Я молча ем и размышляю. Мама, конечно, права. Ненавижу, когда она оказывается права. Но она сумела чётко сформулировать настоящую дилемму: сильнее ли моё желание быть с Максом, чем моя неприязнь к жизни в мире Formula World?

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

ЛИЛИ

После обеда мы с мамой поднимаемся обратно в палату, чтобы я могла попрощаться с папой. Он хочет знать, собираюсь ли я сразу отправиться в Монреаль, и я уклончиво отвечаю:

— Меня пригласили на пару дней в домик в Квебеке.

— Как загадочно, — хмурится он. — С мужчиной?

Я прочищаю горло.

— Просто возможность немного отдохнуть и расслабиться перед гонкой. Не волнуйся, я буду много работать и там. К тому же до трассы всего пара часов езды, так что, если понадобится, я быстро доберусь к началу тренировок.

— Как команда к тебе относится? — спрашивает отец.

— Хорошо, — медленно отвечаю я, и, заметив его подозрительный взгляд, поспешно добавляю: — Даже отлично. Пока никаких проблем.

— Эстебан выглядел уверенно. А Макс, как всегда, был великолепен.

— Да, он был великолепен.

Я не решаюсь встретиться взглядом с мамой, боясь, что она обо всём догадается.

— Ой, сколько времени! Мне пора. Самолёт уже ждёт.

Я целую родителей на прощание, ещё раз умоляю маму не погубить мои растения, пока она живёт в моей квартире, и покидаю больницу.

Как и договаривались, к моему приезду в аэропорт для частной авиации Макс уже находится на борту самолёта. Мы вылетаем, так и не попавшись на глаза журналистам. Похоже, присутствия Макса на благотворительной автограф-сессии оказалось достаточно, чтобы пресса успокоилась.

И снова — и во время перелёта, и по дороге от частного аэропорта в Канаде до домика — мы почти не разговариваем. Обмениваемся лишь парой фраз о гонках. Я работаю за ноутбуком, он сидит в телефоне. Но мы то и дело задерживаем друг на друге взгляды, и каждый раз, когда я украдкой смотрю в его сторону, он уже наблюдает за мной с полуулыбкой, от которой сердце пронзает боль, словно лезвием. Каждая минута рядом с ним наполняет пространство между нами искрами и электрическими разрядами, словно надвигается гроза. Решение наконец утолить наше влечение друг к другу — лучшее, что мы когда-либо принимали.

Как ни странно, оттого, что мы почти не замечаем присутствия друг друга и общаемся исключительно по деловым вопросам, меня заводит ещё сильнее. И едва мы переступаем порог домика, как тут же бросаемся друг к другу. Я крепко обнимаю Макса, а он подхватывает меня, отрывает от пола и кружит.

— Не хочешь сначала осмотреть домик? — спрашивает он.

Опуская меня на пол, он позволяет мне медленно скользнуть вниз по его телу.

Я поворачиваю голову и оглядываюсь. Перед нами бревенчатый домик, украшенный несколькими изящными сувенирами с лосями. Очень по-канадски. Вся мебель словно воплощает роскошь и сосновый уют, а открытая планировка с объединёнными гостиной и кухней выглядит приятно и ненавязчиво.

— Я бы предпочла сначала осмотреть спальню.

Он смеётся и берёт меня за руку.

— Тогда отправимся на экскурсию.

Мы быстро находим главную спальню, а ещё быстрее я обвиваю руками его шею и прижимаюсь губами к его шее.

Целуясь, мы вместе движемся к кровати. Наши движения напоминают стремительный, страстный танец, который заканчивается, когда мои колени упираются в край матраса. Макс мягко толкает меня назад и нависает надо мной, упираясь руками по обе стороны от моего тела. Мы продолжаем целоваться, и осознание происходящего немного выбивает меня из колеи. Кажется, от силы нашего притяжения весь мир теряет равновесие и сходит с привычной орбиты.

Я тяну за край его футболки, и он нетерпеливо стягивает её через голову, чтобы я могла провести пальцами по его сильной, мускулистой груди. Внезапно он выпрямляется, выходя из зоны моей досягаемости. Я уже собираюсь возмутиться, но тут он расстёгивает джинсы и стягивает их вместе с бельём, после чего сбрасывает обувь.

Увидев, как я неотрывно смотрю на его эрекцию, он тихо смеётся. Он до боли красив. Слишком красив для меня. Солнце придало его коже лёгкий золотистый оттенок, волосы высветлило до цвета спелой пшеницы, а глаза сделало кристально-голубыми.

