— Нет. Для тебя я никогда не бываю слишком занят. Всё в порядке?

От его слов меня бросает в жар с головы до ног.

— Да. У меня всё замечательно. Спасибо за цветы и подарочную карту. — После нашего ужина, который можно было принять за свидание, он прислал мне букет и подарочную карту в известный магазин одежды. Очевидно, намёк на то, что мне пора обновить гардероб. — Я тут подумала… Насчёт твоего предложения пожить в квартире. Мне ужасно неловко снова поднимать эту тему.

Может, не стоит? Я могла бы просто повесить трубку. Сделать вид, что связь прервалась.

— Ты можешь спрашивать меня о чём угодно. Я понимаю, что у нас довольно необычные отношения, но хочу, чтобы ты считала меня другом. Человеком, который может тебе помочь. Хорошо?

Почему он теперь такой чертовски милый? Совсем не похож на того высокомерного типа, которого я встретила в офисе. Будто ему действительно есть до меня дело. С чего бы это? Я вытираю вспотевшую ладонь о пижамные штаны.

— Я бы хотела пожить в той квартире несколько месяцев, пока не найду работу и не встану на ноги. Если предложение ещё в силе, конечно. И я буду платить тебе столько, сколько обычно отдаю за аренду. Восемьсот долларов в месяц. Как тебе?

— Считай, что договорились. Но нет, платить мне не нужно.

— Пожалуйста? — Я грызу ноготь на большом пальце.

— Обсудим это позже. Сейчас же напишу своей помощнице Надин и запущу процесс. Хочешь пентхаус? Кажется, у нас есть один такой. На сороковом этаже.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Что… А, точно. Лифты. Кажется, в том же здании есть квартира на втором этаже. Правда, поменьше. Но тебе понравится сам жилой комплекс. Консьерж, спортзал, бассейн, даже спа на первом этаже…

Мне больше не нужно ничего слушать.

— Отлично. Мне не нужна большая квартира со всеми этими наворотами.

— Хорошо. Здорово. Организуем перевозчиков, чтобы помочь тебе с вещами. Квартира меблированная, так что бери только то, что захочешь.

Я оглядываю гостиную. Здесь стоит всего несколько предметов мебели, оставшихся от нашего с родителями прежнего дома. Мама и папа сами их выбирали. Я не стала продавать эти вещи, когда нуждалась в деньгах. Хочу ли я с ними расстаться? Они хранят столько воспоминаний, и многие из них печальные. Возможно, пришло время отпустить прошлое. Всё остальное — подержанная мебель, которую я подбирала у обочин и в благотворительных магазинах.

— Спасибо. Ты очень добр ко мне во всём этом.

— Послушай, милая, мне пора на совещание. Я отправлю письмо. И ещё: приготовься куда-нибудь сходить в пятницу вечером. Я кое-что особенное для нас задумал, хорошо?

Я судорожно втягиваю воздух. Милая? Мы уже дошли до того, что называем друг друга «милыми»? Хотя, пожалуй, да. Мы ведь собираемся обручиться, верно?

Мы одна команда, вместе плетём заговор против его семьи. Действуем против Бо. И всё же я настолько ошеломлена, что в ответ могу лишь невнятно промычать что-то вроде «ладно» и попрощаться.

Наверное, он хочет обсудить подробности, чтобы наша история не вызывала вопросов у его родных. Вот и всё. И всё-таки для ненастоящего парня он проявляет удивительную заботу. Может, мы и правда друзья.

Не то чтобы у меня во взрослой жизни было много друзей-мужчин. В старшей школе — конечно. Но за последние несколько лет друзей обоих полов у меня почти не осталось: я тонула в работе и обязанностях. Немногие друзья со школьных времён уехали учиться в другие города и так и не вернулись. Пара девушек, с которыми я познакомилась в колледже, постепенно отдалилась, когда я стала слишком занята работой и заботой о Сабрине.

Конечно, в Chili’s и на стажировке есть люди, с которыми я поддерживаю приятельские отношения.

Алекс для меня просто приятель, ступенькой выше коллег из Chili’s. Разумеется, сама я этого не осознаю, потому что я неудачница, у которой совсем нет друзей.

Вот почему он назвал меня милой. Просто по-дружески.

