Вслед смотрел, пока последний вагон поезда вдали не растворился. Неспокойно на душе было. Предчувствие. Будь оно неладно. Что могло случиться-то, в самом деле? Поезд – санитарный. Четко обозначенных, даже с воздуха видно…

Маша, сколько можно было, в тамбуре стояла, за поручень держась, выглядывала. Насмотреться на него хотела. Запомнить, если виделись последний раз. А вдруг. Гнала дурные мысли, как просил, да совсем не думать не получалось.

Времени всё ничего прошло, как самолеты в небе вражеские появились. Команда:

- Воздух! Ложись! – последовала.

Но самолеты мимо прошли, вслед поезда направившись. Быть того не могло. Санитарный. Беспомощные там люди, бойцы, медперсонал. Женщины в основном. Почувствовал Димка, как сердце вдруг защемило…

Немного из истории

С первых дней войны фашисты буквально охотились за военно-санитарными поездами (ВСП). Считая их хорошо различимой, беззащитной и легкой добычей, к тому же причинявшей советским войскам ощутимый урон.

Эвакоемкость одного поезда достигала 900 человек, не считая личного состава. При авиационных налетах гибли раненые и больные, следующие в поездах, погибал медицинский и обслуживающий персонал. Донесения, сводки и рапорты того времени содержат многочисленные свидетельства бомбардировок и обстрелов ВСП:

* 8 июля на станции Попельня и 10 июля 1941 г. на станции Казатин ВСП дважды подверглись бомбардировке с воздуха.

* 15 июля 1941 г. в Нижне-Днепровске с воздуха обстрелян ВСП.

* в ночь с 29 на 30 июля 1941 г. на станции Брянск самолетами полностью уничтожен ВСП.

* 20 августа 1941 г. на перегоне между станциями Пологи и Орехов (около Запорожья) ВСП подвергся атаке с воздуха со стороны низко летящего немецкого самолета-бомбардировщика. В результате бомбардировки и обстрела 5 вагонов ВСП разрушено и сгорело. Несмотря на обстрел, мастер ВСП Крюков вскочил на паровоз, с которого сбежала вся бригада, и ему удалось отвести от пожара 8 вагонов, еще 5 вагонов по одному откатывали на руках подальше от огня сотрудники личного состава поезда.

Список можно продолжать еще долго. Страшный, на самом деле, список. Свидетельствующий лишний раз о том, что не было ничего святого у тех, кто пришел на советскую землю, неся разрушение и смерть.

Вагон военно-санитарного госпиталя. Музейный экспонат

(фото взято из открытого источника)

8. Дмитрий

Поезд медленно набирал скорость, растворяясь вдали. Этот момент в память врежется, не вытравить будет. Через всю войну его пронесет.

Продолжая отступление, под Уманью, в сторону которой двигались, едва не попали в окружение. Выходили с серьезными боями. Много полегло в той стороне товарищей. Но – вышли.

События продолжали развиваться драматично. Уже к концу июля 1941 года под натиском врага пала Западная Украина. Удержать не смогли. Следом – была захвачена вся Украина. Сердце кровью обливалось. Родина его. Родился и вырос там. А теперь сапог вражеский топтал те земли.

Уже когда из окружения вышли, узнал, что поезд санитарный, тот, что в сторону Умани шел, под серьезный авианалет попал. Погибло много. По всем признакам – тот самый был поезд, на котором Машу в тыл отправлял. Спасти надеясь. Не спас. Вот тебе и предчувствие дурное. И ее страхи, необъяснимые. Ярость из глубины души поднялась такая в тот момент, что самого себя испугался.

- Дима, может жива. Может, не тот всё же поезд, - говорил командир, с которым и дальше воевать довелось. – Ты хоронить-то её не торопись. Сколько уже примеров, когда живым человек оказывался…

- А шанс, в живых остаться после авианалета с точечным ударом, велик? – поинтересовался, в небо глянув.

Всё. Нет больше Маши. Расставанием - прощание вышло. Вот оно как. Сердце защемило, как тогда, в день, когда на поезд сажал. Когда уверен был, что жизнь ей спасает. А получилось…

- Дима…

- За неё мстить буду, - проговорил с пугающим спокойствием. – Вот теперь боятся пусть эти выродки рода человеческого. За неё одну – двоих класть буду. Терять мне больше нечего.

