Сочетание его властных губ и нежных прикосновений оказывается для меня невыносимым. Между ног всё пульсирует от желания, и, кажется, я никогда в жизни не хотела секса так сильно, как сейчас.

Мои ладони скользят вниз по его груди, по напряжённому мускулистому животу и к полотенцу. Я цепляюсь за ткань и без промедления развязываю узел сбоку на его бедре. И вот он уже полностью обнажён — восхитительно, невероятно, потрясающе обнажён. От него ещё и пахнет каким-то восхитительным цитрусовым гелем для душа, и мне хочется покрыть поцелуями каждый сантиметр его тела.

Я отрываюсь от его губ и опускаю взгляд на его член. У меня невольно вырывается тихий вздох.

— Он стал больше, чем я помню, — выпаливаю я.

— Иди сюда, чёрт возьми, и поцелуй меня ещё раз, — рычит он.

Я так и делаю, но не могу удержаться и тянусь руками к его члену. Макс прерывает поцелуй и шумно выдыхает мне в губы, пока я медленно ласкаю его рукой.

— Лили, ты вообще понимаешь, что со мной творишь? Посмотри, какой я, блять, твёрдый.

— Я и так чувствую. Я хочу, чтобы ты вошёл в меня. Прямо сейчас.

Нет смысла скрывать свои желания или отрицать их. То, что мы делаем, наверняка ужасная затея, но, учитывая, что он уже совершенно голый, а я до невозможности возбуждена и готова к нему, я согласна выбросить всю логику и здравый смысл на ветер.

Он прижимается лбом к моему и стонет.

— Милая, у меня здесь нет презервативов.

— О нет, — шепчу я, продолжая ласкать его. От этого старомодного ласкового обращения, которым он раньше называл меня в самые откровенные моменты, по коже пробегают мурашки. Сочетание нежности и непристойности всегда невероятно меня возбуждало.

И теперь мне нужно им насладиться. Почувствовать его вкус. Отдаться ему. Полностью.

— Макс?

— Да? — Он опускает взгляд на мою руку, обхватившую его член, а затем шепчет: — Блять. Я хочу тебя, Лили. Прямо сейчас. Здесь.

— Я хочу, чтобы ты сел вон на тот диван.

Он поднимает глаза и смотрит прямо на меня.

— Можно узнать зачем?

Я качаю головой и улыбаюсь. Он наклоняется за ещё одним поцелуем, а затем стонет.

— Ладно, я обожаю сюрпризы.

Он собирается поднять полотенце, но я хватаю его за край.

— Без полотенца.

— Так мне нравится ещё больше.

Он проходит несколько шагов, и я любуюсь его безупречной мускулистой задницей. Затем Макс садится на диван.

Я подхожу следом и, наклонившись, нежно целую его.

— И что ты задумала?

Я опускаюсь на колени между его ног. На мгновение моё внимание привлекает большая замысловатая татуировка на правом бедре. Я провожу по ней пальцами, но изображение почти не успевает отпечататься в сознании: всё моё внимание приковано к его возбуждённому члену. Некоторое время я ласкаю его рукой. Макс смотрит на меня сверху вниз, а затем я поднимаю глаза и встречаюсь с ним взглядом.

— Вот что я задумала, — говорю я и приоткрываю губы, позволяя языку скользнуть по его головке.

Он резко втягивает воздух, а его руки находят мою голову и распускают хвост. Я беру его член целиком в рот, и он тихо произносит что-то на родном немецком. Возможно, целое предложение, а может, просто одно очень длинное слово — я не уверена.

Знаю только одно: он невероятно возбуждён, и каждое моё движение лишь усиливает его желание.

Он такой твёрдый, что это кажется совершенно невероятным. Я провожу языком вдоль его члена и поднимаю на него взгляд. Он смотрит на меня полуприкрытыми глазами, приоткрыв губы. Кажется, происходящее совершенно лишило его способности мыслить здраво.

— Знаешь, мне очень нравится смотреть на тебя вот так. На коленях.

Я тихонько мычу, касаясь его губами, и снова беру его целиком в рот. Он так чертовски сексуален — на вид, на вкус, на ощупь, — что, кажется, всё моё тело сейчас вибрирует от удовольствия.

— Лили… — Он произносит моё имя почти умоляюще. — Как ты вообще знаешь, что именно со мной делать? Я долго не продержусь.

