Я прикусываю губу. Вдруг всё тело становится таким тяжёлым, словно я едва могу его удерживать. Господи, как же мне паршиво.

— Я понимаю, почему ты тогда, столько лет назад, решила всё закончить. У тебя были на то причины, Лили. Ты поступила правильно. Это моя проблема. Мне нужно смириться с произошедшим и отпустить прошлое — или навсегда отпустить тебя.

От этих слов у меня перехватывает дыхание. Не отпускай меня, хочется закричать. Никогда не отпускай.

В дверь резко стучат.

— Макс?

Это Лукас.

— Да, — отзывается Макс, не сводя с меня глаз.

Он протягивает руку и убирает прядь волос с моего лица. Его прикосновение такое нежное, что мне хочется расплакаться.

— Нам пора на трассу. До начала тренировки два часа.

— Уже иду. — Макс вздыхает. — Прости, что раньше так себя вёл. Я ужасно спал.

— Я тоже, — шепчу я.

— Можно мне сегодня вечером прийти к тебе?

Я киваю.

Он наклоняется и нежно целует меня в щёку.

— Пойдём.

Он выходит из комнаты, а я надеваю блузку. На душе становится теплее. Я не могу сдержать охватившее меня ликование, ведь понимаю, что рискую своим сердцем. Но в то же время мне не терпится дождаться сегодняшнего вечера.

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

МАКС

Как я и ожидал после ужасной ночи, тренировка прошла отвратительно. Но ничего страшного: завтра я намерен наверстать упущенное. На этой трассе гонщикам разрешено полноценно тренироваться два дня, в отличие от других гоночных трасс, так что это мне на руку. Сегодня я познакомился с трассой, проехал посредственно, а остаток недели буду просто неудержим.

По крайней мере, именно это я говорю Лукасу — и самому себе.

"Какие планы на вечер?" — пишет он мне. "В Лас-Вегасе девять вечера. Может, прокатимся по Стрипу?"

Лукас обожает осматривать достопримечательности на каждом этапе. Он до сих пор не может перестать говорить о той инсталляции из камней, которую мы видели сегодня. Обычно я не против ночных развлечений, но на этот вечер у меня другие планы.

Пойду пораньше спать. Увидимся завтра.

Он присылает мне эмодзи с поднятым вверх большим пальцем, и я подозреваю, что он прекрасно понимает: я от него отлыниваю ради Лили. По крайней мере, читать мне нотации он не собирается. Это подождёт до завтра, если во время тренировки я не возьму себя в руки.

Я беру с кровати в своём номере подушку — она идеально мягкая — и выхожу в коридор. Номер Лили находится в конце коридора. Я тихонько стучу в дверь.

Она открывает дверь, и сегодня вечером выглядит ещё прекраснее, чем раньше. На ней розово-белая полосатая пижамная рубашка с длинными рукавами и такие же шортики.

— Привет! Я тут немного поработала, посмотрела записи прошлогодней гонки в Лас-Вегасе. Ещё позвонила родителям. Папе уже лучше. Он предложил нам использовать стратегию с двумя комплектами шин в Вегасе. А, и мамуля утверждает, что мои растения до сих пор живы.

Она отходит от меня, а я закрываю дверь, внезапно почувствовав себя неловко.

Лили закрывает ноутбук и потягивается. И снова передо мной её обнажённый живот. От одного взгляда на него у меня всё внутри ноет. Буквально ноет.

— Я устала после такого раннего подъёма, — говорит она. — А ты?

— Ты зовёшь меня в постель? — усмехаюсь я.

Она тоже улыбается, а потом смотрит на мои губы.

— Пожалуй, да.

Отчасти я ожидал, что мы ещё поговорим о нашей ссоре или о том, как я ревновал её к Робу. Но, похоже, ей этого не хочется. Да и кто я такой, чтобы спорить?

Я следую за ней в спальню. Сексуальное напряжение между нами становится всё ощутимее. Мы забираемся под одеяло каждый на свою сторону — точно так же, как в Остине. Лили выключает свет и поворачивается на бок, спиной ко мне.

Я обнимаю её сзади, как тогда, и мои мышцы мгновенно расслабляются. Словно наши тела созданы друг для друга. Зачем нам разговоры, если у нас есть это?

