Уилл поднял бокал, и гости бурно откликнулись на тост.

— Ты продолжил мою речь из последнего года школы? — спросила Мэй, когда Уилл вернулся к ней.

В ответ он поцеловал её в губы, но затем, словно его осенило, вновь схватил микрофон и вернулся к гостям, чтобы сказать последнее:

— Ах, я забыл! Марвин бросил работу!

Наконец наступил момент разрезания торта, и я смог поцеловать Джун, которая только на этот день попросила меня сдерживаться при её родных. Я согласился и ограничился скромным поцелуем, зная, что всю ночь смогу целовать её так, как хочу.

После нескольких фотографий ко мне подошёл отец, чтобы поздравить.

— Я очень рад за тебя.

— Спасибо, Джордан.

Я увидел, как он фыркнул.

— Джеймс…

— Ах, да, ты прав. Теперь ты дед, так и буду тебя называть, — сказал я, заставив Джаспера рассмеяться.

После нескольких слов с ним я понял, что потерял Джун из виду. Пока все наслаждались тортом, я начал искать её. Я хотел пригласить её на последний танец.

Во время поисков я столкнулся с Тейлор и Тиффани. На мгновение я хотел поблагодарить вторую за её недавнюю речь, но передумал. Она казалась слишком увлечённой Тейлор, чтобы обращать на меня внимание.

— Это кольцо мне не давали, Тифф. Я купила его сама.

— А тогда почему ты не отрицала, когда я тебе это сказала?

— Я была расстроена. Это правда то, что ты обо мне думаешь?

— Нет, это не так. На самом деле я тебя даже не узнала. Так ты купила его сама?

— Ну, на случай если когда-нибудь найдётся кто-то…

— Я тебя никогда не пойму… — пробормотала брюнетка с надутым лицом.

— Я не умею хорошо выражать свои чувства, Тифф, но знаю, что за все эти годы парней и бессонных ночей никто не был как ты.

— То, что я слышу — это признание, или я ошибаюсь? Боже, даже если июнь, а мы в Калифорнии, всё равно будет снег! — подшутил я, вмешавшись.

— Проваливай, идиот, — упрекнула меня Тейлор.

Я оставил их вдвоём, улыбаясь, и подошёл к журналисту с фотоаппаратом, который приставал к Джексону. Интересно, как он умудрился пробраться на нашу свадьбу.

— Могу я взять у тебя короткое интервью? — спросил он, присев перед блондином.

— Нет, давай, не надо, — сказал я, бросившись на помощь другу.

— А вот и да… — ответил Джекс, вызвав удивление на моём лице и лице Блейза, сидевшего рядом.

Так Джексон начал рассказывать историю с Блейзом, который слушал, упрекая его с улыбкой.

— Ты с ума сошёл, Джекс? Это сейчас нам только навредит, — шепнул он вскоре.

— Именно, — сказал другой.

Вдруг он поцеловал его. Прямо перед журналистом.

Я оставил эту романтическую сценку и снова огляделся в поисках Джун. Когда заметил Мэй и Уилла за стеклянными окнами ресторана, на берегу моря, танцующих медленный танец, у меня невольно появилась улыбка.

Интересно, что там с шампанским…

Джун всё ещё не было, поэтому я вернулся к Эйприл, чтобы проверить Огюста, но обнаружил, что он заснул в коляске. Я аккуратно укрыл его одеялом и посмотрел на Эйприл. Она действительно была лучшей бабушкой на свете.

Я не стал ей этого говорить, иначе она бы зазналась.

— Спасибо, — сказал я лишь.

— Не начинай, Джеймс, не заставляй и меня плакать, — ответила она, протягивая мне кусочек торта.

— Я просто благодарю тебя за то, что приняла меня в свою семью.

Она улыбнулась.

— Знаешь, что вижу я?

— Подожди, дай угадаю… ещё один внук на подходе? Прямо сегодня ночью, может быть? — подшутил я.

Она закатила глаза.

— Нет, я вижу мальчика, который когда-то носил в себе слишком тяжёлый груз для своего возраста. Мальчика, который в прошлом был хорошим ребёнком и не заслуживал столько зла, которое ему пришлось пережить.

Мне нужно было разрядить обстановку, иначе я бы расплакался.

— Теперь этот мальчик — мужчина, Эйприл.

