Он дразнит меня. И прекрасно это знает.

Почему-то вся эта ситуация кажется мне до смешного нелепой и одновременно ужасно неловкой. Я утыкаюсь лицом ему в плечо, изо всех сил стараясь не расхохотаться.

— Ладно, ничего страшного. Нам нужно, чтобы ты спустился на интервью, — говорит Таня своим обычным жизнерадостным тоном.

— Хорошо, буду, — отвечает Макс, а его пальцы тем временем подбираются всё ближе к моему сокровенному месту. Вот-вот средний палец проникнет в меня…

— А, и ты не видел Лили?

Макс вводит в меня палец, скользя им по клитору. Каждая клеточка моего тела словно начинает петь от восторга.

— В последнее время нет, — отзывается он, продолжая ласкать меня круговыми движениями. — Извини.

— Хорошо, спасибо. Увидимся внизу.

Макс не прекращает ласкать меня, а я изо всех сил стараюсь не рассмеяться, не кончить и не взорваться на месте.

— Нам нужно остановиться, — шиплю я.

— Почему? У нас есть ещё несколько минут. Ты не хочешь закончить?

Я выскальзываю из его объятий, подальше от пальцев, которые невыносимо меня дразнят. На самом деле я отчаянно хочу довести всё до конца. Но сейчас неподходящий момент.

— Не могу. Не тогда, когда мы так ограничены во времени.

Он наклоняется и целует меня в губы.

— Ладно, без проблем. Продолжим с того места, на котором остановились, сегодня вечером, после вечеринки. В нормальной постели. Я принесу презервативы.

Я встаю и поправляю юбку. До меня наконец в полной мере доходит, что мы только что вытворяли в раздевалке Макса и чего он совершенно определённо ждёт от меня сегодня вечером, когда мы выполним все обязательства перед командой.

От этой мысли у меня немного кружится голова. Я провожу пальцами по волосам, понимая, что на этот раз не стану отказывать Максу ни в чём, чего бы он ни захотел.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

ЛИЛИ

Я побывала на множестве командных вечеринок, ещё с детства. Мама обычно брала меня с собой на часок, пока настоящее веселье не начиналось, а когда я проходила стажировку у папы, то нередко гуляла всю ночь напролёт вместе с Ань, девушками, работавшими на стартовой решётке, и другими стажёрами.

Сегодняшняя вечеринка проходит на барной террасе на крыше нашего отеля. Пожалуй, это одно из самых весёлых мероприятий, на которых мне доводилось бывать. Хотя, возможно, дело в моём настроении. Наверное, всё потому, что сегодня мы показали отличный результат в гонке, а ещё отыгрались после провального выступления на прошлой трассе. Или потому, что теперь я фактически руковожу командой и эта победа оттого кажется ещё слаще.

Но куда бы я ни посмотрела, все вокруг смеются и выпивают. Атмосфера невероятно радостная, а если добавить к этому приятное послевкусие моей недавней близости с Максом, то неудивительно, что я буквально порхаю от счастья, когда Таня отводит меня к высокому столику.

— Что случилось? — спрашиваю я, звякнув своим бокалом шампанского о её.

Она делает глоток и окидывает меня взглядом с головы до ног.

— Милое платье.

На мне то самое облегающее платье, которое я взяла с собой. По сути, это просто чёрная ткань, плотно обтягивающая фигуру, в сочетании с босоножками на тонких ремешках и каблуках. Сначала я сомневалась в своём выборе, но стоило мне заметить, как у Макса округлились глаза, когда я вошла, — и я поняла, что не ошиблась.

Я уже собираюсь поблагодарить Таню за комплимент, но она перебивает меня.

— Только не паникуй, но у меня есть новости.

Я замираю и смотрю на неё поверх очков.

— Ты уже практически гарантировала, что я запаникую.

— До меня доходят слухи о тебе и Максе. Но всё в порядке! Я поспрашивала, и, похоже, никто ничего конкретного о вас не знает. Думаю, всё началось после вопроса того журналиста на днях. Он, видимо, и подогрел сплетни.

— Хм.

Я делаю глоток шампанского, обдумывая её слова.

— Главное, пожалуйста, будь осторожна и не привлекай внимания. Я придумаю, что говорить прессе. И тут мне пришла в голову одна мысль… — Она замолкает и задумчиво смотрит куда-то вдаль.

