Смотрел на девчонку Дмитрий, понимая, что нет у них будущего. Того, которое с Машей могло быть. Любви нет. Ничего. И тут…

- Дмитрий… - за спиной прозвучало неуверенно…

Голос, до боли знакомый. Быть того не могло. Не с ума же сходит?! Обернуться страшно было. Если ошибался. Если…

- Дима, - всё тот же голос громче повторил.

Сигарету меж пальцев зажав, обернулся медленно. Маша. Его Маша!! Живая! Здесь! Рядом! Каким образом?!

- Маша? – неуверенно прозвучал вопрос, шаг ей на встречу делая и останавливаясь резко. Поверить не мог. – Маша, ты? – в урну сигарету бросив, приблизился быстро, замер в нерешительности. Обнять хотелось. К груди прижать, как тогда, ночью, когда сама пришла к нему.

Только заметил, как за ними подполковник наблюдает. Муж? Или – жена полевая? Были и такие, точно знал. Осуждать не осуждал, но и не принимал. Если его Маша…

- Поверить не могу, - прошептала, взгляд на нем задерживая, шаг на встречу делая. – Погиб, сказали, из окружения выходя, - шептать продолжала, груди касаясь. – Дима… Господи, Димка! – воскликнула, на шею бросившись. - Я же думала, больше никогда не увижу…

Обняв в ответ, на подполковника взгляд бросил. Ничего не предпринимая, тот к машине направился. Что это было? Понять не мог. Спрашивать… У кого? У Маши? Никак не реагировала на того, другого. А к нему…

- Маша, - прошептал, чуть отстраняя от себя. – Ты как здесь?

- Слышала, здесь подразделение стоит в котором ребята служат, с которыми ты выходил из окружения. Уговорила начальника медсанчасти взять с собой, когда в штаб ехал. Узнать о тебе надеялась хоть что-нибудь. Хотя бы место, где погиб… - шептала, глазам своим не веря. Перед ней – её Дима. Тот самый, из Перемышля…

- Ты как жива осталась? – выдал, наконец, вопрос. А боль в голосе скрыть не получилось. – Поезд же разбомбили.

- Не совсем так. Последние вагоны. Машинист ход ускорил. Ребят жалко, что в тех вагонах остались. Но им, говорят, уже не помочь было. Мы благодаря машинисту, прорвались сквозь кольцо.

Глаза прикрыла, дыхание задерживая.

Месяца не прошло, как весть пришла, что прорывающиеся с боями из окружения части из Перемышля в окружение попали. Сомкнулось кольцо. Выйти не все смогли. Слажено выходили, но некоторые подразделения серьезно тряхнуло. И то самое, в котором Дима служил…

Все пять лет с надеждой в каждое лицо раненого бойца, что в санитарный поезд попадал, всматривалась. А вдруг. А если не погиб? А если – вышел? Но, нет. Да, была надежда, что не ранен. Не в тех местах поезд курсировал. Всё могло быть…

Внимание ей проявляли и ребята молодые. И Полковники/подполковники. Не могла.

- Маш, ты молодая, тебе жить надо. Погиб твой Димка. Смотри, какие мужики интерес проявляют. Как в шоколаде, кататься будешь, - увещевала её одна из медсестричек, когда внимание особое проявлять начальник санитарного поезда начал.

- Не надо мне шоколада. Не могу. Противно. Я Димке обещала дождаться.

- А если – погиб?

- А если нет? – задавала встречный вопрос.

Нет. Перед ней сейчас стоял. Возмужавший. Во взгляде… Боль. Сильно отличался взгляд сегодняшний от взгляда пятилетней давности.

- Маша, - глаз отвести от нее не мог. Но вот на сколько его была Маша, точно не знал. – Вернуться, когда должна?

- Теперь и не знаю, - прошептала, рукой щеки его касаясь. – Хочешь, совсем уйду. Только скажи. Пойму всё. Девочка на крыльце…

- Нет там ничего, - заверил, объятия усиливая.

Несколько часов вместе провели. Нет, не совсем так. Еще сослуживец в комнате, куда пригласил на чай, находился. Разговор поддерживал. А вечером, засобирался. Резко, без каких-либо предупреждений.

- Куда? – не понял Дмитрий.

- В казарме с ребятами переночую, - заверил тот, на молоденькую женщину, за чашкой чая застывшей, глянув. – Вдвоём вам, ребята, побыть надо. Лишний я.

Благодарны ему за прозорливость оба были. Хотя, на самом деле, непросто оказалось снова подойти к тому, что пять лет назад произошло. Дима внимательным, нежным оказался. Кажется, еще более внимательным и нежным, чем пять лет назад...

10. Завершение

После войны Дмитрий Лошаков вместе с Машей переехали в Тапиау (ныне - Гвардейск), входивший в Кёнигсбергский военный округ (ныне - Калининградская область) где он - продолжил воинскую службу, а она – стала его женой.

Здесь у него родились дети – Анатолий, Наталья, Сергей.

Дмитрий со старшими детьми: сын Анатолий и дочьНаталья

(фото из семейного архива)

В 1961 году, после сокращения в армии он вернулся в Украину в свой родной город – Смела, где и прожил остаток жизни.

Дмитрий Леонтьевич Лошаков, 1980-е годы

(фото из семейного архива)

Старший его сын в 1974 году вернулся в Тапиау, к тому времени ставшим городом Гвардейском, где женился. В семье родились две дочки – Вита и Ира.

Младший сын обосновался в Красноярске, родился сын Федор. И только дочь Наталья осталась жить в Смеле, где у нее родилось две дочери Анна и Инна.

Умер Дмитрий Леонтьевич Лошаков 31 декабря 1996 г. в г. Черкассы, Украина.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец