Дмитрий, не раз за этот летний день уже мысленно, на всегда, простившийся с родителями, понимал, очередное их наступление может стать последним. Для него. Страшно ли было? Страшно. В двадцать три года умирать. Жизнь только начиналась. Но…

Враг лез на родную землю. Кто, если не он, остановит? Если все бояться и прятаться начнут? Страшно умирать, не отрицал. Но еще страшнее, что матери, сестры, любимые в руках врага, окажутся. Беспощадного…

- Как думаешь, получится освободить? – спросил, остановившийся за спиной сослуживец.

- Не получится, так хоть потрепим, как следует, - не оборачиваясь, произнес Дмитрий, на ночное небо взгляд подняв. Если последнюю ночь в своей жизни проживает, на звезды насмотреться хотел.

- Отставить упаднические настроения, - приказал появившийся неожиданно за спиной командир. – Отобьем врага. На прежние позиции отбросим, а то и погоним еще взашей. Пожалеет, что на нашу землю пришел. А сейчас, бойцы, спать.

Грамотно выстроены были действия каждого подразделения. Уже на следующий день советские войска снова вошли в Перемышль.

- Враг отступил, но не сдался, - говорили на политсобрании. – Наша задача – продолжать сдерживание. Дать основным силам перегруппироваться. Наступление начать. Тяжело будет. Тылы далеко. На себя только рассчитываем.

Основные бои за город, силы подкопив и наблюдения проведя, враг начал через несколько дней. Все силы в ход пошли.

К этому времени поступила директива – начать отступление. Ситуация на фронте складывалась непростая. На фронте наблюдалось общее ухудшение ситуации. Немцы рвались ко Львову.

Советские войска оставили городок. Город Перемышль был полностью оккупирован немецкими войсками 27 июня 1941 г.

Мост через реку Сан. Перемышль.

(Фото из открытого источника)

Немного из истории

К 14:00 22 июня 1941 г. были захвачены практически все кварталы Перемышля. Но наши воины не думали сдаваться. В этот же день был принят план контрудара частей 99-й стрелковой дивизии под командованием генерала Н.И. Дементьева, пограничных войск НКВД СССР. Уже на следующие сутки, используя данные разведки, сведения, полученные от вражеских «языков», советские войска нанесли свой разящий удар. Атака была настолько стремительной, что немцы оказались быстро выбиты из основной части Перемышля. Граница по реке Сан восстановлена. Некоторые наши отряды даже вышли на вражескую территорию, весьма перепугав немецкие тыловые службы.

Бойцы Красной Армии трижды выбивали части немецкой 101-й пехотной дивизии из пограничного Перемышля. Они были одними из первых, нанёсшими врагу серьёзный ущерб ещё в первые дни войны.

Город был оставлен только 27 июня 1941 г. по приказу свыше, после того как немцы, обходя Перемышль, развернули свое наступление на львовском направлении.

Перемышль - особая страница в летописи приграничных сражений Красной Армии с перешедшим в наступление вермахтом. Перемышль 1941 года был хотя и маленькой, не столь значительной, но нашей первой оборонительной победой.

Перемышль. Июнь 1941 года

(фото взято из свободных источников интернета)

4. Первая встреча

Красная Армия начала отступление по направлению к Киеву, где предстояло вести подготовку к обороне города. Никто тогда еще не знал, что до Киева так и не дойдут.

С тяжелым сердцем оставляли городок. Много товарищей полегло в той земле. Но приказ командования не обсуждается.

Часто одной дорогой шли и войска, отступающие в глубь страны, и гражданские обозы тянулись.

Однажды, при очередном переходе, попали под обстрел с воздуха. Немецкие самолеты прошлись ровным строем, сбрасывая снаряды. Не раз приходилось укрываться. А тут… Люди гражданские, растерялись.

В одном из обозов девчонка была. Совсем молоденькая. Вместо того, чтобы на землю кинуться, в канаве укрыться придорожной, бежать бросилась. Мишень отличная. Не думая о собственной жизни, Дмитрий бросился за ней. С ног сбивая. В последний момент, можно сказать, успел.

- Куда! – в канаву толкнул, сверху «упал», собой прикрывая. – Ложись!

