— Говори, пожалуйста. Я знаю, что это касается твоего отца, но мне нужно, чтобы ты сказал всё, прямо сейчас, — умоляла я, подходя к нему.

— А если бы эти двое ушли вместе?

Гипотеза Брайана чуть не заставила меня отшатнуться назад.

— Нет, подожди, что ты имеешь в виду? — спросила я решительно.

— Я был с ними той ночью.

Вот и всё?

— Я знаю, — ответила я, упрямо пытаясь узнать больше.

— Когда Уилл пришёл за мной в больницу, я ни на секунду не сомневался и решил присоединиться к ним. Даже несмотря на то, что Джеймс разнес меня в пух и прах тем же днём. Он тебе это говорил?

Я кивнула, ощущая, как сердцебиение становится невыносимым.

— Значит, в конце концов, ты поверил Джеймсу?

— Нет, Джун. Я поверил своим глазам.

В этот самый момент Уилл и Брайан обменялись печальными взглядами, затем оба опустили глаза в пол.

— О чём ты говоришь, Брайан?

— О том, когда мы застали моего отца с матерью Джеймса.

Я приподняла брови.

— Я пытался отрицать это перед самим собой годы. Я ненавидел Джеймса, потому что его семья разрушила мою, но правда в том, что я просто пытался похоронить эти образы. Однако воспоминания становились всё настойчивее.

— Это был твой отец, кто ударил Амелию вечером после вечеринки у Тифф. Скажи это, — настаивал Уилл.

Брайан покачал головой.

— Ты оправдываешь его? Правда? — воскликнула я, ошеломлённая.

— Нет, но то, что я узнал той ночью, было гораздо серьёзнее, если сравнивать с пощёчиной, которую он дал Амелии.

Уилл и Джексон застыли. Я лишь слегка кивнула, приглашая Брайана продолжать.

— В тот день, поздно вечером, пришли документы с результатами вскрытия. Моя мама только что тогда их прочла. В крови девушки обнаружили гормон бета-hCG.

На наших лицах появились недоумённые выражения.

— Чёрт возьми, что это значит, мы что, врачи какие-то? — сказал Джексон.

— Эта девушка была беременна, — объяснил Брайан.

— О, Боже…

Я закрыла рот рукой, потом бросила взгляд на Уилла и Джексона, которые выглядели ещё более потрясёнными, чем я.

— Ты знал? Ты и Амелия…

— Нет, мы ничего не знали, Джун. Мы были на вечеринке у Тиффани той ночью. Я и Амелия вернулись домой раньше, чем планировали, и застали наших родителей в яростной ссоре. Моя мама говорила ему про эту девушку, она была уверена, что отец замешан.

Брайан остановился, чтобы попытаться перевести дыхание, но казалось, что кислорода не хватает всем.

— Значит… — начала я вслух размышлять, — возможно, гипотеза Уилла неверна, и это было преднамеренное убийство?

Резкость, с которой я произнесла это предположение, почти заставила меня забыть, что я говорю с сыном человека, которого мы обвиняем в убийстве.

— Она была беременна от него, верно? Он убил её из-за этого? Организовал вечеринку, на которую должен был прийти Джеймс, только ради этого…

Мои зрачки расширились, глядя в пустоту перед собой, но когда я встретила взгляд потрясённого Брайана, мне стало почти страшно.

Его глаза были блестящими, лицо бледное как простыня. Казалось, его вот-вот вырвет. Я наблюдала, как он опирается локтем на мраморную поверхность, словно теряя силы, прежде чем продолжить рассказ.

— Хотелось бы убедить себя, что всё не так, но если бы у девушки остался ребёнок, он потерял бы всё. Работу, семью, деньги. Моя мать потребовала бы развод. Сначала она бы его социально уничтожила, потом выжала бы до последней капли. Я не могу поверить, что она подставила мистера Картера, воспользовавшись его связью с Джеймсом, и всё же…

Брайан приложил руку к животу, потрясённый спазмом, и видеть его таким уязвимым было больно. Должно быть, принять эту правду было нелегко.

Джексон предложил ему воды, но Брайан отказался.

— Думаю, Худ узнал о том интересе, который мистер Картер испытывал к Джеймсу в ту ночь на ужине у Ари. Этот человек не сводил с него глаз ни на минуту, и… — слова Уилла рисовали предположение, которое становилось всё более реальным.