Я с тихим влажным звуком выпускаю его член изо рта и поднимаю на него взгляд. Прядь волос падает мне на один глаз, и я озорно улыбаюсь, продолжая ласкать его рукой.

— Разве не я научила тебя расслабляться и получать удовольствие?

— Угу.

Не уверена, что он вообще услышал мой вопрос. Макс прикусывает губу. Я возвращаюсь к своему занятию, медленно дразня его языком и губами, зная, что свожу его с ума. Когда мы только начали заниматься сексом, он часто был слишком напряжён для оральных ласк и говорил, что не хочет кончить слишком быстро.

Мне бы хотелось не торопиться и растянуть это мгновение, но нельзя забывать, что мы находимся в штаб-квартире команды, и я даже не уверена, заперта ли дверь. Поэтому я ускоряюсь, скользя губами вверх и вниз и посасывая его так, словно он самое восхитительное, что мне когда-либо доводилось пробовать. Потому что так оно и есть.

— Лили… — Он сдержанно выдыхает, и одна его рука сжимает мои волосы. — Я сейчас…

Из его груди вырывается низкий хриплый стон, а затем я чувствую во рту его горячее, солоноватое семя. Я проглатываю всё до последней капли и напоследок ласкаю его языком, пока он жадно хватает ртом воздух и отпускает мою голову.

Закончив, я откидываюсь на пятки и провожу пальцами по губам, которые покалывает после всех этих ласк. Его глаза закрыты, руки и ноги расслабленно раскинуты, а загорелая кожа приобрела золотистый оттенок после оргазма. Не понимаю, как мужчина может быть настолько красивым. И, как бывало раньше, невольно задаюсь вопросом: как же такой идеальный мужчина вообще выбрал меня?

Он резко открывает глаза и тянется ко мне.

— Иди сюда. Пожалуйста. Ну пожалуйста.

Я пытаюсь устроиться рядом с ним на крошечном диванчике — скорее уж на двухместном кресле, — но он притягивает меня к себе на колени и утыкается лицом в ямочку у основания моей шеи.

Одной рукой он сжимает меня за ягодицу, впиваясь пальцами в кожу, словно держится за меня из последних сил.

— Мне это безумно понравилось, — бормочет он.

Его рука скользит между моих бёдер.

— Макс, нам, наверное, не стоит…

Он приподнимает голову.

— Ты этого не хочешь?

— О, ещё как хочу.

— М-м-м, — только и отвечает он. Его рука перемещается с моей ягодицы на бедро, а затем скользит по внутренней стороне ноги. Пальцы касаются хлопковой ткани моих трусиков, и его тихое мычание превращается в низкое, довольное урчание. От одного этого звука я едва не кончаю.

Я уже собираюсь возразить, сказать, что нет, мы и так слишком многим здесь рискнули, в этой крошечной раздевалке. Но его горячая обнажённая кожа, прикосновение губ к моей шее и пальцы, ласкающие такое чувствительное место, заставляют меня раздвинуть ноги, открывая ему полный доступ.

— Господи, да ты вся насквозь мокрая.

Я не просто возбуждена — я буквально истекаю влагой. Он нежно поглаживает меня, и я коротко, прерывисто выдыхаю.

— Ты же знаешь, как я люблю, чтобы всё было по-честному, Лили. Ты кое-что сделала для меня, теперь моя очередь сделать кое-что для тебя. Я не успокоюсь, пока ты не получишь удовольствие.

Он нежно трётся носом о мою шею, а я изо всех сил пытаюсь держать себя в руках, не наброситься на него так, как мне хочется. Сейчас не время и не место.

Я облизываю губы и чувствую его вкус. От этого между моих ног снова становится влажно.

Его пальцы нащупывают резинку моих трусиков, и он уже собирается проникнуть под ткань, когда в дверь стучат.

— Макс? — Кажется, это Таня. Чёрт бы её побрал.

Мы отстраняемся друг от друга и смотрим друг на друга, но его рука по-прежнему крепко прижата к моей коже под трусиками. Его пальцы совсем близко от самого сокровенного места.

Так. Чёртовски. Близко.

«Меня здесь нет», — беззвучно произношу я, отчаянно качая головой.

«Что?» — одними губами спрашивает он.

— Эй, я ещё не оделся. Можешь зайти попозже? — громко отвечает он, а его рука тем временем медленно-медленно движется к моему клитору.