В последующем Дмитрий Лошаков воевал в составе Первого Украинского, Первого Белорусского и Второго Белорусского фронтов. Освобождал Киев, Минск, Вильнюс.

И всюду, идя в бой, перед глазами видел Машу. Ту самую, которую спас из-под обстрела с воздуха в начале июля 1941 года, которая пришла к нему незадолго до расставания. Сама. Подарила себя, отдав самое ценное – девичью честь. Помнил об этом. Всегда помнил. Путеводной звездой, Ангелом-хранителем она для него стала. За нее мстил. Как и обещал – не один фриц, два ложилось в землю советскую.

Год шел за годом. Красная армия, точнее, уже – советская, перешла в наступление. Погнала врага с советской территории. Вышли на территорию Польши.

Дмитрий Леонтьевич, как его уже начали называть, не смотря на достаточно молодой возраст, с рядового подрос до майора. Но продолжал воевать наравне с простыми ребятами-солдатами. Не прятался ни за чьи спины. В армии за что и уважали.

За Висло-Одерскую операцию Дмитрий Леонтьевич Лошаков был награжден орденом Красной звезды. Второй орден Красной звезды получил тоже на территории Польши, за подавление долговременной огневой точки (дота) на хуторе, где обосновались немцы. Правда, орден нашел своего героя уже по окончании Великой Отечественной войны.

Уже не враг топтал родную землю, а советский солдат гнал врага по его территории. К Берлину приближались. До полной победы всё ничего оставалось.

Девчонки в армии привычным явлением стали. Не только медсестрички, но и в снайперах, в летных эскадрильях. Слова Маши всё чаще вспоминал «Если потребуется, рядом с вами с оружием в руках встанем. Общее у нас сейчас дело »… А вот ее рядом не было. И не будет уже.

Каждый раз, когда думал об этом, сердце щемить начинало.

- Дима, а давайте с нами, - помахала ему рукой одна из летчиц, расквартированных поблизости. В решающий бой только через несколько дней. А сейчас, в тылу, можно и отдохнуть.

- Да, боюсь, не выйдет, - обронил, прикуривая, в сторону штаба направляясь.

Не сказать, чтобы совсем без женщин обходился все эти пять лет. Нет, природа требовала. Но вот серьезных отношений не заводил. Не мог. Претило. Маша всё та же перед глазами стояла.

- Не утруждай себя, номер бесполезный, - остановила боевую подругу та, что постарше в их девчоночьей компании была. – Слышала от ребят его подразделения, в начале войны девушка у него, вроде, погибла. Из окружения вместе выходили. Ну, или неизвестно, что с ней, а он уверен, что погибла, - добавила.

Все попытки на сближение пресекал. Если какие отношения и случались, предупреждал сразу – никакого продолжения.

Апрель 1945 года шел. К границе Германии приближались. До полного разгрома врага всё ничего оставалось. Теплой, в этом году, весна выдалась. Лето должно быть жарким. Как в том далеком, 1941. Страшном, в котором осталось много товарищей. Совсем молодых. Не доживших до предпобедной весны. Пока – предпобедной…

9. Встреча

Подписала фашистская Германия пакт о капитуляции. Всё. Точка поставлена.

Весть о победе застала Дмитрия Лошакова в небольшом немецком городке Галле. Военная комендатура. Военное управление.

Остановился на ступенях административного здания, прикуривая. Кивнул, мимо проходящему равному по званию. Девчонка-радистка следом выскочила. Бегает за ним давно, приметить успел. Как вежливо понять дать, что не будет у них ничего… Серьезного. Пять лет прошло. А в памяти все та же Маша. Момент их прощания у поезда. И снова боль в сердце. Отомстил. Давно отомстил. А в душе…

- Дмитрий Леонтьевич… - девчонка сбежала спешно по лестнице.

Нравился ей майор давно. Решиться всё никак не могла. А тут… 9 мая. Капитуляция подписана. Противник повержен. Храбрости набралась и…