— Умоляю, ты просто умора, — ответила я.

Хотя она и шутила, моя кузина явно была раздражена поверхностным поведением Тиффани. Но я её знала — моя подруга просто делала вид, что ей всё равно. На самом деле, она была страшно напугана.

— Ты уже посмеялась?

— Да, извини, я выпила.

— Почему пьёшь? Ты могла бы быть беременна!

— Чтобы не думать об этом, наверное?

— С кем у тебя был последний секс?

— Уже несколько месяцев я не спала с парнем, ты идёшь по неправильному пути, Мэй.

— Значит, ты можешь быть… на два месяца или больше.

— Эм?

— Так это работает, смириcь.

Когда машина остановилась перед моим домом, я подождала, пока Мэй выйдет из салона, чтобы поговорить с Тиффани наедине.

— Май — приятный и беззаботный месяц. Её следовало назвать Ноябрь, ей больше подошло бы, — сказала Тифф, и я улыбнулась.

— Тифф, я и Тейлор переживаем за тебя.

Я увидела, как она бросила быстрый взгляд за окно.

— И я знаю, что есть что-то, о чём ты нам не сказала… Но не бойся нашего суждения, мы тебя любим.

— Дело всего лишь в аменореи. Мой цикл часто срывается, я вам уже объясняла.

— Тифф, ты уверена?

— Я не видела месячных уже несколько месяцев, — пошутила она.

— Надеюсь, мой парень не единственный, с кем ты была в этом году.

— Джун, с этого лета я и Джеймс не вместе. Мы были только один раз.

— Ладно, не хочу знать больше. Пообещай, что сделаешь тест?

— Хорошо.

— Завтра мой день рождения, — вдруг призналась я, ощущая странный порыв смелости.

— Правда? И не хотела сказать мне, Джун? — удивлённо спросила Тиффани.

Но эта её улыбка на лице была улыбкой того, кто знает гораздо больше, чем кажется.

39

Джеймс

Я припарковался перед его домом и сразу заметил его: он сидел в своем седане с выключенными фарами, как будто ждал меня часами. Закрывая свою машину, я почувствовал дрожь по спине и начал сомневаться, хочу ли я вообще вступать в этот разговор.

— Ты готов мне помочь? — спросил он, как только я сел в его новый Porsche.

— Я добуду эти доказательства, любым способом, а ты… должен быть на моей стороне.

Я решил убедить его пойти вместе в полицию, но, увидев его так близко… все мои уверенности рухнули. Почему он так меня смотрит?

— Это не так просто, — сказал он наконец, спокойно, но твердо.

— Ни одна из девушек, кто был там той ночью, не станет давать против тебя показания. Они слишком боятся. А ты можешь сказать правду. Можешь признаться, что убийство произошло в твоем доме.

— Я не могу втягивать в это Остина.

— Если я могу это сделать, можешь и ты. Меня достала вся эта дерьмовая ситуация, я таскаю ее с детства, — ответил я, стараясь убедить его.

— Скоро выборы. Я баллотируюсь в вице-мэры. Остин может меня поддержать, потому что у меня недостаточно голосов, — добавил он, смотря прямо перед собой.

Я внимательно наблюдал за ним. У него не было вида человека, который боится тюрьмы. Значит, это правда, что Остин хотел его шантажировать… или это все ерунда?

— О чем мы говорили вчера? Почему ты заставил меня поверить, что хочешь мне помочь? — спросил я, опершись головой на спинку сиденья и стараясь скрыть напряжение.

— Я хочу помочь тебе, Джеймс, — ответил он, не выдавая никаких эмоций.

Нет, ты хочешь меня обмануть… а это совсем другое.

— Кто из вас двоих хочет меня подставить? — продолжил я, пытаясь сохранять спокойствие, хотя сердце колотилось в груди.

— Сначала я делал ставку на Худа, — сказал он, — Потому что, если меня обвинят в убийстве вместо него, он может выйти на свободу. Но слишком много политических нюансов вмешалось.

Я прищурился и замолчал, надеясь, что он скажет что-то, что поможет мне понять, какое решение будет правильным. Но вместо этого я почувствовал лишь руку на колене.

— Напряжен? — произнес он.

— Немного, — пробормотал я, сбитый с толку.

— Тебе нужно расслабиться.

Почему я не могу ему сказать «нет»?

