— Деньги тут ни при чём. Бо всего на год старше меня, и опыта у нас примерно поровну.

Мною движет желание отомстить Бо, но об этом своём истинном мотиве я, конечно, не стану рассказывать милой Иви.

— А бабушка уже в возрасте, ей пора наслаждаться тем временем, которое у неё осталось. К тому же мы с двоюродным братом часто не сходимся во мнениях по разным… вопросам, и я не хочу, чтобы эту должность получил он. Вот и всё.

«Не сходимся во мнениях» — это ещё мягко сказано. На самом деле я его на дух не переношу.

— Почему бы не позволить бабушке самой решать, чего она хочет от жизни? И почему бы вам не попробовать управлять компанией вместе с двоюродным братом, вместо того чтобы пытаться одержать над ним победу в какой-то невидимой борьбе? Разве это не было бы лучше для всей вашей семьи?

Я неглубоко вдыхаю через нос и смотрю на Иви. Она понятия не имеет, насколько в семье Дженкинсов всё запущено. И если бы она знала, что для неё лучше, то больше не задавала бы вопросов.

— Когда вы устраивались на стажировку, вас просили подписать соглашение о неразглашении?

Она на мгновение задумывается.

— Подписывала. Но какое это имеет отношение к вам с двоюродным братом и захвату компании?

— Дело в том, что мы с бабушкой можем обсуждать конфиденциальные вопросы, а я не хочу, чтобы вы потом трепались о них у кулера в отделе маркетинга. И уж точно не хочу, чтобы обо всём узнал мой двоюродный брат.

Она прищуривается.

— Но разве ваша бабушка не расскажет двоюродному брату, что вы обсуждали эти конфиденциальные вопросы? И разве он работает не в другом подразделении, в соседнем округе?

— Исключено. Бабушка умеет хранить секреты.

Например, о том, кому достанется руководство компанией. Даже слишком хорошо умеет хранить тайны.

— А Бо держит здесь свой кабинет. Иногда он заглядывает сюда, чтобы не терять связи с компанией.

Иви изображает, будто застёгивает молнию на своих соблазнительных губах.

А затем снова открывает рот:

— Кулер на третьем этаже не работает уже две недели. Но это всё равно не отвечает на мои вопросы.

Чёрт. Я записываю в блокноте: «Кулер — третий этаж».

— Скажем так: наше с двоюродным братом Бо Дженкинсом соперничество напоминает противостояние команд «Атланта Фэлконс» и «Нью-Орлеан Сэйнтс», и я намерен выйти из этой борьбы победителем. Мы соперничаем с самого детства. Оценки, поступление в университеты, спорт — что угодно. Годами мы пытались превзойти друг друга во всём.

Она несколько раз моргает, вероятно, думая, что вся моя семья немного не в себе. Что ж, так и есть.

О другом я умалчиваю. О том самом событии. О моменте, который определил всю мою жизнь. Незачем посвящать эту милую наивную девочку в подробности того скандала.

Мой взгляд скользит к волосам Иви. Они тёмные, прямые, подстрижены в каре до плеч. Я это знаю, потому что моя сестра Саванна когда-то пыталась укротить свои кудри и сделать такую же стрижку. Мягкие на вид волосы Иви идеально подходят к этой причёске. Она не выглядит ни строгой, ни чересчур гладкой. Пряди спускаются до ключиц, и при виде её тёмных волос на загорелой коже, усыпанной веснушками, мне хочется убрать их с лица и собрать в ладонях. А потом поцеловать её в ключицу.

Чёрт, прекрати. Она стажёрка. Ей нельзя даже больше, чем помощнице.

От этой неподобающей фантазии в груди разливается неприятный жар. Я неловко улыбаюсь Иви, и она отвечает мне тем же.

Господи, какие у неё очаровательные ямочки на щеках. Разве она не говорила, что её стажировка заканчивается на следующей неделе?

— Дорогой, кто это?

Чёрт. Бабушка испортила мне весь момент.

— Бабуля.

Я поднимаюсь, быстро подхожу к ней и целую в обе щеки. Комнату окутывает аромат Poison — её фирменных духов.

Она протягивает мне толстый конверт с монограммой. Уверен, внутри лежат записи с её идеями на льняной бумаге, исписанные чёрными чернилами её изящным каллиграфическим почерком.