— Мне нравится, — бормочу я, протягивая к нему руку.

Мы перемещаемся на середину кровати.

— Теперь твоя очередь, — говорит он, медленно просовывая руку мне под футболку.

Я снимаю её, а он проводит пальцами по кружеву бюстгальтера, задерживаясь над соском.

— Очень красивое бельё.

— У меня есть ещё и трусики в тон.

— Покажи.

Я приподнимаю бёдра и стягиваю юбку, обнажая чёрные кружевные трусики в тон бюстгальтеру. Макс шумно втягивает воздух, разглядывая меня.

— Мне нравится на тебя смотреть, — наконец произносит он. — Это моё любимое занятие на свете.

Кончиками пальцев он медленно скользит вниз по моему животу. Я слегка раздвигаю ноги, и он очерчивает край моих трусиков. Сначала проводит пальцем по резинке под пупком, затем перемещается к резинке, обхватывающей правое бедро. Его прикосновения дразнят, и с каждой секундой я становлюсь всё влажнее.

Если бы он только сдвинулся на несколько сантиметров…

Я нетерпеливо ёрзаю и тихонько стону, надеясь, что его пальцы наконец коснутся самого желанного, самого чувствительного места. Он усмехается и гладит мою ногу, посылая новую волну электрических разрядов прямо к клитору.

Ещё медленнее он ведёт пальцами по внутренней стороне бедра, поднимаясь всё выше, к моей киске. И тогда начинает дразняще, сводяще с ума очерчивать круги прямо над клитором.

— Какая ты влажная, — шепчет он. Его полуприкрытые глаза лениво скользят от моего лица к телу.

— Макс… — тихо произношу я.

— Да, Лили?

— Я хочу… — Голос обрывается, потому что его пальцы начинают двигаться настойчивее. Я могла бы кончить и так, но этого недостаточно. Мне нужно, чтобы он ласкал меня. Чтобы проник в меня.

— Чего ты хочешь?

— Ты знаешь.

— Я хочу услышать это от тебя. — Он наклоняется и целует меня. — Хочешь, чтобы я ласкал тебя языком?

— Нет, — жалобно выдыхаю я.

— Тогда чего? — Его пальцы скользят по половым губам, доводя меня до безумия от желания.

— Прикоснись ко мне.

— Я и так к тебе прикасаюсь.

Чёрт возьми, он прекрасно знает, что дразнит меня. Знает, что творит со мной.

— Клитора. Пожалуйста…

— Клитор? Хм. Дай-ка вспомнить, где он у тебя.

— Тише. Сейчас не время шутить, — шиплю я.

Он просовывает руку под мои трусики, и я с облегчением выдыхаю:

— Да…

На его лице появляется широкая улыбка, когда пальцы скользят по складкам между моих ног. Каким-то образом ему удаётся обойти клитор стороной.

— Ты вся насквозь мокрая.

— Пожалуйста… — Я готова умолять.

Он вводит в меня палец.

— О чём ты просишь?

— Ты знаешь.

Он медленно погружает в меня два пальца, двигая ими взад-вперёд.

— Не уверен, что знаю. Возможно, я забыл.

Вот же негодяй. Продолжает меня дразнить.

— Доведи меня до оргазма. Пожалуйста. Ласкай меня, пока я не кончу.

Его губы касаются моего уха.

— Мне всегда нравилось, когда ты меня умоляешь.

Я снова тихо, умоляюще прошу его, и он медленно выводит пальцы из меня, мучительно неспешно продвигаясь вверх, к клитору.

— Здесь? — Наконец-то он нашёл нужное место.

— Да. Вот здесь. Пожалуйста, пожалуйста…

— Вот так?

Он медленно описывает пальцами круги, и я чувствую себя спелым плодом, который вот-вот лопнет. Закрываю глаза, стараясь сосредоточиться исключительно на ощущениях.

— Именно так.

— Ты ведь сейчас кончишь для меня, правда?

Я не могу ответить. Не могу даже выдавить из себя «да» — получается только стонать. Он ускоряет движения, чуть усиливая нажим, и волна наслаждения прокатывается по всему телу.

— О-о… — наконец вырывается у меня.

Меня пронзает разряд удовольствия. Я повторяю его имя, выгибаюсь дугой, и по телу прокатывается дрожь. Подаюсь бёдрами навстречу его руке, а он не сбавляет темпа, продолжая двигаться быстро и настойчиво, пока я не достигаю пика.