О себе в тот момент не думал совершенно. Жизнь человеческую спасал. Девчонку. Растерявшуюся, точно. Отличная мишень для врага.

Мессершмитты мимо пронеслись, сбрасывая свои смертельные заряды рядом. Не зацепило. Чудом! Взрывы со всех сторон раздавались. Крики.

Только когда совсем всё стихло, отстранился, на ноги поднявшись. Руку протянул.

- Помогу, давайте, - вслух произнес.

Сердечко в груди колотилось, как бешеное. Того и гляди, выскочит. Взгляд на солдата подняв, поняла, что пропала. Красивый, черт. Хоть и злой, на первый взгляд. Сути злости понять сразу не смогла.

- Спасибо вам, - проговорила, помощью воспользовавшись.

- Ты откуда такая?

Задавая вопрос, Дмитрий смотрел на девчонку и понимал – пропал. Не сказать, что красивая безумно. Но… красота особенная. Притягивающая. Затмевающая всех и вся. Быть такого не могло. Вот тут, среди хаоса, смерти, кошмара – встретить любовь? Нет, нет любовь то. Самого себя в том убеждал.

- Из Смелы я, - смутившись, девчонка произнесла. – К родственникам на лето приехала. А тут…

Слезы на глазах навернулись. Страх, ужас. Ладно, хоть, до истерики дело не дошло. Держалась.

- Землячка, выходит, - констатировал Дмитрий, на девчонку с интересом посматривая. – Тоже из Смелы. В какой части там жила?

- Одесская, - отряхиваясь от лежания на земле, произнесла незнакомка.

- А я на Соборной, - подхватил Дмитрий, на несколько секунд задумываясь. – Это же рядом совсем. Как не встретились. Кстати, меня Дима зовут. Вы…

- Маша, Мария, - поправила саму себя девушка.

Красивым имя тогда показалось. Хотя… возможно, просто – показалось. Опасность. Спасение жизни девчонки. Оно всё чувства обостряет.

- Мария, - кивнул к чему-то Дмитрий, по сторонам осматриваясь. – Твои уцелели? – спросил затем коротко.

Осмотрелась. Те, с кем в одном обозе шла… Глаза слезы затмили. Убежала вовремя в сторону, хоть спаситель и ругался. Не осталось никого в живых. Одна. Совсем. Дальше как двигаться? К кому прибиваться…

- Полегли все, - прошептала губами непослушными. До жути страшно стало.

- Пошли-ка, Маша, к нам, - за руку девчонку потянул в сторону своего, военного, обоза.

Раненых среди военных и не было. Обошлось в тот раз, чего нельзя сказать о гражданских. Убиты. Почти все. Те, что уцелели, пытались свои пожитки собрать, что взрывами разбросало.

Маша, следуя за своим нежданным спасителем, по сторонам оглядывалась. Смерть кругом.

Столько убитых видеть до сих пор не приходилось. Бабы рыдали в голос над телами. Дети плакали, за юбки материнские цепляясь. Мужики пытались уцелевшее после налета добро, в повозки обратно сложить. В те, что уцелели, естественно.

- Здесь стой, жди, - распорядился Дмитрий, к командиру направляясь.

Нарушение. Очередное с его стороны предполагалось. Военные – сами по себе. О гражданских и речи быть не могло. Но девчонка – совсем одна осталась. С кем ей теперь дальше идти? С людьми чужими? Да, без сомнений, не оставят одну. Помогут. Поддержат, в силу возможностей. Но если снова – налет? Растеряется? Под обстрел попадут? То есть – попадет.

Выслушал командир своего бойца внимательно. Устав требовал принятия одного решения. Единственно верного. А вот чисто по-человечески… Учитывая складывающуюся ситуацию…

- Дима, не по уставу к тебе сейчас обращаюсь, - заговорил, после длительных размышлений. – Среди бойцов, девчонка одна. Непорядок это. Но! – остановил бойца своего, когда тот уже возразить что-то собирался. – Если под свою ответственность её берешь, может с нами идти.

- Товарищ командир, она…

Растерянность. Не ждал, чего скрывать. К категоричному отказу готовился. К спору, что уж точно не допускалось по всем военным порядкам. Только в душу девчонка запала. С первого взгляда. Никогда не думал, что подобное может случиться. С ним.