— Какая мысль?

— Как ты отнесёшься к тому, чтобы сходить на фальшивое свидание с кем-нибудь? Например, со спонсором?

— Что?! — вскрикиваю я.

— Это может отвлечь внимание. Обычный пиар-ход.

Я поражена тем, насколько буднично она об этом говорит.

— Звучит странно.

— Всего один ужин. У меня даже есть кое-кто на примете.

Моё лицо искажается в гримасе — такой, про которую мама в детстве говорила, что однажды она так и застынет у меня на лице, если я буду слишком часто её корчить.

— Он работает в пивной компании. Один из их вице-президентов по исполнительным вопросам, отвечает за партнёрские отношения с брендами. Вроде вполне приличный мужчина. Я подумала, ты могла бы поужинать с ним в Лас-Вегасе перед следующей гонкой. Мы могли бы намекнуть папарацци, чтобы они оказались там, ну, понимаешь, в таком духе.

Вот именно такого рода вещей я терпеть не могу. Я закатываю глаза.

— Пойдём познакомимся. Он вон там.

— А обязательно?

Она укоризненно смотрит на меня.

— Всего один ужин, чисто для видимости. К тому же полезно поддерживать хорошие отношения со спонсорами. Твой отец постоянно этим занимается.

Таня уже собирается уходить, но я хватаю её за руку.

— Подожди. А он знает, что всё это только для видимости?

— Нет.

— Разве это не плохо? Не совсем честно? Я ужасно умею врать.

— Послушай. С его точки зрения, он просто идёт на ужин с деловым партнёром. Так оно и есть. Считай это деловым ужином для установления полезных связей, только несколько фотографов запечатлеют вас вместе. Я об этом позабочусь. Всего два часа, ну, может, три.

— То есть ты собираешься навести на нас папарацци.

— Что-то вроде того. Пойдём, я вас познакомлю.

Поскольку настроение у меня хорошее, я следую за Таней — хотя бы ради того, чтобы сделать ей приятное. Она останавливается у другого высокого столика на противоположной стороне террасы. Там беседуют двое мужчин. Оба в белых рубашках и джинсах, словно одевались в одном и том же магазине. Один немного выше другого, а у второго, пониже, тёмные волосы, тёмная щетина и тёмные глаза.

— Лили, познакомься, это Роб Макдауэлл. Тот самый вице-президент по партнёрским отношениям с брендами, о котором я тебе говорила.

Следующие добрых тридцать секунд Таня рассказывает о его пивной компании, одном из спонсоров нашей команды.

Я говорю Робу, что рада познакомиться, и мы обмениваемся рукопожатием. При других обстоятельствах я, возможно, была бы без ума от симпатичного и успешного Роба. Но не спустя всего несколько часов после того, как стояла на коленях перед Максом.

Ох, Макс… Я оглядываюсь по сторонам, но не вижу его. Впрочем, здесь, на террасе, так многолюдно и темно, что сложно разобрать, кто где находится.

Роб с восторгом отзывается о гонке, команде и сегодняшней победе.

Таня прерывает его:

— Мне нужно кое с кем поговорить. Лили, подумай над тем, что я сказала, хорошо? Завтра обсудим.

Она растворяется в толпе, и мы с Робом остаёмся вдвоём.

— А над чем именно тебе предлагают подумать? — с кокетливой улыбкой спрашивает Роб.

— Да так, кое-какие командные дела. Бизнес, понимаешь, — беспомощно машу я рукой, мечтая нырнуть в целую бочку шампанского.

— Ты отлично справляешься с командой, — говорит Роб, и я расплываюсь в улыбке. — Твой отец — тот ещё человек! Я пару раз ужинал с ним, и, боже, какой же он уморительный собеседник. Как он вообще себя чувствует?

Я немного расслабляюсь, потому что эту тему обсуждать мне легко. Я подробно рассказываю о состоянии здоровья отца, и, похоже, Роб действительно проявляет искренний интерес.

— До Лас-Вегаса он точно не вернётся, а возможно, и ещё несколько гонок пропустит, — говорю я, имея в виду предстоящий календарь соревнований. Пока мы разговариваем, часть команды уже собирает здесь, в Остине, оборудование, готовясь перевезти гаражи и модульные конструкции вдоль трассы за тысячи километров на север.