Иви встаёт и поворачивается к моей бабушке.

— Это… моя помощница на сегодняшний вечер. Иви, — я указываю на неё рукой. — Иви, познакомьтесь: Элеонор Дороти Дженкинс, моя бабушка и глава не только нашей семьи, но и всей компании.

Иви держится с безупречными манерами, явно усвоенными в какой-нибудь школе хороших манер для девочек. Её глаза сияют, и она мягко пожимает бабушке руку — легко, одними пальцами, как это принято у женщин.

— Очень приятно познакомиться, — говорит Иви.

— Твоя помощница или спутница? А я-то думала, ты поклялся больше не связываться с хорошенькими секретаршами, — парирует бабушка и подмигивает Иви, усаживаясь в кресло.

Иви выглядит встревоженной, а я откашливаюсь. Бабуля у нас та ещё штучка, и сегодняшний вечер может пойти по сотне совершенно разных сценариев.

— Бабуля, ты же знаешь, я никогда не завожу романов с сотрудницами. Давай я приготовлю тебе один из твоих особенных кофе. Скоро вернусь.

Бабушка громко фыркает от смеха и поворачивается к Иви.

— О-о, милая, ты его отлично выдрессировала. Алекс никогда сам не приносит мне кофе. Молодец!

Иви откашливается в ответ.

Ни за что больше не подпущу её к горячим напиткам. К тому же мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя.

Сегодня вечером я собираюсь рассказать о своём последнем предложении, которое поможет сократить расходы компании, а заодно в очередной раз ненавязчиво намекнуть бабушке, что ей пора оставить пост председателя совета директоров и назначить меня генеральным директором. Я идеально подхожу для этой должности и отчаянно хочу доказать бабушке и остальным членам семьи, что достоин её. Мой двоюродный брат просто не способен управлять этой компанией. Бо не может получить всё.

Я слышу, как бабушка фыркает.

— Секретарша, как же! Он никогда не встречался со своими секретаршами, зато, чёрт возьми, переспал чуть ли не со всеми остальными женщинами Атланты. Похоже, решил расширить горизонты. Кстати, как вы познакомились? Вы кажетесь куда более утончённой, чем его обычные пассии.

Я нажимаю кнопку кофемашины. Пока аппарат начинает гудеть, достаю бутылку Калуа, плескаю немного ликёра в кружку и залпом выпиваю всё до дна. С такой красоткой-стажёркой, которая умеет постоять за себя, и бабушкой, у которой между мозгом и языком напрочь отсутствует какой-либо фильтр, вечер обещает быть интересным.

Я почти заканчиваю готовить эспрессо, когда слышу в кабинете тяжёлые шаги.

— Бабуля? Спасибо, что предупредила о своём визите в офис! Тебе повезло, что я как раз оказался здесь и занимался кое-какими делами. Где Алекс? И кто эта очаровательная леди?

От приторно-слащавого, раскатистого голоса моего двоюродного брата Бо я заговорщически смотрю на кофемашину, словно она единственная во всём мире, кому я могу довериться.

Очевидно, бабуля позвонила Бо и пригласила его присоединиться к нам.

Чёрт…

С появлением двоюродного брата интересный вечер превратился в сущий кошмар.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

ИВИ

Услышав второй мужской голос, я поворачиваюсь на стуле.

— Рад тебя видеть, бабуля.

Мужчина с выраженным южным акцентом подходит к миссис Дженкинс и наклоняется, чтобы поцеловать её в щёку. Внешне он напоминает Алекса: тёмные волосы, тёмные глаза. Но на его лице те же черты выглядят несколько неприятно. Думаю, всё дело в изгибе губ — кажется, будто он постоянно ухмыляется.

— Милая, это мой второй внук, Бо. Раз уж я всё равно заехала в штаб-квартиру, решила пригласить и Бо, чтобы поговорить сразу с обоими моими любимыми внуками.

Значит, вот он, соперник Алекса.

— О, здравствуйте. Я Иви Купер.

Он протягивает руку, и на мгновение мне кажется, что он собирается поцеловать мои пальцы, но вместо этого просто пожимает их, как маленькому ребёнку.

— Очень приятно.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает у него миссис Дженкинс.

— Папа сказал, что ты здесь, вот я и решил заглянуть. Где наш здоровяк?