— Фастфуды работают круглосуточно.

— Ты будешь есть?

— Нет, это для тебя. Что случилось? — сразу спросил он, заметив мою надутую губу.

— Почему ты не можешь составить мне компанию, Джеймс?

Если ты не видишь себя таким, какой ты есть, то есть совершенным, то кто знает как тогда увидишь меня…

— Почему ты так говоришь?

— Посмотри на себя…

Он молчал и опустил глаза. Его идеальное тело говорило одно, а взгляд — совсем другое.

— Что тебе в себе не нравится? — спросила я, пристально глядя на него.

На этот вопрос последовала долгая пауза.

Реальность такова, что никто никогда не нравится себе полностью. И даже если другие этого не замечают, наши недостатки продолжают нас мучить. По сравнению с Ари или другими девушками, у меня было как минимум восемь лишних килограммов. Мой живот был округлым, а бедра не помещались в так называемые маленькие размеры. Даже щеки были пухлыми, и это не было моей иллюзией — это была правда. Я всегда это знала, всегда видела с детства. Конечно, сравнение с окружающим миром начало давать о себе знать, когда я росла. И хотя слова Джеймса были сладкими, я все равно видела взгляды людей вокруг нас. Бонни и другие девушки всегда задавались вопросом, почему он со мной, когда мог быть с тысячей других идеальных девушек, таких же, как он сам.

— Это не… Это не так работает, — внезапно прошептал Джеймс.

— Объясни, пожалуйста.

— Джун.

— Пожалуйста…

— Дело не в том, чтобы смотреть на себя в зеркало и видеть себя другим, каким я хотел бы быть. Не в том, что я вижу себя с лишними килограммами. Это всего лишь оправдания, которые я себе рассказываю. Дело не в этом.

— И в чем же?

— Я просто знаю, что реальность отличается от того, что тебе внушают. Если я смотрю на себя в зеркало и мне не нравлюсь, во мне что-то щелкает, и я чувствую, что лишаю себя той свободы, которую имеют другие с едой. И все же мой вес на самом деле в порядке. Дело не в килограммах, как пытаются тебе объяснить те, кто на самом деле не знает, какого это такое.

— Что ж, есть и те, кто живёт именно так, может быть…

— Я вижу своё тело таким, какое оно есть. Проблема в моём мозге: он обманывает меня и убеждает в обратном.

Тем временем его пальцы продолжали скользить по моей коже, заставляя меня дрожать.

— Для меня это ничем не отличается от лекарств, наркотиков или драк.

— Как будто это средство, чтобы избежать боли, верно?

Джеймс кивнул. Я прекрасно его понимала.

— Тебе…

— Нет.

— Психолог мог бы помочь тебе, Джеймс.

— Я уже ходил один раз. Это пустая трата времени — слушать кого-то, кто говорит, что ты не способен справляться с эмоциями. Спасибо, придурок, я уже это знаю.

— Это не пустая трата времени, но я не буду настаивать.

— Не делай этого, Джун.

— Но если это то, что причиняет тебе боль…

— Я справлюсь сам. Я в порядке.

— Я вижу.

— Раньше было много других дел…

— …которые нужно было уладить, ты всегда так говоришь. Каждый день появляется что-то новое. Знай, что ты должен быть своим приоритетом, Джеймс.

— Как мне это сделать, Джун? Ты видишь это, верно? Сегодня этот сумасшедший чуть не взорвал полный людей клуб, а я был бы ответственным. Хочешь сладкого?

Джеймс задал этот вопрос резко, затем встал, а я залезла под одеяло. Он хотел сменить тему, и я решила ему подыграть.

— Куда идёшь?

— Недалеко отсюда есть автомат с закусками. Там есть шоколадные батончики и всякое разное. Что тебе взять? — спросил он, надевая спортивные штаны.

— M&M’s… Думаешь, там они есть?

— Это вызов? Конечно, я их найду, — прошептал он, прежде чем поцеловать меня в губы.

Так я осталась ждать его под одеялом и чуть не задремала, когда вдруг услышала шум снизу.

Я резко поднялась.

А если это не Джеймс?

Спальня была в темноте, и дрожь страха пробежала по затылку.

Я услышала, как шаги поднимаются по лестнице, и осмотрелась вокруг. На противоположной стене стояла старая ваза на стеклянном столике.

Можно использовать её как оружие.