Она прижимается ко мне, переплетая свою ногу с моей. Я обхватываю её рукой и накрываю её пальцы ладонью, но она кладёт свою руку поверх моей и перемещает мою ладонь себе на живот, под пижамную рубашку. От прикосновения к её нежной коже меня пронзает острая волна желания. А когда она слегка трётся ягодицами о мои бёдра, член мгновенно приходит в боевую готовность.

Я целую её в шею, и в следующий миг она уже направляет мою руку к своей груди.

Я тихо стону, лаская её затвердевший сосок, но вскоре больше не могу сдерживаться. Ещё одно движение её бёдер — и я окончательно теряю самообладание.

Я резко переворачиваю её на спину и впиваюсь в её губы поцелуем. Не проходит и минуты, как мы оба уже обнажены и изнываем от желания. Я не раздумывая тянусь за презервативом, потому что хочу лишь одного — войти в неё.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ЛИЛИ

У Макса невероятная неделя. После нашей ночи вместе он безупречно проводит вторую тренировку, завоёвывает поул в квалификации, а в воскресенье поднимается на высшую ступень подиума. Каждую ночь мы спим вместе, но накануне гонки воздерживаемся от секса.

Зато после гонки мы оба с жадностью набрасываемся друг на друга. Сначала устраиваем быстрый перепихон в отеле — между окончанием гонки и праздничной вечеринкой, — а затем проводим в постели всё воскресенье.

В понедельник мы всё ещё нежимся под одеялом, и я надеюсь, что новой ссоры удастся избежать.

— У нас есть несколько свободных дней до следующей гонки. Во вторник вечером нужно будет добраться до Монреаля. Давай куда-нибудь съездим.

Он говорит это, пока мы лежим, укрывшись одеялом с головой. Как и в первые дни нашего знакомства, мы оба обожаем ледяной кондиционер и толстое пуховое одеяло. Наверное, под ним мы вырабатываем столько тепла, что его хватило бы на освещение всего Лас-Вегас-Стрипа.

Шторы раздвинуты, и солнечный свет заливает комнату. У меня урчит в животе, и я вспоминаю, что рано или поздно придётся поесть. Одним Максом сытой не будешь.

Я почти вне себя от счастья, что нам удалось оставить ссору позади, хотя понимаю: на самом деле мы так ничего и не решили.

Возможно, нам никогда этого и не удастся. И мне остаётся лишь наслаждаться каждым мгновением, которое я могу украсть у судьбы, чтобы побыть с ним.

— И куда мы поедем? Лукас не будет против? — Я поворачиваюсь на бок, прижимаясь к нему всем телом. Губы у меня припухли от поцелуев, а всё тело приятно ноет. Я уже сбилась со счёта, сколько раз испытала оргазм, и в голове царит приятная лёгкость, словно я немного захмелела от шампанского.

— Хм. Куда-нибудь, где мы сможем побыть наедине. И с чего ты взяла, что Лукас будет против?

Куда-нибудь, где мы сможем друг от друга вдоволь насытиться.

— Он стал немного холоден со мной, и мне кажется, ему не нравится, что мы с тобой вместе.

Макс целует мои пальцы.

— Он не хочет, чтобы я снова впал в депрессию. Как тогда.

— Понятно.

Повисает пауза. Я надеюсь, что разговор не свернёт в неприятное русло, поэтому поспешно меняю тему:

— Может, Карибы?

Я провожу пальцем по его груди. С тех пор, как мы были вместе в прошлый раз, у него появилось немного волос на груди. Мне нравится. Очень.

— Возможно. А как тебе такая идея? Один из гонщиков рассказывал о местечке к северу от Монреаля. Курортный городок посреди леса, уединённые домики и всё такое.

Я приподнимаю голову. Мысль оказаться в прохладном лесу после всей этой пустынной жары кажется невероятно заманчивой и уютной.

— Знаешь, я никогда не бывала в тех краях.

— Там есть озеро, можно будет искупаться. А ты будешь в бикини.

— О да, просто сказка, — саркастически замечаю я.

— Ты ведь совсем не изменилась, правда? — Он смотрит на меня, не отводя своих голубых глаз.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты до сих пор не считаешь себя красавицей.

— Макс. — Я целую его в нос. — Мне приятно, что ты считаешь меня красивой, но, если объективно, без всяких эмоций, я самая обычная девушка. Особенно рядом с тобой, Ань и всеми этими красивыми людьми из мира автоспорта.