Тамара Лаш

«BURN» (ГОРЕТЬ)

Серия «Притворщики»

Книга 3

📚🚘Порядок книг цикла «The Pretenders» американской писательницы Тамары Лаш состоит из 3 книг:

1. Drive — история Саванны Дженкинс и Данте Аннунциаты. Именно по этой книге снят фильм.

2. Crash — история Алекс Дженкинс и Иви Купер.

3. Burn — история Лили Онаcсис и Макса Беккера.

Любительский перевод для группы @culpamiarus (https://vk.ru/culpamiarus )

АННОТАЦИЯ

В этом жарком любовном романе, действие которого разворачивается в мире гонок «Формулы-1», второй шанс может оказаться слишком горячим испытанием.

После громкого увольнения с любимой работы Лили Она́ссис смирилась с тем, что теперь будет проводить дни в своей квартире, успокаивая нервы выпечкой. Но когда у её отца случается сердечный приступ, жизнь Лили резко меняет направление. Пока отца везут в операционную, он успевает высказать единственную просьбу: Лили должна взять на себя управление его командой Formula World, в том числе заниматься делами их сексуального звёздного пилота Макса Беккера.

У Макса и Лили есть общее прошлое. Когда много лет назад она ушла от него, то поклялась больше никогда не возвращаться ни в мир гонок, ни к самому Максу. Лили мечтала о спокойной жизни без драм и потрясений, пока он становился восходящей звездой Formula World.

Теперь, когда им снова приходится проводить много времени вместе, обоим предстоит бороться с неугасающим влечением и сохранять исключительно профессиональные отношения. У Лили есть работа, которую необходимо выполнять… как и у Макса. Никаких отвлекающих факторов. Но по мере развития гоночного сезона крепнут и их чувства, и в конце концов им придётся признать: судьба дала им второй шанс. Возможно, на этот раз им не стоит от него отказываться.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ЛИЛИ

Прокрастивыпечка — это искусство отвлекаться от дел с помощью вкусной еды. С тех пор как месяц назад я потеряла работу, я стала настоящим мастером в этом деле.

Я превратила выпечку — занятие, которым раньше особо не увлекалась, — в способ отгородиться от неприятной реальности. В возможность не думать о том, что меня уволили. В предлог отложить поиски новой работы. В передышку от настоящей жизни.

И сегодня, в день гонки Гран-при Флориды, моя новая привычка печь сладости служит мне своего рода способом снять стресс. Я пробуждаю в себе Марту Стюарт и готовлю печенье с кусочками двух видов шоколада.

Я настраиваю небольшой телевизор на кухне на трансляцию гонки и раскладываю ингредиенты. Мука, сахар, масло, яйца. Мне даже удалось найти в магазине здорового питания элитные шоколадные капли из шоколада, произведённого по принципам справедливой торговли. Будто в этом печенье вообще может быть хоть что-то полезное.

Мне не следовало бы смотреть эту гонку. Но привычка, любопытство и капелька самоистязания берут верх. Пока телевизор гремит предгоночными интервью, я бросаю кусок сливочного масла в миску и высыпаю сверху чашку сахара.

Папа сейчас на трассе, скорее всего, расхаживает взад-вперёд по гаражу. Готовится произнести перед своей командой воодушевляющую, вдохновляющую и легендарно суровую, но в то же время проникнутую любовью речь. С толпой он точно общаться не станет, так что вряд ли я увижу, как он болтает с ведущим Sky Sports, который бродит по трассе в поисках знаменитостей для своих печально известных интервью в прямом эфире.

Этот сегмент называется «Прогулка по стартовой решётке с Гордоном». Его показывают уже много лет. Зрители обожают его, а я всякий раз улыбаюсь, представляя, как мой отец терпеть не может слащавые вопросы Гордона.

— О, а вот и Саванна Дженкинс, владелица команды Jenkins-Annunziata Racing. Савви? Савви?

Я поднимаю голову и поправляю очки на переносице, чтобы лучше разглядеть происходящее. Её команда — один из главных соперников моего отца.

— Как вы оцениваете свои шансы в сегодняшней гонке? Это первый этап Formula World в Майами, так что событие поистине историческое. Кстати, у вас потрясающие волосы!