Через час мне звонит его помощница. Похоже, она меня не помнит по офису. А если и помнит, то обладает достаточным тактом, чтобы не подавать виду. Следом звонят из транспортной компании.

И понеслось! Неделя пролетает как ракета, в спешке мы собираем вещи Сабрины всего в два чемодана, а в четверг я отвожу её в аэропорт.

Когда мы прощаемся в переполненном терминале, я едва сдерживаю слёзы. Сабрина же буквально подпрыгивает от нетерпения, предвкушая своё новое приключение.

— Пожалуйста, будь осторожна. Не ввязывайся ни в какие неприятности, ладно? — шепчу я ей на ухо, крепко обнимая.

— Не переживай, не буду. И ты тоже не влипай в неприятности.

Она отстраняется, тычет мне пальцем в лицо и ухмыляется.

— Пользуйся презервативами. И присылай фотографии Алекса в серых спортивных штанах.

— Ты просто отвратительна.

— Но ты же меня любишь.

— Люблю. — В горле встаёт комок, и я изо всех сил стараюсь не расплакаться у неё на глазах. — Тебе пора проходить досмотр, а то опоздаешь на рейс.

Я смотрю, как она встаёт в очередь на досмотр, не свожу с неё глаз, пока она не проходит через металлодетектор и не исчезает из виду. Такое чувство, будто у меня вырвали часть сердца.

Выйдя на улицу к зоне высадки пассажиров, я вдыхаю выхлопные газы и открываю приложение Uber. Хочется домой, но сначала стоит осмотреть новую квартиру. С дрожащим вздохом я ввожу адрес, который дал мне Алекс. Я уже выучила его наизусть.

Через несколько дней приедут грузчики, чтобы упаковать мои немногочисленные пожитки и перевезти их на новое место. Слишком уж много всего навалилось за одну неделю: прощание с сестрой и с нашим маленьким домом.

Спустя час, проведённый в адских пробках, я вхожу в сверкающее здание, которому вернули былое великолепие.

Исторический вестибюль производит впечатление: у лифтов настоящие латунные двери. Консьерж предлагает проводить меня по нескольким лестничным пролётам до спортзала и лаунж-зоны на крыше. Я не признаюсь ему, что терпеть не могу лифты. Вместо этого говорю, что сначала хочу освоиться в квартире. Похоже, он одобряет такой подход.

Затем он проводил меня до двери моей новой квартиры. К счастью, она находится на втором этаже.

— Боже мой, — снова и снова шепчу я, обходя меблированную квартиру. Ноги будто наливаются свинцом. Неужели всё это по-настоящему?

По меркам Алекса, это, наверное, настоящая развалюха. Но для меня — самая шикарная городская квартира, даже лучше его собственной. Золотистая гранитная столешница, кухонная барная стойка, за которой можно обедать, винтажные окна с видом на одну из красивых улиц в центре города, обсаженных деревьями. Диван тоже золотисто-коричневый и ничуть не уступает по удобству тому, что стоит у Алекса дома. Везде пахнет свежестью и чистотой, словно только что постелили новое бельё. На деревянных подоконниках нет ни следов плесени, ни повреждений от термитов.

Здесь всего одна спальня, довольно скромная, в белых тонах — идеальная основа для моего декора. Может быть, я возьму немного денег из тех, что Алекс уже мне перевёл, и куплю красивое покрывало и несколько декоративных подушек. С меня хватит сна на старом постельном белье родителей.

Я плюхаюсь на диван. Когда Сабрина вернётся домой между лагерем и колледжем, ей придётся спать здесь или вместе со мной на большой кровати.

Но ничего страшного. Вряд ли она задержится дома надолго.

"МНЕ ОЧЕНЬ НРАВИТСЯ!" — пишу я Алексу в сообщении. "СПАСИБО!"

Я чуть не добавляю сердечко, но вовремя останавливаюсь. Это было бы уже чересчур и породило бы слишком много ожиданий.

"Рад, что тебе понравилось. Я так и знал. Не забывай: завтра в восемь я заеду за тобой."

Чёрт! В суматохе переезда я совсем забыла. Дел ещё невпроворот, но в честь новоселья я заказываю целую пиццу только для себя и прошу доставить её в квартиру. Ощущение такое, будто мне принесли еду прямо в номер отеля, — сплошная роскошь! Я сажусь у окна и проверяю почту. Из-за переезда весь день не заглядывала в сообщения.