаем на подушки, тяжело дыша и крепко обнимая друг друга.

Тимур прижимает меня к своей широкой, влажной от пота груди и нежно целует в макушку.

— Я люблю тебя, моя невыносимая пышка, — тихо произносит он, заставляя моё сердце замереть от счастья.

Я улыбаюсь, устраиваясь поудобнее на его каменном плече. — И я тебя люблю. Но за массаж всё равно поставлю четыре звезды. В конце ты немного отвлёкся.

Батурин угрожающе рычит и одним движением переворачивает меня на спину, нависая сверху. Его глаза почти чёрные от желания, а эрегированный член уже снова твёрдый и готовый.

— Ах так? Значит, придётся зайти на второй сеанс. Чтобы исправить оценку.

И, судя по тому голодному огню, который снова вспыхивает в его чёрных глазах, эта ночь в спа-отеле будет очень, очень долгой. И абсолютно незабываемой.