Ну конечно, Гордон не мог не прокомментировать её огненно-рыжую гриву.

— Вы всем владельцам команд делаете комплименты по поводу волос? — ровным тоном спрашивает Саванна.

Я громко смеюсь. Саванна — моя подруга. Мы примерно одного возраста, но наши жизненные пути сложились совершенно по-разному. Она с головой окунулась в мир Formula World, вышла замуж за гонщика и стала владелицей команды. А я когда-то стажировалась у отца, надеясь пойти по его стопам и продолжить семейное дело, но в итоге сбежала из автоспорта и выбрала более безопасный путь: поступила в бизнес-школу, а затем устроилась на работу в компанию, разрабатывающую гоночные видеоигры.

Всё складывалось просто идеально. До тех пор, пока не перестало. Возможно, настоящие гонки, как ни странно, оказались бы более надёжным вариантом. И уж точно принесли бы больше личного удовлетворения. Хотя я в этом сомневаюсь, учитывая, в каком положении оказалась тогда, много лет назад.

Я достаточно хорошо знаю Саванну, чтобы понять: сегодняшняя гонка её тревожит. Лёгкая складка между бровями говорит сама за себя. Уверена, её ещё и раздражают сексистские вопросы Гордона. К тому же сейчас июнь, а значит, во Флориде сегодня жарче ада. Лицо Саванны уже давно не просто блестит от жары — она вовсю потеет.

Ещё одна причина, по которой я рада сидеть на прохладной кухне с кондиционером и заниматься выпечкой.

— Мы устранили все проблемы с машинами, которые возникли у нас в Торонто. — Саванна натянуто улыбается и пытается отодвинуться от репортёра.

— Есть какой-нибудь гонщик, которого вы особенно опасаетесь? Кто-то, кто, по-вашему, способен обойти ваших ребят?

Саванна резко втягивает воздух.

— Каждой команде стоит опасаться Макса Беккера из команды «Она́ссис». Он самый опытный гонщик на трассе и, как мы все знаем, за рулём не знает пощады.

— Вам ли не знать, Саванна, ведь ваш муж и Макс были сначала соперниками, а потом напарниками…

Я опускаю голову и сосредоточиваюсь на миске с маслом и сахаром. Сначала я собиралась воспользоваться миксером, но вместо этого беру вилку и принимаюсь яростно растирать масло с сахаром резкими, почти жестокими движениями.

На трассе я бы сейчас потягивала шампанское, общалась со знаменитостями в командном гараже. Встретила бы там друзей, возможно, посмеялась бы с ними над старыми добрыми временами, когда была моложе, безрассуднее и не боялась рисковать.

Папа был бы на седьмом небе от счастья, если бы я стояла рядом с ним. От одной этой мысли меня грызёт чувство вины. От моего кондоминиума в центре Майами до трассы всего около двадцати миль. Но я не смогла. Не смогла показаться на людях после того, как моя карьера недавно с треском рухнула. Не смогла снова столкнуться с прессой, которая непременно стала бы расспрашивать обо всех подробностях моей жизни.

И больше всего я не могла встретиться с Максом Беккером, главным гонщиком команды моего отца.

Репортёр отходит от Саванны и ещё несколько минут продолжает тараторить, интервьюируя какого-то актёра, который, очевидно, совершенно ничего не смыслит в автоспорте.

— А-а-а, а вот и человек, с которым я всегда рад побеседовать. Перед нами гонщик, о котором сегодня говорят все, человек, которому есть что выиграть и есть что потерять. Макс Беккер, трёхкратный чемпион мира и безоговорочный фаворит нынешнего сезона, которому прочат четвёртый чемпионский титул. Макс? Не скажете пару слов о вашей последней гонке за команду «Она́ссис»? И поздравляю с поул-позицией в квалификации!

Я резко вскидываю голову и придвигаюсь к телевизору, висящему под кухонным шкафчиком. Экран заполняют ярко-голубые глаза и растрёпанные тёмно-русые волосы. Лицо человека, привыкшего побеждать; самоуверенное выражение мужчины, который привык получать всё, чего пожелает, благодаря своему невероятному, просто безумному, всепоглощающему таланту.