— И когда мистер Худ узнал, что девушка беременна от него, он разработал свой план. Организовал вечеринку с другой целью — по крайней мере, она умерла бы в доме политика, которого легко можно было шантажировать из-за отношений с несовершеннолетним, — я проговорила вслух, приходя к осознанию.

— Не могу в это поверить. Бедная девушка… Только психопат-убийца мог бы сделать что-то подобное.

На эти мои слова Брайан посмотрел мне прямо в глаза.

— Прости, — пробормотала я, хотя он молчал.

— Брайан, помоги нам разобраться. Ты думаешь, что в ту ночь она была с Джеймсом только потому, что твой отец попросил её? Он действительно хотел подставить вице-мэра и выйти из этого сухим?

— Она и мой отец имели отношения, так что наверняка они были согласны подставить их. Джеймс думал…

Всё это была ложь.

Джеймс думал, что девушка была искренна с ним, а на деле это была ещё одна обманщица.

— Джеймс этого не заслуживал, — я шипела сквозь зубы.

— Джун, ты серьёзно? Ты думаешь, что он не поступал бы так же?

Жёсткие слова Брайана вывели меня из оцепенения моих убеждений.

— Что?

— Когда я настаиваю, что Джеймс не рассказал тебе всего, я имею в виду это. Он часто помогал Остину в подобных ситуациях.

— И что? Он помогал шантажировать мерзких политиков? — поддразнил Уилл.

— Нет. Подставлять невинных людей, — раздражённо ответил Брайан.

— Невинных? Серьёзно?

— То, что они были политиками, часто коррумпированными, не означает, что они заслуживали такого отношения. Как только Остин получал компромат на них, мой отец использовал его для шантажа, чтобы выманить услуги или деньги.

Возможно, Брайан был прав — эти люди не заслуживали такого, и Худ с Остином должны были оказаться в тюрьме. И всё же меня волновало только одно.

Джеймс.

— Значит, они использовали этот флирт с Джеймсом, чтобы шантажировать политика.

— Именно. Они сделали его уязвимым. У них уже было достаточно материала, чтобы использовать его в нужный момент, возможно, в обмен на услуги других политиков.

— Почему именно он? Что Остин и твой отец с этого имели?

— Их бизнес приносил не только прибыль от наркоторговли и проституции, но и власть. Эти двое узнали всё, что касалось любой начинающей личности, появившейся на их вечеринках. И так они добились того, чего хотели.

— Глаза закрыты в полиции, зад прикрыт в суде, тендеры, всё что угодно, — сказал Брайан чётко и ясно, наверное, потому что он долго обсуждал это с матерью.

— Джеймс об этом не знал… — пробормотала я, качая головой в знак отрицания.

— Ты так думаешь, Джун? Думаешь, он не был согласен?

— Что ты этим хочешь сказать, Брайан? — резко спросила я.

И словно молния, я оказалась прямо под его лицом и уставилась на него вызовом. Уилл широко раскрыл глаза, Джексон, казалось, перестал дышать.

— Я имею в виду, если бы Джеймс был девочкой, мы бы все давали ей унизительные клички, а так… бедный Джеймс, его обманул злой папа, — сказал мне Брайан.

Моя правая рука зачесалась от желания ударить его.

— Попробуй ещё раз что-нибудь сказать о нём…

— И что? Что ты сделаешь, Джун? — сказал он. — Амелия права. Джеймс всегда хочет быть жертвой, но…

Мозг мой затуманился, а гнев стал невыносимым. Я бросилась на Брайана с намерением заставить замолчать, хлопнув его по лицу.

— Джун, нет! — крикнул Джексон, мгновенно схватив меня за предплечья.

Уилл с удовлетворением наблюдал за происходящим, словно только этого и ждал — чтобы я поссорилась с Брайаном.

— А я ведь стараюсь вам помочь! — пожал плечами Брайан, выходя через входную дверь, наверное, разочарованный моей импульсивной реакцией.

Да, я была немного импульсивной, и теперь дрожала, как лист.

— Джун, ты что, с ума сошла? — упрекнул меня Джексон.

— Она сделала правильно, я бы сам его ударил, — добавил Уилл, поддерживая меня.