— Я ничего не нашёл.

Голос Джеймса заставил меня вздрогнуть.

— Джеймс, ты заставил меня захотеть шоколад, а теперь говоришь, что ничего не нашёл?

Я нервно рассмеялась.

— Но ты же спала! А теперь желание остаётся у тебя,  — пробурчал он, снимая толстовку. — Тогда я съем твои M&M’s.

Прежде чем он успел лечь на кровать, я протянула руку и выхватила у него пакет с конфетами.

— Джун!

— Только одну, — сказала я, подкладывая одну конфету ему в рот.

Джеймс поцеловал мои пальцы, затем откусил цветное драже.

Я точно не знала, что к нему чувствую, но это было то же самое ощущение, что и в первый раз. Что-то, что я не смогла бы описать иначе.

Одно слово.

— Ты мне должен. Могу шантажировать тебя когда хочу, Джеймс.

— За что?

— За то, что запер меня в кладовке, ты уже забыл?

— Кажется, тебе это понравилось, — пробормотал он, ложась рядом со мной.

— Хотя я бы предпочла, чтобы ты всё рассказал мне этим утром.

— Я никогда не буду образцовым парнем, Джун.

— Мне достаточно, чтобы ты был верен. И честен.

— Тебе этого хватает?

Он нахмурился.

— Да. А что хочешь ты от меня, Джеймс?

— Ты мне подходишь такой, какая ты есть, я же уже говорил. Все знают, что я тебя не заслуживаю. Как и то, что я ненадёжный придурок, непоследовательный. Как моя мать.

— Это не так, Джеймс, когда у тебя будут дети, ты не будешь как она.

— Когда?

До этого момента я жевала M&M’s одну за другой, но теперь остановилась.

— Что? Ты спрашиваешь у меня, когда у тебя будут дети?

— Ну и что?

— Джеймс…

— А ты пока не ответила.

Он усмехнулся.

— Не сейчас.

Джеймс швырнул в меня подушку, и я чуть не подавилась одной из ещё в рту цветных конфет.

— Как хочешь. В любом случае, в ближайшие дни я должен дать тебе кое-что, Уайт. Мне сказали, что это будет особенный день.

— Я ничего не знаю, — сказала я, окаменевшая.

— Ммм.

— Откуда ты узнал? — спросила я, с щеками, охваченными огнём.

— Провёл своё расследование.

— Джеймс, я не хочу… мне не нравятся праздники.

— Посмотрим.

— Джеймс, да брось…

— Я ничего не скажу.

Я покачала головой, оставаясь прижатой к его телу, в надежном объятии, пока Джеймс не дотянулся до смятого одеяла внизу кровати и не потянул его вверх до моих плеч. Оказавшись под ним, он сцепил руки за моей спиной, согревая меня.

— А теперь спим, Джеймс. Я выбилась из сил, — прошептала я, прижимая щёку к его раскаленному животу, который чуть смягчился от соприкосновения с моей головой. — Спокойной ночи, придурок.

— Спокойной ночи, дорогая.

И снова я ощутила это такое прекрасное чувство, которое не могла описать иначе.

Одно слово.

Дом.

31

Марвин

Каждый раз, когда Джеймс меня искал, это было, чтобы дать мне какие-то дурацкие поручения. Сегодня мне предстояло следить за Брайаном. Но я спрашиваю себя, из всех — именно за ним? Я бы предпочёл поиграть в тир с дедом Джекса, честно. Даже тренировать мистера Роббита, чтобы ловил мышей, было бы интереснее. Хотя, если подумать, дед Джексона, наверняка, нашёл бы способ приготовить мистера Роббита… Интересно, что бы на это сказала Поппи.

Я только что использовал кролика как оправдание, чтобы подумать о Поппи.

Я посмотрел на телефон — ровно полночь. А я стоял там, с машиной, припаркованной перед домом Худов, в надежде заметить что-то, вместо того чтобы набраться смелости и сделать маленький шаг, чтобы завоевать девушку своей мечты. Слишком боялся испортить нашу дружбу.

Так что вот я здесь, устраиваю слежку посреди ночи, в одиночку. Казалось, это начало триллера, если бы я был чуть бодрее. На самом деле я почти засыпал.

Однако, несмотря на сонливость, что-то снаружи привлекло моё внимание. Я выпрямился, когда из двери вышла тёмная фигура. Это был Брайан.