Его рука поднялась вдоль моей ноги, затем сделала поворот между моими бедрами.

— Нет, остановись.

Он нахмурился из-за моего отказа.

— Ты можешь дать девушке всё, что ей нужно, но кто заботится о тебе? — прорычал он, пытаясь проникнуть в мои мысли.

— Я больше не хочу тебя видеть. Никогда.

***

Когда он ушёл, я остался полчаса бродить перед домом, держа телефон в руках. Я пытался позвонить Джун три раза, но она так и не ответила. Тогда я написал ей сообщение.

Хантер: Если не ответишь, позову твою маму.

Я ждал целую сигарету. Ничего.

Джун: Разбуди маму, тётю, кузину и весь календарь — всё бесполезно.

Я позвонил ей снова, и наконец, с четвёртой попытки, она взяла трубку. Я не удержался и улыбнулся от удовлетворения, но она и не пикнула.

Джун хотела, чтобы говорил я, поэтому я начал с первой мысли, которая пришла в голову:

— Я не делаю полумеры. Вчера я переборщил, а сегодня вечером не старался достаточно.

— Постарайся больше, — сказала она сухо и сразу же положила трубку.

Я понимаю, что могу схлопотать судебный запрет, но сейчас я еду к ней под дом.

40

Джун

Оказавшись дома, я рванула в душ, а потом решила сразу же зарыться под одеяло. Ссора с Джеймсом, внезапное появление матери в ванной, приезд двоюродной сестры и тёти, то, что он пришёл в школу… День был насыщенным.

Прежде чем лечь, я подошла к занавеске, чтобы закрыть её, и чуть не упала в обморок от страха.

Снаружи стояла тёмная фигура.

— Знаешь, я могу подать на тебя заявление за сталкинг! — закричала я в панике.

— Но я же даже не смотрю на тебя! — ответил он хриплым голосом, приглушённым ветром.

Я наблюдала, как он движется по крыше, не открывая окно.

— А, правда? Ты не смотрел на меня?

— Нет, как только понял, что ты раздеваешься, чтобы зайти в душ, я сразу отвернулся.

Конечно. Еще есть летающие единороги и крылатые слоны.

— Сразу?

— Сразу после того, как ты сняла бюстгальтер, — уточнил он, посмеиваясь.

— Джеймс! А когда я сняла штаны?

— Не видел, но… — Он замялся, бросив взгляд на плитку снаружи дома.

— Что?

— Твоя мама волновалась, Джун.

О, нет, они действительно поговорили.

— Ты должен вернуться домой, — оборвала я его, всё ещё решив держать окно закрытым.

— Я не хочу возвращаться домой. — Джеймс размахнул руками, начиная стучать по стеклу.

Я приоткрыла маленькую щёлочку, лишь чтобы он перестал орать и стучать.

Иначе он разбудил бы весь двор.

— Разве ты не должен был быть с Джасом?

— Был, пока не вернулся Джордан, — объяснил он, затем пожал плечами и закурил сигарету.

— Ты пришёл сюда, чтобы покурить? Или чтобы что-то сказать мне?

— Ну…

Джеймс изогнул свои полные губы в боковую улыбку.

— Говори, — выдохнула я серьёзно.

— Как будто это легко, — пробормотал он.

Он выдохнул дым вверх, затем прислонил плечо к внешней стене дома.

— Если не будешь говорить, можешь уходить, — снова сказала я.

— Джун, я боюсь, что ты увидишь настоящего меня, того, кто ни с чем не может справиться и всё портит. Всё, — сказал он, устремив взгляд на ночное небо.

На мгновение я увидела в Джеймсе взгляд ребёнка, охваченного страхом.

— Я уже видела его, когда мы были на экскурсии. И осталась, — прошипела я, ещё сильнее открывая окно.

Джеймс наклонил голову ко мне, будто собираясь поцеловать, но я отступила.

— Нет.

— Ты меня бросаешь?

— Нет, Джеймс.

Конечно, не он меня пугает.

— Расскажи что-нибудь о настоящей себе. Я тоже хочу её увидеть.

Его тёплые слова проникли в мою грудь, вырывая странную пустоту.

— Настоящая я, та, что я скрывала годами, была раздавлена болью. Я берегла её до сегодняшнего дня, а ты хочешь вытащить её наружу любыми силами своими безрассудными поступками, — я прошептала с ноткой жалобы.