— Да, но только благодаря моей дочери. Так что ты должен благодарить и меня за это, Джеймс, — пошутила она, обнимая меня.

Мы разжали объятия и улыбнулись друг другу, а потом я наконец попробовал торт.

— Как торт, молодой человек? — спросила бабушка Марта, заглянув в мою тарелку.

— Ммм… раньше я ел торт гораздо вкуснее.

— Хочешь сказать, что мои торты вкуснее, да?

— Именно так, бабушка Марта, — рассмеялся я.

Я почувствовал чьё-то присутствие за спиной. Узнал тепло Джун, когда она приложила щёку к моей спине. Она протянула руку и кончиком пальца коснулась татуировки на моём безымянном пальце.

— Есть место? — спросила она.

— Где? Садись, если хочешь.

— Нет. Здесь, — указала на татуировку.

Я повернулся, озадаченный, и встретился с её сияющими голубыми глазами. Взял её за руку и прижал к себе, ведя в центр зала.

Мы начали танцевать медленный танец, и вдруг всё вокруг словно исчезло.

— Где ты была? Я ждал тебя для нашего танца.

— Я кое-что сделала в ванной… — прошептала она мне на губы.

Скажи, что это то, о чём я думаю… Это сделало бы меня ещё счастливее — иметь тебя моей женой.

Однако шёпот наших друзей прервал нас.

Вдруг рядом с нами появился Уилл.

— Уилл, я же говорил — никаких фейерверков! — опередил я его.

— А я же говорил тебе позвонить, прежде чем начать танец! — отозвался он.

— Уилл, ты не станешь творить по-своему даже в самый важный день моей жизни, правда?

— Нет-нет, конечно же нет.

— А ещё ты был с Мэй совсем недавно… что случилось?

— У меня и Марвина есть новость, — торжественно объявил Уилл.

— Повторяю: ты не можешь запускать фейерверки здесь, на пляже, у нас нет разрешений.

— А, это не волнуйся.

— Ты не можешь подождать окончания нашего танца? — спросила Джун.

— Нет, давай! Только что пришла идея!

Он снова стал тем Уиллом, полным неукротимого энтузиазма. Мы не могли его остановить, я это знал. Я всегда радовался его вспышкам безумной энергии и всегда собирал его осколки, когда что-то шло не так.

— Ладно, говори, — сказал я.

— Мы хотим открыть бизнес вместе.

Джун расхохоталась.

— Кто именно?

— Я и Марвин.

Я посмотрел на Поппи, которая только что присоединилась к нам.

— Поппи, ты согласна?

— Любое дело, лишь бы видеть Марвина счастливым.

— А что за бизнес? — с интересом спросила Джун.

— Крафтовое пиво и пицца.

— А вы же ни одно, ни другое не умеете готовить, — усмехнулся я.

— Ладно, зато мы любим и то, и другое, — сиял Уилл.

— Ну, вы выглядите счастливыми, так что у вас есть мое благословение. Правда? — сказал я, глядя на Джун.

Она тоже кивнула.

— Видите, я даже не был грустным, мне просто нужен был Марвин в моей жизни! Всем нужен Марвин в их жизни! — воскликнул Уилл, широко раскрыв глаза, словно его посетила блестящая идея. — О Боже! Запишем это немедленно! Это будет нашим девизом!

Затем он позвал Марвина и Поппи.

— Пошли! Нужно разработать проект.

В следующую же секунду мы с Джун остались наедине, и я смог снова прижать её к себе.

— Ты в порядке? — спросил я.

— Эмоции перекрыли мне желудок, — сказала она, прижимая щёку к моей груди.

— У меня то же самое. За весь день я попробовал только торт. Не могу дождаться, чтобы быть с тобой наедине, — признался я.

Тогда Джун подняла подбородок и поцеловала меня своими мягкими губами.

Если вся моя жизнь была такой тяжёлой только для того, чтобы в награду досталась она… что ж, я с радостью принимаю все прошлые страдания.

— О чём ты думаешь? — прошептала Джун на моих губах.

— О ни о чём.

— Тебе нужен стикер, случайно? — поддразнила она, как обычно.

— Нет, Белоснежка. Мне просто нужна ровная поверхность, чтобы растянуться, и ты на мне, желательно без одежды.

Джун расхохоталась.

 — Какой же ты дурак.

Я прижал её ещё крепче к себе.

Я всё ещё самый счастливый придурок на свете.

61